Конечно, и отдельно от этой ситуации я ничуть не умаляю художественной ценности постановки. Это уникальный случай, когда столько хорошей музыки в одном спектакле. Даже в таких легендарных постановках, как «Юнона и Авось», есть буквально 3–4 хита. Но здесь я не ошибусь, если скажу, что их полтора десятка – «Новая Пирожковая», «На краю», не говоря уже о «Счастье» или «Добрые люди».
Александр Куликов:
Когда я впервые приехал на театральную репетицию, было ощущение огромного механизма. Я даже не сразу понял, что это огромная машина, где все делают одно дело: актеры, гримеры, врачи-фонитры, светорежиссеры, звукорежиссеры. Ты понимаешь, что каждый человек – это винтик, который если раскрутится, то механизм будет уже не так слаженно работать.
Александр Щиголев:
Репетиции медленные. Очень медленные. В рок-н-ролле ты быстро отчекался и сидишь. А здесь постоянные прогоны, потом у тебя час, чтобы отдохнуть, а затем спектакль. Ты играешь песню, после которой идет монолог, и эта песня должна быть как маленький концерт. Поначалу режиссер делал замечания за то, что мы отвлекаемся от действия. Нельзя ковыряться в носу. Нельзя пить воду. Вообще много чего нельзя, потому что ты сидишь по центру и тебя прекрасно видно из зала. Мы – тоже актеры и тоже играем определенные роли. И как бы тебе ни хотелось поболтать с басистом, будь добр, четыре часа держи себя в руках.
Песни из «ТОДДа» прекрасно вписываются в концертную программу «Северного Флота».
Александр Леонтьев:
Надо же понимать, что песня «Добрые люди» вообще отношения к Горшку не имеет. Помню, ехали мы с ним как-то по Питеру на машине, и он мне поставил только записанную эту вещь, спросив мое мнение. Я ответил: «Честно говоря, по композиторскому почерку на тебя не похоже, больше похоже на Лешку». Он ответил: «Да, ты угадал, это Лешка написал». Ну, я же с Лешкой работал, и ходил на «Кукров», и слушал альбомы. Есть же почерк у человека.
Например, наш клавишник Пашка четко опознает мой почерк, видя те характерные особенности, о которых даже я не знаю. «Добрые люди» концептуально схожи в нашем сете и по ощущению, и по темпу с такими песнями, как «Надвигается Северный Флот» или «Красные реки». Плюс она несколько мизантропична. Песня же «Счастье», которую мы тоже периодически вставляем в свои концерты, разряжает впечатление от большинства наших композиций, написанных в миноре. Поэтому мы ее играем либо в начале биса, либо перед бисом, чтобы дать свежий воздух позитива. Она добрая, теплая, ламповая, светлая песня.
Летом 2016 года «TODD» единожды перекочевал с театральных подмостков на концертную сцену Зеленого театра в Москве.
А. Леонтьев, рассказчик, «TODD»
Александр Леонтьев:
Было очень волнительно. Плюс мы играли специальный третий акт, репетируя для него избранные песни «Короля и Шута» в акустике и с хором. Надо было в сжатые сроки с людьми все это спеть. Я считаю, что, может быть, не на 100 %, но на 90 % нам это удалось. Все это прозвучало и выглядело хорошо, душещипательно, объединяюще. Акустика оставила после довольно мрачного спектакля светлое ощущение.
А. Щиголев, «TODD»
Александр Щиголев (Поручик)
Александр Щиголев (Поручик)
А. Леонтьев и группа Sidilarsen
Гастроли с MORDOR и Sidilarsen
Альянс с Алексеем Горшеневым на концертах памяти лидера «Короля и Шута» – не единственная коллаборация «Северного Флота» со сторонними вокалистами. Вспомним хотя бы завораживающий дуэт «ИNОЙ» с Дарией «Нуки» Ставрович из группы «СЛОТ», о котором пойдет речь в свой черед. Еще одна благодатная тема – совместные гастроли с братскими командами. В мае 2015 года «Северный Флот» принял участие в гастрольном туре по Белоруссии с местными затейниками Drum Extasy и московской группой MORDOR.
Александр Леонтьев:
Нам предложили, мы поехали. Тем более туров по Белоруссии у нас как раз давно не было. Где-то наши концерты совпали с бесплатными выступлениями артистов в честь Дня города, из-за этого пришло ползала. Но было прикольно. Получился немножко безумный тур.
От Белоруссии у меня всегда остаются хорошие впечатления. Я же чистоплюй, для меня гораздо важнее такая страна, как Белоруссия, где бедненько, но чистенько, чем, например, Италия, где богатенько, но срач. В странах я люблю не то, что предыдущими поколениями было наведено, а то, что сегодня. Для меня страна – это люди, и наша – не исключение. А если в государстве чисто, значит, сегодняшние жители ее в порядке содержат. Если же в стране красиво, но грязно, значит, там когда-то жили люди, которые навели эту красоту, а те, которые живут сейчас, просто гадят в ней. В такую страну я могу съездить и посмотреть, но позитива она у меня не вызовет.
Вот Белоруссия вызывает позитив. Люди там – хорошие, настоящие, твердые северные славяне. Они живут беднее нас, я это знаю. Но у них чистота, порядок, все ухожено. Как говорится, хлеба растут, цветы цветут. Бывает, идешь по улице – бумажки не встретишь, окурка нет. В конце 90-х и здесь-то была нищета, а там – вообще беда. Но мы и тогда гуляли по Минску – и всегда там было чисто и хорошо. Фонари не горят, но мусора нет. Это у меня вызывает уважение. К белорусам я отношусь очень позитивно. Это нация, которая в массе своей не утратила способность стесняться, смущаться, краснеть, не утратила совести. Они реальные трудяги, ответственные нормальные люди.
Михаил «Оркус» Рябов (MORDOR):
Спасибо ребятам-организаторам из Белоруссии! Я думаю, сейчас им приходится тяжеловато, поскольку они работают на чистом запале и энтузиазме, а рок-н-ролл – это же не поп-музыка, дикого финансового выхлопа ждать не приходится. Короче, они придумали некую структуру под названием «Республика рока» – формацию, которая всячески продвигает в Белоруссии рок-культуру. Не секрет, что там не очень здорово с этим обстоит дело – не в плане коллективов, а в отношении инфраструктуры (площадки, концерты, туры, радио, программы).
В ходе белорусского тура участники «Северного Флота» очень плотно общались с музыкантами группы MORDOR. На протяжении первых лет существования «мордорцы» предпочитали существовать на условиях полной анонимности, пряча свои подлинные сущности под вычурными псевдонимами и надежным фантастическим гримом. Накануне пятилетия коллектива в марте 2014 года участники команды были все же рассекречены, и новостные ленты торжественно сообщили, что вокалист группы «Оркус» – директор «Алисы» Михаил Рябов, а гитарист Вольфган (Сергей Левитин) и Омбре Пахаро (Алик Исмагилов) играли в «Ва-Банке».
Александр Леонтьев:
С группой MORDOR мы знакомы давно, а уж во время совместного тура по Белоруссии совсем близко скорешились. Скажем так, ребята стреляные, тертые калачи. Не могу сказать, что это прямо совсем моя музыка, но в MORDOR меня подкупает юмор. При всем том, что на концертах они всегда выкладываются по полной программе, у них грим и хороший звук, им свойственна легкость в общении и непринужденность в поведении. Они сами говорят: «Мы – рок-туристы!» Это правильный западный подход.
Даже олдскульные хард-рокеры, которые строят из себя на сцене демонов и корчат рожи, не скрывают, что это – шапито и развлечение для людей. Вот это же меня подкупило и в группе MORDOR. Никаких понтов, при этом их басист работает звукорежиссером в «ГлавКлубе». Они все работают в Москве, небедные ребята, просто играют вместе, и им это нравится. Такое в нашей среде уважается, когда ты не надуваешь щек в компании и ведешь себя просто и ненапряжно. Это качество ценится даже больше, чем красота и ум. Ты можешь быть уродом или тупым, но, если ты к себе относишься с самоиронией, значит, ты свой.
Стилистику MORDOR критики то определяли как дэнс-метал, то причисляли их к плеяде Neue Deutsche Härte – «новой немецкой тяжести». В итоге стало очевидно, что перед нами уникальное явление, рок-театр, уходящий своими корнями в средневековые ярмарочные представления об аде и воплощающий заветные грезы авангардистов начала прошлого века о концептуальном цирке, синтезирующем разные виды искусств и шаманские практики. В плане бескомпромиссного звучания, танцевальных ритмов и обильного использования электронных эффектов MORDOR схож с «Северным Флотом». Но отличий все же больше.
Александр Леонтьев:
У MORDOR другая вокальная подача. Это индастриал-метал в классическом виде. Мы же абсолютно не индастриал. Возможно, подобные элементы очень смутно у нас присутствуют в аранжировках, но по стилю «Северный Флот» – нечто совсем другое. Поскольку я затрудняюсь охарактеризовать наш стиль, могу просто квалифицированно заявить, что музыкально мы от MORDOR отличаемся.
Если совсем упростить, то мне, например, сложно представить, чтобы у MORDOR была песня типа «Мизантропии». У меня немножко другой музыкальный диапазон. А MORDOR – это Rammstein, Oomph и тому подобная немецкая волна. У нас другие музыкальные ориентиры, широкий спектр, начиная от Depeche Mode и заканчивая Sepultura, Metallica и System of a Down. Да, это электронная гитарная музыка, но это никак не индастриал. И у Мишки Горшенева голосовая подача была другой, и я стараюсь задействовать более широкий спектр вокальных техник. Индастриал же к этому не располагает. Это когда один человек поет хором. Я так не пою.
Гораздо больше сходств у MORDOR с «Северным Флотом» в плане идеи. Обе группы постоянно обращаются в песнях к темным сторонам человеческой сути – не для того, чтобы смаковать всевозможные пороки и перверсии, а чтобы сделать правильный вывод и начать движение вспять, от обратного.
Александр Леонтьев:
С Мишкой Рябовым мне всегда комфортно общаться. Единственное наше коренное отличие, которое никак не влияет на наши добрые отношения, – насколько я неверующий человек, настолько он верующий. Он как раз ратует за православие. Мне это не близко. Я бы скорее понял человека, который просто признает наличие Бога и верит, но не особенно гонится за какими-то внешними атрибутами. Мое неверие – это плод многолетних размышлений и работы над самим собой. Поэтому я не настаиваю на своей точке зрения. Это бессмысленно. Человек сам должен до этого дойти. Или не дойти.