Я возмущенно отстранилась:
– Я вполне уравновешенна!
– Ты – да, а вот твой дар – нет.
И не поспоришь! Мой фантом уже убивал, причем без моего ведома.
– У меня некроз, – сменил вдруг тему страж. – Для рефаита это равносильно смерти. Организм человека легко с таким справляется. – Он явно на что-то намекал; ладно, пусть выскажется. – Некроз купируется кровью, человеческой кровью. При нормальном кровотоке небольшой укус погоды не сделает. – Он выразительно покосился на мое запястье. – Пинты будет достаточно.
Меня затошнило.
– Хочешь выпить моей крови?
– Да.
– А ты, случайно, не вампир?
– Ого! Рядовая жительница Сайена читала про вампиров. Сюрприз.
Внутри у меня все сжалось. Черт, угораздило же так проколоться! Доступ к сверхъестественной литературе был лишь у верхушки Синдиката. Что до вампиров, мне раз попался сборник страшилок «Вурдалаки Воксхолла» авторства анонимного медиума с Граб-стрит, который собственноручно насочинял кучу историй а-ля Дракула, дабы хоть как-то разбавить культурный вакуум. Сюжеты брались из народных сказок и легенд, а названия говорили сами за себя: «Трапеза с тассеомантом», «Фиаско фей». К слову, тот же автор написал парочку годных рассказов о ясновидцах, типа «Загадки острова Иакова». Мне понравилось. Тогда. Сейчас думаю, что лучше бы вообще не читала!
Страж принял мое молчание за тревогу.
– Не волнуйся, я не вампир, плотью и кровью не питаюсь. Не будь я при смерти, не стал бы просить, удовольствия в этом мало. Но так уж вышло, что в данный момент только твоя кровь может меня спасти.
– На умирающего ты не очень-то похож.
– Тем не менее это так.
Почему-то не хотелось выяснять, как рефаиты узнали про целебные свойства нашей крови. И правда ли это вообще.
– С какой стати я должна тебе верить?
– С такой, что я избавил тебя от унижения выступать вместе с шутами надсмотрщика. Веская причина?
– А если мне мало одной?
– Хорошо, окажу тебе услугу.
– Какую?
– Любую. Кроме свободы, – уточнил он, прежде чем заветные слова сорвались у меня с языка.
Понятно, никто меня не освободит. Глупо было надеяться. Однако услуга от рефаита дорогого стоит.
Подобрав с пола осколок, я чиркнула им по запястью и поднесла руку ко рту стража. Тот мешкал.
– Давай, пока я не передумала.
Он впился в меня глазами и прижал запястье к губам. Язык скользнул в рану. Пальцы сдавливали мне руку, усиливая кровоток. Рефаит пил спокойно, не торопясь, тщательно отмеряя глотки, как пьют простое лекарство.
Но вот все закончилось. Я плюхнулась на постель, но не рассчитала. Слишком быстро.
Страж уложил меня головой на подушку.
– Вот так, не спеши.
Потом поднялся и бодро зашагал в ванную. Вернувшись, помог мне сесть и, придерживая за плечи, дал выпить подслащенной воды.
– Нашира в курсе? – полюбопытствовала я.
Страж резко помрачнел:
– Кстати, она может спросить насчет моих отлучек. И увечий.
– Значит, не в курсе?
Рефаит молча подсунул мне под голову тяжелую бархатную подушку. Слабость почти прошла, но рана кровоточила. Тогда страж достал из тумбочки бинт. Мой бинт, который был в рюкзаке! Выходит, рюкзак тоже у него. Да, плохо дело… Стоп! Памфлет! Нашел ли он его? Прочел?
Пальцы в перчатках заботливо бинтовали порез. В знак благодарности, не иначе. Когда кровотечение прекратилось, страж заколол повязку булавкой и положил мою руку на грудь.
– Не знаю, что и думать, – сообщил вдруг он. – У тебя талант выручать меня из передряг. Откуда такое милосердие? Вместо того чтобы дать мне умереть, ты делишься кровью, врачуешь раны. Зачем?
– Услуга за услугу. И потом, я не любительница смотреть на чужие мучения. В отличие от тебя.
– Не суди предвзято.
– Предвзято? Ты стоял и смотрел, как убивали Себа! – выпалила я. Если и разозлится, плевать! – Даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь ребенку. Хотя мог.
Повисла пауза.
– В некоторой степени я – гроб повапленный, – ошарашил меня страж.
– Чего?
– В смысле, лицемер. Люблю библейские метафоры. Ты наверняка считаешь меня негодяем – твое право. Но слово я держу. А ты?
– Почему спрашиваешь?
– Сегодняшний инцидент не должен выйти за пределы этой комнаты. Вот и хочу понять, способна ты хранить секреты или нет.
– С чего бы мне молчать?
– С того, что, если разболтаешь, будет только хуже.
– Зато от тебя избавлюсь.
Его глаза как будто изменили цвет.
– Да, избавишься, но жизнь себе усложнишь в разы. Либо окажешься на улице, либо попадешь к другому куратору, а тот нянчиться не станет. За фокусы и хамство принято избивать до полусмерти, но я тебя ценю. Не факт, что в следующий раз тебе так повезет.
Я открыла рот, чтобы возразить, но осеклась. Да и что предъявлять? Меня он не оскорблял, не бил.
– Хочешь сохранить все в тайне? – спросила я, потирая запястье. – А что взамен?
– Взамен я постараюсь тебя спасти. Тут полно опасностей, сама не справишься.
– Все равно умру рано или поздно. Мне известно, чего добивается Нашира. Никто меня не спасет.
– Возможно, но пройти испытания помогу точно.
– Ради чего мне пыжиться?
– Чтобы доказать, что ты сильная, а не какая-нибудь «желтая туника», надо лишь научиться сражаться. У тебя получится.
– Не хочу.
– Хочешь. Борьба у тебя в крови.
В углу забили часы. Заполучить в союзники рефаита – идея не самая удачная. С другой стороны, с ним больше шансов выжить. Он поможет с едой, поможет продержаться. Если повезет, даже получится сбежать.
– Ладно, – решилась я, – по рукам. Но за тобой должок. За кровь.
Дверь с треском распахнулась, на пороге возникла Плиона. Быстро оглядела беспорядок, меня, стража, а затем без лишних слов швырнула ему пробирку, и тот поймал на лету.
Содержимое угадывалось легко. Кровь. Человеческая кровь. Серый треугольный ярлычок гласил: НXIV. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы расшифровать надпись. Невидец номер четырнадцать.
Себ.
Страж заговорщически глянул на меня. Шатаясь от слабости и едва сдерживая отвращение, я встала и скрылась на лестнице, которая вела в мою темницу.
13Образ из прошлого
С Ником Найгардом мы познакомились, когда мне было девять. Потом встретиться нам довелось лишь спустя семь лет.
Случилось это летом две тысячи пятьдесят шестого. Тот семестр в школе благородных девиц сектора III-5 был переломным для нас, одиннадцатиклассниц. Мы стояли перед важным выбором: либо продолжать учебу еще два года, а после идти в университет, либо получать аттестат и искать работу. Чтобы помочь учащимся определиться, директриса организовала серию лекций, где выступали представители самых различных профессий: от агентов ДКО и журналистов до министра миграционной службы архонта. Нам предстояло слушать светило медицинской науки. В актовом зале собралось без малого двести учениц, одетых по всей форме: черный строгий костюм, алая лента и белая блузка.
Слово взяла учительница химии мисс Брискин:
– Доброе утро, милые дамы. Рада видеть вас, таких нарядных и веселых, в столь ранний час. Без сомнения, многие здесь мечтают сделать карьеру в области науки…
Ага, многие, как же.
– …а посему лекция обещает быть увлекательной.
Шквал аплодисментов.
– Сегодня перед вами выступит человек, достигший невероятных высот в своем деле…
Ну да, ну да.
– В две тысячи сорок шестом он перевелся из Стокгольмского университета к нам в Лондон, окончил учебу, а сейчас работает в СТОРНе, крупнейшем исследовательском подразделении Сайена. Для нас большая честь видеть его тут.
Первые ряды замерли в предвкушении.
– Прошу, поприветствуйте нашего гостя, доктора Никласа Найгарда.
У меня перехватило дыхание. Доктор Найгард!
Ник!
Он ни капельки не изменился с нашей последней встречи. Высокий, красивый, молодой, только глаза слегка постарели под бременем взрослой жизни. На нем был черный костюм с алым галстуком – классический наряд сайенских властей. Волосы зачесаны назад и напомажены по стокгольмской моде. Стоило ему улыбнуться, как наши отличницы еще больше приосанились.
– Доброе утро, леди.
– Доброе утро, доктор Найгард!
– Прежде всего спасибо за приглашение.
Его руки, те самые, что зашивали мне рану много лет назад, методично перебирали бумаги. Внезапно Ник взглянул на меня в упор и улыбнулся. От радости мое сердце чуть не выскочило из груди.
– Надеюсь, лекция вам понравится, но, если вы вдруг захрапите минут через десять, нисколько не обижусь и не удивлюсь.
Взрыв смеха.
Обычно госслужащие чувством юмора не отличались. Я не могла отвести от доктора глаз. Семь лет бесплодных гаданий о его судьбе, и вдруг он здесь, в моей школе! Словно оживший образ из прошлого.
Ник рассказывал об изысканиях в области паранормального, как студентом успел поработать в двух цитаделях. Он шутил, активно вовлекал аудиторию в беседу, поощрял задавать вопросы, на которые охотно отвечал. Во время его выступления даже директриса не сдержала улыбки. Едва прозвенел звонок, я бегом ринулась в коридор в надежде перехватить гостя.
Наконец-то, после стольких лет, появился шанс выяснить, что же произошло тогда на маковом поле. Никакой собаки там не было. Только Ник может объяснить, откуда взялись эти шрамы у меня на руке. Только он!
Прорвавшись сквозь толпу восьмиклассниц, я обнаружила Ника, мило беседующего с директрисой. Он заметил меня, и его лицо озарилось приветливой улыбкой.
– Здравствуй.
– Доктор Найгард! – От волнения голос срывался. – Cпасибо за увлекательную лекцию.
– Благодарю за комплимент. – Он снова улыбнулся, глядя мне в глаза. Сомнений никаких – он помнит. – Как тебя зовут?
Да, помнит. У меня вспотели ладони.
– Пейдж Махоуни, – вмешалась директриса, делая ударение на моей ирландской фамилии, а затем метнула уничижительный взгляд на незастегнутый блейзер и выбившуюся блузку. – Тебе пора в класс, Пейдж. Мисс Энвилль жаловалась на твою посещаемость.