В висках стучала кровь. Теперь я «алая». Собирательница костей. Меня приняли в высший эшелон Шиола I, в доверенный круг наследной правительницы.
– Хочу поговорить с тобой об Арктуре. – Нашира уставилась на пламя в камине. – Ведь вы с ним делите кров.
– У меня своя комната, на втором этаже, – поспешила уточнить я.
– И ты выходишь оттуда по его просьбе?
– Только на тренировку.
– А просто так? Ну, посидеть, поболтать?
– Какой резон ему со мной болтать? Что такого интересного он может от меня услышать?
– Хороший вопрос, – усмехнулась Нашира.
Я прикусила язык. Она точно не в курсе истинного положения вещей.
– Думаю, ты тщательно обыскала его покои. Нашла что-нибудь необычное?
– Только непонятные экстракты растений.
– Может, цветов?
Получив в ответ кивок, Нашира взяла со стола антикварную, выцветшую от времени брошку в форме цветка, виденного мною на крышке шкатулки.
– Встречала такой символ в башне Основателей?
– Нет.
– Уверена?
– Абсолютно. – С огромным усилием воли мне удалось выдержать пристальный взгляд собеседницы.
За спиной хлопнула дверь, и в комнате возник отряд «алых» в сопровождении незнакомого рефаита.
– Добро пожаловать, друзья мои, – радушно поприветствовала их Нашира. – Прошу, садитесь.
Рефаит прижал к груди ладонь и спешно покинул зал.
Я покосилась на вновь прибывших. Двадцать собирателей, все сытые и ухоженные. В первых рядах шагали ветераны Девятнадцатого Сезона, среди них Кэтрин и пресловутые близнецы. Замыкал шествие Карл, тщательно причесанный, в новенькой униформе. При виде меня его глаза расширились от удивления пополам с упреком. Наверное, не ожидал встретить «розовую тунику» за столом наследной правительницы.
Собиратели расселись. Карлу досталось единственное свободное кресло – напротив меня. Неподалеку устроился Дэвид, у него на затылке красовалась свежая рана, заклеенная узкими полосками пластыря. Заметив посмертные маски, Дэвид изумленно поднял брови.
– Дорогие друзья, рада видеть вас всех в добром здравии. Благодаря вашим усилиям на этой неделе не случилось ни одной массовой атаки эмитов. – Нашира поочередно оглядела каждого из расположившихся за столом. – Однако мы не должны забывать об угрозе, нависшей над нами. Враг не знает жалости, запереть его в пределах загробного мира невозможно из-за порога, и вы – единственные, кто стоит между охотником и добычей.
Собиратели с готовностью закивали. Похоже, и впрямь верили. За исключением разве что Дэвида. Тот со странной ухмылкой смотрел на какую-то маску. С другого конца стола на меня злобно зыркала Кэтрин. Щека у «алой» превратилась в сплошной синяк. Шестнадцатый и Семнадцатый не смели даже покоситься в мою сторону. Вот и славно. Не знаю, что сделала бы, начни они пялиться. Наверное, метнула бы нож. Их стараниями Лисс сейчас при смерти!
– Двадцать Второй, – обернулась Нашира к собирателю по правую руку от нее, – как там Одиннадцатый? Насколько мне известно, он по-прежнему в «Ориеле».
Парнишка откашлялся:
– Ему уже лучше, госпожа наследная правительница. Заражения больше нет.
– Его отвага достойна уважения.
– Он будет счастлив слышать это из ваших уст, госпожа наследная правительница.
«Да, госпожа». «Нет, госпожа». Самомнения рефаитам точно не занимать.
Нашира хлопнула в ладоши. На пороге возникли четверо невидцев с подносами, источающими аромат приправ. Среди слуг был Майкл, но он даже не взглянул в мою сторону. Вокруг стеклянного колпака появились многочисленные тарелки, в бокалы нам налили охлажденное белое вино. У меня слюни потекли при виде жареного цыпленка с золотистой корочкой, фаршированного шалфеем и луком, от густого, сладко пахнувшего соуса, черничного сиропа, тушеных овощей, картофеля фри и жирных сосисок с беконом. Настоящий пир, достойный самого инквизитора!
Нашира милостиво кивнула, и собиратели набросились на еду. Ели торопливо, но не жадно, как бывает, если голодаешь.
В животе громко заурчало. Есть хотелось страшно, но при мысли, что на улице арлекины умирают с голоду, кусок не лез в горло.
Нашира заметила пустую тарелку:
– Ешь.
Это был приказ. Я положила пару кусков курицы и немного овощей. Карл хлестал вино, как воду.
– Осторожней, Первый, – хихикнула одна из девушек. – А то вырвет, как тогда.
Все дружно засмеялись.
Карл криво ухмыльнулся:
– Подумаешь, оконфузился разок. Да еще в бытность «розовым».
– Вот-вот, отстаньте от человека. Он свое вино заслужил. – Двадцать Второй шутливо ткнул Карла в бок. – Салаге простительно. И потом, после первой стычки с жужуном мы и не такое выделывали.
Все одобрительно загудели.
– Я вообще упала в обморок, – призналась та же собирательница как бы из солидарности. – Ну, когда увидела.
Карл улыбнулся:
– Зато с фантомами ты здорово управляешься, Шестая.
– Спасибо.
Самое страшное, они говорили искренне, без всякого притворства. Карлу не просто нравилась компания, он буквально сроднился с «алыми». В принципе, понять его можно. Похожие эмоции я испытала, примкнув к шайке Джексона. Наверное, Карлу не нашлось места в Синдикате.
Нашира с удовлетворением наблюдала. Представляю, как ее забавляет происходящее. Глупые людишки смеются над испытаниями, на которые госпожа наследная правительница их посылает, кормятся с ее руки, а она при этом чувствует себя великой и могущественной.
– Почему на тебе розовая туника? – раздался вдруг пронзительный голосок. – Ты сражалась с эмитом?
Я подняла голову – все взгляды были обращены на меня.
– Да, вчера ночью.
– Что-то я тебя не припомню, – нахмурил густые брови Двадцать Второй. – В каком отряде сражаешься?
– Ни в каком.
Беседа начинала мне нравиться.
– Так не бывает, – вступил другой собиратель. – Кто из людей живет с тобой в резиденции? Кто куратор?
Я весело подмигнула Двадцать Второму:
– У куратора я единственная. Его вы все наверняка знаете. Это принц-консорт.
Повисла долгая пауза. Я отхлебнула вина и поморщилась от непривычного терпкого вкуса.
– Принц-консорт не ошибся в выборе, заполучив такую ценную подопечную, – коротко рассмеялась Нашира. От этого смеха по спине побежали мурашки – как будто колокол ударил не в такт. – Ей в одиночку, без помощи куратора удалось победить жужуна.
Снова молчание. Похоже, никто не гулял по лесам без рефаитов и уж тем более не сражался с эмитом голыми руками. Тридцатый как будто озвучил мои мысли:
– Выходит, он не дерется с эмитами, госпожа наследная правительница?
– Принцу-консорту запрещено приближаться к ним. Моему жениху не пристало выполнять работу «алых».
– Понятно, госпожа наследная правительница.
Ощущая взгляд Наширы, я уткнулась в тарелку и занялась картофелем.
На самом деле страж регулярно дрался с эмитами – ведь я лично врачевала его раны. Получается, делал он это втайне от Наширы. Та, возможно, догадывалась, но не было доказательств.
Тишину нарушало лишь позвякивание приборов. Я жевала овощи, размышляя о странном поведении стража. Ему нет никакой нужды рисковать жизнью, но все-таки он идет и сражается. Наверняка этому есть причина. Но какая?
«Алые» переговаривались вполголоса: спрашивали, кому как живется в резиденциях, восхищались красотами древней архитектуры. Иногда разговор касался арлекинов («Самые настоящие трусы, все до одного. Жаль, ведь есть там неплохие ребята»). Кэтрин гоняла кусок по тарелке, вздрагивая от любого упоминания Трущоб. Тридцатый еще не успел оправиться от смущения, а Карл жевал с преувеличенной энергией, запивая каждый кусок целым бокалом вина. Когда тарелки опустели, появились невидцы с десертом. Дождавшись, пока собиратели насытятся, Нашира вновь заговорила:
– Теперь, когда с угощением покончено, предлагаю немного поразвлечься.
Карл утер жирные губы салфеткой. В зал вошли арлекины. Уже знакомая заклинательница взяла скрипку, и помещение наполнилось чарующей мелодией. Прочие тем временем исполняли акробатические трюки.
– Перейдем к делу, – начала Нашира, не обращая ни малейшего внимания на представление. – Те из вас, кто беседовал с надсмотрщиком, наверняка поняли, в чем заключается его миссия. Он главный поставщик ясновидцев для Сезона костей. Вот уже несколько десятилетий я пытаюсь раздобыть ценные кадры из подпольного Синдиката Сай-Лона. Многие в курсе, о чем речь, а некоторые даже состояли в банде.
Тридцатый и Восемнадцатый заерзали в креслах. Лично мне их физиономии ни о чем не говорили, но это не показатель – моя епархия ограничивалась сектором I-4 и лишь изредка – I-1 и I-5. Возможно, эти двое – из оставшихся тридцати трех районов. Карл замер с открытым ртом.
Никто и не думал смотреть на исполнителей, чье мастерство достигло совершенства. Всем было откровенно наплевать.
– Первый Шиол стремится к качеству, а не к количеству, – безжалостно продолжала Нашира, словно не замечая потупленных взглядов доброй половины слушателей. – В последнее время ясновидцы не радуют нас разнообразием. Безусловно, рефаиты ценят ваши умения и навыки, но за пределами города остается много неохваченных, поистине уникальных талантов, которые могли бы существенно обогатить и украсить нашу колонию. Нам стоит учиться друг у дружки. Нельзя бесконечно свозить сюда только ворожей и хиромантов. Номер двадцать пятьдесят девять сорок – пример того, кто нам нужен. Наша первая странница. Также необходимо разыскать пророчиц, берсерков, вызывателей, сборщиков и одного-двух оракулов. Свежая кровь – вот что нам нужно.
Кэтрин скосила на меня подбитый глаз. Сообразила наконец, что я не фурия.
– Думаю, мы все сможем поучиться у Сороковой. – Дэвид торжественно поднял бокал. – Жду не дождусь, когда начнем.
– Отличный настрой, Двенадцатый, – похвалила Нашира. – Полностью с тобой согласна. – Она повернулась ко мне. – Именно поэтому завтра Сороковая отправится за пределы города.
Ветераны многозначительно переглянулись. Карл покраснел как свекла.