Если краудфандинговая акция продумана от начала и до конца и грамотно проведена, никаких побочных эффектов возникнуть не должно. Даже если какие-то лоты будут продаваться хуже других, остальные помогут компенсировать возможные потери.
Александр Леонтьев:
Если ты что-то сделал неправильно, ты можешь и не собрать деньги. Естественно, это плохо отражается на имидже группы. Это ставит под большой вопрос и твою следующую краудфандинговую акцию. Ведь люди не любят участвовать в проектах, которые могут не собрать.
Могут возникать и сложности с организаторами. Например, в лот meet&greet в Москве автоматически входит и приглашение на концерт. В день концерта промоутер подходит и, заламывая руки, говорит тебе: я что, ваши 40 акционеров должен бесплатно провести? Конечно, такие вещи нужно заранее продумывать и обговаривать.
У людей остается в памяти одна цифра. Поставили цель собрать на альбом миллион, собрали полтора. Обязательно найдутся умники, которые тебе расскажут, что у них папа, сват или брат записал альбом за 15 рублей в соседнем подъезде, «а вы играть не умеете что ли? Да я экскаватор за полтора миллиона куплю». Люди, во‐первых, не догоняют, во‐вторых, из этих полутора миллионов хорошо если на запись остается примерно половина. Не забываем, что Planeta.Ru берет проценты. Их берут везде. Когда ты просто зарабатываешь деньги, ты платишь налоги. Плюс все лоты стоят денег. Ту же майку надо придумать, нарисовать, произвести и отправить заказчику. Когда мы собираем деньги на альбом, у нас на его запись остается тысяч 700. Все остальное – это затраты.
Я. Цвиркунов, А. Леонтьев и А. Куликов на фотосессии перед выходом нового альбома, март 2018 г.
Немаловажное значение для плодотворного краудфандинга имеет репутация группы. Причем срабатывать это может от противного.
Александр Леонтьев:
Если же говорить о нас, то мы, наоборот, стараниями наших бывших друзей и одногруппников приобретаем себе новых единомышленников. Людям стараются привить к нам презрение или злобу. Некоторые из-за этого относятся к нам настороженно. Им там такого напели, что мы только маленьких детей не едим, а круглосуточно занимаемся тем, что пляшем на могиле Михаила Горшенева, веселые, пьяные и довольные, с миллиардами в карманах.
Но мир всегда двуполярен, и всегда находятся люди, которые начинают тебя больше любить именно потому, что какие-то персонажи тебя ненавидят. В литературе есть куча цитат на эту тему. Вспомним Оскара Уайльда: «Я слышал столько клеветы в ваш адрес, что у меня нет сомнений: вы прекрасный человек!» Или у Фаины Раневской: «Я слышала о вас столько гадостей, что сразу поняла – вы замечательный человек». Плюс у неудачников есть жалеющие их друзья, а чем ты сильнее, тем больше у тебя врагов. Последним мы гордимся. Тем более когда у нас ТАКИЕ враги, это просто вызывает гордость.
С одной стороны, есть куча лояльных людей, которые нам доверяют и относятся к нам хорошо. В первую очередь им интересно то, что мы делаем. Думаю, еще и с этим связана успешность наших краудфандинговых акций. С самого начала мы не прибеднялись, не прогибались под обстоятельства, а делали то, что нам нравится, не стеснялись говорить: «Не нравится – не слушайте». Думаю, такая позиция и привлекает людей. С другой стороны, многие ненавидят нас без причины. Они хотели второго «Короля и Шута» и просто откололись. Этого следовало ожидать.
Александр Щиголев (Поручик)
Яков Цвикунов:
У всех есть разное понимание ситуации. И не все верят тому, что о нас рассказывают. Многие нас знают лично и понимают, что все несколько не так. Те люди, которые с нами, нам верят и поддерживают нас вопреки тому, что говорят.
Успеху народного акционирования «Северного Флота» способствовали и грамотно подобранные лоты. Нередки случаи, когда достаточно популярные группы не могли собрать требуемую сумму на действительно стоящие проекты из-за не до конца продуманной стратегии. «Северный Флот» к этой категории не относится – у них все работает четко, как часы.
Александр Леонтьев:
Просто мы сидим и продумываем, как и что сделать. Можем месяцами переписываться по этому поводу друг с другом и с людьми, которые курируют проект. Думаем, какие лоты мы потянем, что сможем сделать, что не сможем, что не глупо выглядит. Это довольно долгий процесс. Например, для альбома «ИNОЙ» я лично придумал акустические концерты в Питере и Москве. Но для какой-то другой группы это могло бы и не быть крутым лотом. Надо понимать, что мы-то квартирников не играем. Но в данном случае это уникальное событие и полнейший эксклюзив.
Если все просчитать до мелочей, то результат будет вполне ожидаемым. Иногда, правда, бывают не очень приятные, но тоже прогнозируемые ситуации. Выпускаем мы, например, лот с комплектом струн с записи альбома с автографом Ренегата, Куликова или Яшки. Бывает обидно, что куликовские покупают не все или в последнюю очередь. Понятно, что Сашка в группе человек новый, он фан-базу только нарабатывает. А так, в принципе, все без сюрпризов.
Яков Цвиркунов:
Самые ценные лоты – те, получить которые в реальной жизни невозможно. Чем более уникальная вещь, тем больше народа этим интересуется. Часть лотов придумывается и нами, и нашей администрацией. Какие-то вещи нам помогают партнеры с «Планеты». Насколько я понимаю, там тоже неглупые люди работают.
Если вспомнить краудфандинговую акцию к альбому «Мизантропия», то одной из самых необычных позиций там стала поездка с группой в Финляндию на запись пластинки. Эти лоты разлетелись моментально.
Александр Леонтьев:
Я там специально заморочился и сварил людям рыбный суп по финскому рецепту. Потом выяснилось, что даже Ансси Киппо такого супа в жизни и не пробовал, хотя о его существовании знал. Как-никак, люди фактически приехали к нам в гости. И по дороге из Финляндии Поручик девчонок подбрасывал домой по пути на своей машине. Им реально было интересно побродить по студии, посмотреть на процесс. Я бы такой лот купил сам, если бы его предлагала моя любимая группа.
К краудфандингу «Северный Флот» прибег и в процессе записи своего третьего номерного альбома «ИNОЙ», собрав 1 614 800 рублей. В творчестве группы, сообразно заглавию пластинки, назревал совершенно новый этап.
Александр Куликов – на заднем плане
А. Щиголев (Поручик)
«ИNОЙ»
Пристрастие Александра «Ренегата» Леонтьева к плотному металлическому саунду общеизвестно. В отличие от «Кукрыниксов» и «Короля и Шута», «Северный Флот» не утяжелялся постепенно, а сразу же взял курс на брутальное бескомпромиссное звучание, способное смутить среднестатистического слушателя «Нашего Радио». Но нордическая выдержка и неприступность не были для группы самоцелью. Ведь именно хмурая индустриальная стена звука как нельзя лучше подчеркивала присущие герою «Северного Флота» патологичность и самоизоляцию.
Первый альбом «Все внутри» фиксировал проявления болезненной интроверсии. Второй – «Мизантропия» – всесторонне анализировал причины подобных состояний. Сингл «Время любить» получился неожиданно светлым и апеллировал к семейным ценностям. Само по себе это прекрасно, однако семейственность не предполагает крупных форм и напряженной концептуальности, к коим как раз всегда тяготел «Северный Флот». Третий альбом «Иной» – некий рывок, который группа осуществляет по всем направлениям. В пресс-релизе «Иного» было сказано, что песни для альбома рождались «в результате свободной импровизации».
Александр Леонтьев:
Кое-что было, естественно, заготовлено заранее. «Вечный» вообще была написана черт знает когда – мы ее долго пытались сделать, но все время откладывали в долгий ящик. В данном случае мы начали готовить альбом совместно с Пашей Сажиновым. Он предложил попробовать оптимизировать время подготовки записи и начинать «плясать» от электроники и барабанных партий, заранее сделанных дома. До этого я приносил материалы к будущим альбомам на репетиционную точку в разной степени готовности. Бывает, что целиком куплет-припев с солягой или лирическим отступлением. И мы сообща начинаем это делать с барабанами и басом, чтобы звучало красиво.
А в данном случае получилось так: чтобы не терять время на точке, мы просто засели у меня на даче под Москвой, и я начал играть риффы. Некоторые из них были заготовлены, некоторые приходили в голову в процессе. Стали жонглировать идеями. Бывало, по полдня ничего не делали, потом что-то в голову приходит, садимся и начинаем ваять. Практически в окончательном виде были сделаны и барабаны, и гитара. Сделали домашнее демо песен в цифре, которое просто потом на точке разобрали. Скажем так, по этому альбому за всю нашу историю было меньше всего конечных правок. Что-то надо было просто подрихтовать и подтянуть. Если раньше я приносил на точку песни, готовые процентов на 60, то сейчас, наверное, процентов на 85. Изменено потом было минимально.
Как я уже говорил, Паша у нас в группе выполняет обязанности архивариуса и фиксатора, потому что обладает самым необходимым для этого качеством – терпением. Я могу что-то сидеть и ваять несколько часов, а Паша все это время спокойно колупается в планшете. Потом я говорю: ок, мне пришла в голову идея, давай-ка что-то сделаем. Паша терпеливо садится, мы что-то делаем минут 15, потом он опять ждет. Плюс он музыкально образован. Какие-то вещи, которые теоретически невозможны или это неправильно, он может сразу поправить, не дожидаясь того, пока я сам не пойму, что надо поправить. Он лучше подкован в теории музыки, да и вторая голова всегда лучше. У него большой бэкграунд, и мне с ним комфортно работать чисто психологически.
Александр Куликов:
Когда идет работа над аранжировками, Паша обязательно найдет ту нотку, которую я слушаю и удивляюсь, ну как е