Это актеры? Он нанял целый самолет актеров? Он вообще больной?
— Еще возражения? — участливо интересуется Альберт.
У меня кружится голова и на глазах выступают слезы. А еще хочется визжать от проступающей в груди пронзительной радости.
— Кстати, как прилетим, начинай готовиться к свадьбе, — вернувшись к газете, между делом замечает он.
— Что?! Какой свадьбе?
— Нашей, дорогая, нашей.
— Я не хочу свадьбу! — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать. — После загса случается все самое страшное!
— Можно не легализовывать брак в России, если ты такая суеверная. Будем женаты за ее пределами. Можно жениться в разных странах. Заодно будет повод почаще летать, — он ухмыляется так нагло, что я не представляю, чего хочу больше — придушить его или зацеловать.
— Зачем это все тебе? Ты же не веришь в любовь.
— Знаешь, во что я верю? — он складывает газету, пытается засунуть ее в кармашек переднего кресла, но — сюрприз! — у лоукостеров таких кармашков нет. Поэтому просто оставляет ее на коленях и смотрит на меня. — В то, что когда я увидел тебя в первый раз: растрепанную, не накрашенную, в носочках этих — я вдруг почувствовал, что мне нравится абсолютно все. И носочки, и то, как ты коряво говоришь по-английски, и то, как пахнешь, выражение твоего лица, когда ты меня рассматривала, даже книжка твоя тебе ужасно шла. Как будто кто-то выбрал из всех вариантов в мире набор идеальных будничных мелочей специально для меня.
— Тебя возбудили мои носочки? — непослушными губами.
— И твой взгляд, когда я склонился к тебе. Ты все, вообще все делала абсолютно правильно, именно так, как мне нравилось. От начала и до конца. Даже когда посылала меня к черту.
— И ты думаешь, это любовь?
— Откуда мне знать? Я же в нее не верю, — пожал он плечами и убрал подлокотник кресла между нами. — Как же тут тесно! Иди ко мне.
— Но…
— Иди ко мне, потом поговорим! — он сгреб меня в объятия, и я почувствовала как мои губы соскучились по его поцелуям. Так невыносимо долго их не было. Как я не ощущала все это время, чего именно мне не хватает?
— Я хотел, чтобы ты поняла свою ошибку. Потому что я все делал правильно.
— Что?! — я возмущенно попыталась вырваться из его рук, снова сбежать от этого невыносимого человека, который все делает наперекор. Уже забыв, что и сама собиралась позвонить ему «когда-нибудь».
— Шшш… — его пальцы коснулись моих губ. — А потом я понял, что ошибался я сам. Пытался загнать тебя в какие-то свои схемы и злился каждый раз, когда ты выбиралась из них. Старался справиться с твоими заморочками, все изменить. И я был не прав.
— Тебе нравятся мои заморочки? — фыркнула я.
— Мне нравишься ты. Вся. С заморочками и тараканами или без них. Твои отказы и побеги. Твоя любовь и твоя вера.
— Моя что?
— Ну неверие, — он смеялся, а горячие пальцы забирались под футболку и чертили круги по животу. — Все, что угодно. Я готов отказаться от своих…
— Манипуляций?
— Да. А ты ни от чего не отказывайся. Пусть вся неуверенность будет твоей. Я никогда не перестану доказывать тебе, что в меня можно верить, и не дам повода сомневаться. Сколько захочешь. Пока тебе не надоест — и еще немного.
— Ты совершенно сумасшедший… — я не могу поверить. Но очень хочу. Потому что знаю — я готова рискнуть и тоже отказаться от своих страхов. — А на вид был таким серьезным человеком.
— Я совершенно серьезен, — кивает он и проводит пальцем по моим губам. — И твердо намереваюсь выполнить все свои обещания. Помнишь, кстати, я обещал затрахать тебя до смерти?
И это обещание — а, может, и не только оно — заполняет меня густым медовым счастьем с головы до ног. Я попробую. Я буду жить так, как будто боли не существует, а если она придет — проживу и ее.
И я говорю:
— Да.
— Что — да? — удивляется Альберт, уже наполовину успевший меня раздеть, пока я думала.
— Я согласна.
— Да это, в общем, не было вопросом, — откликается он, но глаза смеются, и я тянусь к пуговицам на его рубашке.
— Ты не наденешь сапфиры на свадьбу? Почему?
— Ну ты совсем с ума сошел! Ты вспомни, что мы с ними делали!
— Гм.
— Я вижу, вспомнил.
— Еще как. Иди сюда, пользуйся, пока стоит. А то все время намекаешь, что возрастная импотенция не за горами.
— А тебя на брачную ночь-то хватит? Обещаю, что надену сапфиры в постель.
— Обижаешь, дорогая!
— Но пятый раз, Альберт! У тебя тоже есть пределы!
— Ну тогда для разнообразия в брачную ночь поспим. Пусть она будет особенной.
Дорогие гости!
Альберт и Карина приглашают вас на свое бракосочетание, которое состоится 1 июля на территории Доминиканской республики.
Перелет, гостиница и трансфер на остров, где будет проведена церемония, — за счет молодоженов.
Не забудьте захватить купальные принадлежности и средства от загара!
Будем счастливы видеть вас на нашем празднике!
Сообщите, пожалуйста, о своем согласии или отказе до 28 июня.
— У меня есть дополнение к комплекту твоих украшений.
— Боже, все-таки анальная пробка… с сапфиром?!
— А ты думала, я шучу?
— И лимитированную партию тоже сделал? В них во всех такие огромные камни?
— Нет, этот специально заказывал. Ну-ка поворачивайся…
— Ай!
— Чего ай? Вчера было кое-что побольше, смею надеяться, а ты стонала.
— Она холодная!
— Это ненадолго… Зато у тебя внутри горячо. И тесно…
— Что ты делаешь со мной…
— Выполняю супружеский долг, а на что еще это похоже?
— Что-то я перед второй свадьбой волнуюсь сильнее, чем перед первой.
— У меня третья! Уже не волнуюсь.
— Надо было между первой и второй тоже по-быстрому сбегать. Ай!
— Терпи! Ты обещал. Сашка говорил, что повторные браки одних и тех же людей почти не распадаются.
— Меня все устраивает. Кстати, ты его приглашала?
— Ты спрашиваешь это с таким интересом, как будто правда не знаешь.
— А почему нет?
— Все должно заканчиваться в свое время.
— Мы тут вообще-то работаем над тем, чтобы у нас ничего не заканчивалось.
— Ты работаешь. Я наслаждаюсь.
Дорогие гости!
Карина и Альберт приглашают вас на свое следующее бракосочетание, которое состоится 1 сентября на территории республики Сейшельские острова.
Перелет, гостиница и трансфер на остров, где будет проведена церемония — за счет молодоженов.
Пропустившие первую свадьбу, особенно настойчиво приглашаются в этот раз.
Сообщите, пожалуйста, о своем согласии до 28 августа.
— Ну что, госпожа Валевская, как вам замужем?
— Надеюсь, в этом браке муж начнет выпускать меня из постели почаще.
— Надеешься?
— Нет, уже не надеюсь.
— Но ты еще жива, так что продолжим…
— Ты мне обещал хотя бы одну брачную ночь, когда мы будем просто спать!
— Можешь пока спать, я не против.
— Ааа… Аааа… А-а-а-а-а-альберт…
— Но я не обещал, что у тебя получится.
— У меня к тебе серьезный вопрос. Я понимаю, что крайне вовремя за пять минут до свадьбы…
— Третьей.
— Любой. Но я не могу перестать об этом думать.
— Я с ней не спал.
— С кем?!
— С Маргаритой. Ты ведь об этом хотела спросить?
— Но как у тебя получилось, что даже не встало на нее? Или это часть легенды для меня?
— Это мой профессиональный секрет. Она тебе рассказала чистую правду.
— Я была уверена, что ты ее послал мне это рассказать.
— Да, я.
— Серьезно?! Хренов манипулятор!
— Ты же догадалась.
— Я догадывалась, но не знала точно. Не пойду за тебя замуж.
— Ты могла отказаться в любом месте, но не в Израиле. Там снаружи собрались все наши родственники. Догонят и вернут, а прохожие помогут.
— Ладно, пойду. Но в последний раз!
— И Катю я тоже уволил.
— Я об этом не спрашивала.
— Но хотела.
Милые гости!
Берт и Рина приглашают вас на свадьбу на Святой Земле! Церемония пройдет в Иерусалиме 1 декабря.
Гостям категорически запрещено наедаться за неделю до прилета.
(А еще у нас будут пончики!)
— Мне нравится на тебе жениться. Ты в брачные ночи какая-то особенно нежная…
— Надо было раньше начать, больше бы успел.
— Раньше ты занималась какой-то ерундой вместо того, чтобы делать… вот это, да, то что ты прямо сейчас сделала, и дальше не останавливайся, пожалуйста.
— А почему ты не был раньше женат?
— Нужно было дождаться, пока ты выберешься из своего брака.
— А серьезно?
— Не видел смысла. Наследник у отчима есть; секс, быт и все остальное отлично отдается на аутсорс.
— Секссссссс, говоришь…
— Да что там того секса, раз в месяц-то.
— Шутишь?
— Я вообще не представлял, что можно кого-то так хотеть, Карин.
— Повторяй это почаще, и когда-нибудь я поверю…
— Так! Ты все равно не сосешь, а болтаешь больше. Заканчиваем в моем темпе, сколько можно.
— Дорогая, тебе письмо.
— Открой, пожалуйста, сам, я пока глаза накрашу.
— Сообщение о твоем увольнении.
— Сегодня! Перед моей четвертой свадьбой! В такой день!
— Можешь дать пощечину своему начальнику, я его пригласил.
— Моего начальника? Зачем, Альберт?
— Ну, владельца вашей компании. В конце концов, он почти целый год пил мой коньяк и правдами и неправдами сохранял за тобой место, пока ты замуж выходила. Надо человеку компенсировать.
— А я думаю, почему мне все отпуска подписывают… Тебе-то хорошо под командировки подгонять.
— Полезный у тебя муж?
— Красивый и сексуальный. И ненасытный! Альберт, церемония через полчаса!
— Раздвинь ножки, дорогая. Шире.