Бывшая любовница убитого, Мария Терпун, со своим новым бойфрендом укатила в отпуск, а значит встретиться с ней он сможет только в конце будущей недели.
«Тогда сосредоточимся на работе Юрьева».
Краснодар, вторник
Он едва успел сбросить вызов, когда гарнитура запищала новым сообщением. На экране сотового высветилось «Ирина». Илантьев рассеянно наблюдал, как через пару машин от него, прижалась к бордюру темно-зеленая иномарка. Она показалась смутно знакомой. Антон вытянул шею, чтобы увидеть номер, но его загораживали впереди стоящие авто.
— Да! — ответил слишком резко.
— Что ты рычишь? — голос бывшей жены, сохранявший мелодичность даже когда женщина говорила с неприятным собеседником — удивительное свойство контролировать интонацию. — Я только хотела сказать, что Денис у меня.
— В каком смысле? — Антон опешил: бывшая жена жила в пригороде, Денис ушел из дома поздно вечером, когда автобусы уже не ходили. — Как он у тебя оказался? Мы же договаривались, когда я сюда переехал, что ты вот так за моей спиной сына забирать не будешь…
Антон сам не понимал, почему в суете вчерашнего вечера и сегодняшнего утра, он не подумал о том, что Денис может уехать к матери. Да, расстояние не близкое, но есть же сотовый телефон, есть такси: что мешало ему доехать до автостанции, там набрать номер матери и дождать вызванного ею такси? Но он гнал от себя эту мысль, как высшую форму предательства — не мог Денис взять и уехать к матери. Не стал бы… ведь она бросила его.
Бывшая жена, между тем, невозмутимо отозвалась:
— Я и не забирала его, он сам приехал. Я другое хотела спросить — как ты умудряешься так профессионально портить отношения с близкими тебе людьми?
— Ты сейчас о себе или о Дэне?
Женщина выдохнула, помолчала.
— Всегда считала, что ты с прибабахом мужик, но с возрастом это усиливается, ты становишься невыносим… В общем, я тебе сообщила. Волноваться и подключать полицию не надо, Денис у меня, жив-здоров. Учи́теля я уже предупредила, сегодня он школу пропустит. Завтра пойдет.
— Каким образом? Ты собираешься возить его из пригорода? Или ты внезапно разбогатела и можешь позволить себе такси? — Илантьев понимал, что говорит глупости, а еще — что обида на жену так и не прошла, не смотря на «цивилизованный» развод, время, расстояние и даже брак с Ольгой.
Ирина хмыкнула:
— То есть ты содержать сына не планируешь? Между прочим, напомню, что это твоя, установленная законом и вступившим в силу решением суда обязанность. Как и организация наших с ним встреч и общения.
— Так и скажи, что вам на ваши хитрые манипуляции нужны деньги… Почему я должен всегда догадываться, что там у тебя на уме?
— Наверно потому что, ты умный и тебе так удобнее.
Как у нее так получалось? Из любого разговора она выходила победительницей. Вот и сейчас на откровенную лесть, брошенную в конце разговора, он не успел отреагировать прежде, чем бывшая жена попрощается, и теперь сидел с идиотским чувством, что его обставили как мальчишку.
— Кто решил, что мне так удобнее? — пробормотал вдогонку. Но наушник уже молчал.
Но хотя бы одна хорошая новость за этот день была — Денис нашелся, он у своей матери, к чему бы это ни привело в дальнейшем.
Глава 9. Мать
Ирина нажала «отбой» и положила трубку перед собой, посмотрела на замершего перед ней сына.
— Все. Пара дней у тебя есть.
— А дальше? — Денис выставил вперед подбородок и ссутулился, совсем по-отцовски упрямо и вызывающе.
Ирина хмыкнула:
— А дальше надо думать… Что там у вас произошло ты можешь сказать?
Денис отвернулся.
— У него новая баба… — пробубнил, наконец.
Ирина отвела взгляд от очерченного солнцем профиля подростка.
— Не «баба», а «подруга», — автоматически поправила. — Я тоже женщина, и мне было бы неприятно думать, что какой-то подросток от горшка два вершка смеет за моей спиной называть меня «бабой»… И кто она?
— Наша библиотекарша школьная.
У Ирины поползли вверх брови:
— Ого, неожиданно. И как же они познакомились, неужели Антон стал ходить к тебе в школу?
Парень фыркнул:
— Прям! На почве подготовки библионочи познакомились они. Она пришла деньги клянчить, а он и клюнул…
Ирина нахмурилась:
— Мне не нравится, в каком тоне ты об этом говоришь.
Денис резко повернулся к ней. Полоснул взглядом:
— А в каком тоне я должен об этом говорить? Месяц-два и приведет ее в дом. И мне что, опять мириться с тем, что рядом будет чужой человек?! Привыкать к ее голосу, ее косметике. Ее волосам в ванной!.. Фу, противно!
Ирина пожала плечами:
— Ну, он же взрослый мужчина. Ты вроде бы тоже… Я думала, такие вопросы должны решаться сообща, и именно решаться, за столом переговоров так сказать.
Парень замер:
— То есть ты хочешь, чтобы я вернулся?
Ирина встала:
— Нет, я хочу, чтобы ты переоделся и поел. А потом сделал то, что прислала Александра Ивановна. Я пока поработаю. Потом обсудим, что делать дальше и как вас с отцом мирить.
Денис опешил, у него округлилась глаза и открылся рот:
— То есть у тебя я остаться не могу?
— Денис, у меня однокомнатная квартира в области… Здесь ни школы нормальной нет, ни спортивных секций, ни развлечений. И потом… — она посмотрела в глаза сыну: — У тебя есть дом.
У парня задрожали губы:
— Получается, я тебе не нужен?
Ирина засмеялась — звонко и беспечно — подошла к сыну и порывисто привлекла к себе, поцеловала в макушку:
— Не говори глупостей! Я тебя обожаю! — Она развернула сына к себе. — Но тебе надо поесть, а мне заняться делами. На голодный желудок серьезные вопросы не решаются!
Уже вечером, когда они убрали посуду и Денис забрался с ногами на диван рядом с матерью, будто невзначай подсев к ней так, чтобы касаться плеча, он спросил:
— Почему ты не можешь вернуться?
Ирина посмотрела на него — долго и внимательно, будто решая, можно ли ему доверять. Денис смотрел на нее в ответ, не мигая.
— Потому что в одну реку дважды не входят, Денис.
Для Дениса это были сказочные три дня. Мама работала дома — из распахнутой настежь двери он мог видеть, как она печатает на компьютере, как говорит по телефону и хмурится, накручивая плотную темно-рыжую прядь на палец. Она консультировала крупные компании и крохотные «домашние» бизнесы — придумывала стратегии продвижения товаров, необычные «фишки» и привлекающие внимание покупателей черты. Она изучала рынок, ругалась и бормотала под нос странные, непонятные Денису формулы. А когда замечала, наконец, что сын смотрит за ней, снова по-девчоночьи звонко смеялась.
Вечерами они вместе готовили ужин. Именно не заказывали готовую, не разогревали приготовленное кем-то, а как настоящая семья — сами делали. Что-то простое, мама не любила готовить, а время, проведенное у плиты, неизменно называла данью средневекового рабства. Конечно не всерьез, Денис в это верил.
Они варили спагетти, Денис по рецепту из интернета готовил соус.
Они делали пиццу, размазывая по тонкому тесту кетчуп с майонезом и присыпая его ломтиками колбасы и помидора.
Дома, у отца, он бы такое никогда не стал есть.
Но с мамой все было иначе. Она смеялась, норовила потрепать его по плечу или поцеловать в макушку. Денис млел и шутливо уворачивался, впрочем, не слишком рьяно, чтобы мама не подумала ненароком, что ему неприятно. Смеялся над ее шутками, хотя многие не понимал.
— Я хочу, чтобы ты вернулась к папе, — сказал утром третьего дня, когда мама готовила ему завтрак.
Он удивился, заметив, что у мамы напряглась спина.
— Ты опять об этом, — пробормотала, вздохнув.
— Да. я помню. ты говорила, что в одну реку дважды не входят, но это же совсем другая река… Ты одинока. Папа тоже. И у вас есть я.
Ирина отложила лопатку, которой помешивала омлет, повернулась к сыну. Тот, встретившись с ее взглядом, сразу как-то осунулся и сник.
— Я не люблю твоего отца. Понимаешь? Тебя люблю, а его — нет.
— К-как так можно?
Женщина решительно пересекла кухню, села за стол напротив сына:
— Ты же не таким маленьким был, когда это случилось… Когда меня с вами с папой не стало. — Денис смотрел на нее круглыми от ужаса глазами. «Неужели она снова вспомнит тот страшный день?!». Ирина кивнула, словно услышав его мысли. — Я ведь ушла не просто так. Потому что больше не могла. Не хотела лжи. Понимаешь? Я полюбила другого.
— Дядю Игоря?
Ирина снова кивнула.
— Да. Мы встретились с ним сразу после твоего рождения. И, — она пожала плечами и отвела взгляд, — и словно мы с ним были всегда знакомы… Антон, твой папа, очень хороший, но его никогда не было рядом. А Игорь был…
Денис побледнел, в глазах загорелся черных лихорадочный огонь:
— Не надо мне рассказывать, я знаю, что это значит! — Он вскочил. — Я так надеялся, я верил, что мы вернулись в эту чертову Тмутаракань не просто так, что вы с папой хотите быть вместе, просто не знаете, как меня к этому подготовить…
— Ты придумал себе, — Ирина виновато улыбнулась.
Денис бросился прочь. Пометавшись в коридоре и нейдя кроссовки, рванул в ванную и с грохотом запер за собой дверь.
— Денис! — Ирина устало качнула головой, пробормотала: — Ну вот, я еще и виновата…
Она не стала бежать за сыном, налила себе остывший чай и сделала несколько глотков. Повертела в руках кружку, разглядывая разводы на ее внутренней стороне. Потом встала и пошла за сыном, поскреблась во все еще запертую дверь:
— Денис… Я не знаю, с чего ты взял, что приезд твоего отца как-то связан со мной. Это ведь и его родной город. Здесь он вырос, учился, здесь остались какие-то друзья… Меня ваш приезд тоже был неожиданностью. Но мы ничего такого не обсуждали, честно. Да и нечего обсуждать, Денис, пойми. Мы взрослые люди, наши дороги разошлись. И никак не сойдутся вновь. И дело не в том, что у меня теперь нет Игоря, а у него умерла Ольга. Мы просто стали чужими людьми. Я очень надуюсь, что твой отец кого-то встретит, с кем ему будет хорошо. Потому что до сих пор чувствую вину, что сделала ему больно.