Александра, классная руководительница Дениса Илантьева, была одна и набирала в этот момент сообщение по телефону. Заметив подругу, бросила сотовый на стол с видом возмущенной добродетели:
— Вот, я так и думала, что с этими богатенькими отпрысками начнутся проблемы!
— Ты о чем? Или вернее — о ком? — Виктория бросила рулоны ватмана на диван, шумно выдохнула и плюхнулась рядом, едва не придавив бумагу. Посмотрел на подругу.
Александра закатила глаза:
— Да про твоего Илантьева, конечно: сын у него совершенно отбился от рук!
Виктория нахмурилась:
— Во-первых, с каких пор Илантьев стал «моим»? — холодно отметила. — Я понимаю, я слышу у себя за спиной разный разговоры, но от тебя подобное слышать — это удар под дых, Саш. А во-вторых, почему ты решила, что Денис отбился от рук?
Она специально так сделала — сперва проговорила про отца, затем — про сына, чтобы разговор с Александрой не зашел в тупик. Коллега фыркнула, но правила игры приняла:
— Потому что Денис уже который день в школу не ходит. Сперва мать его позвонила, предупредила, что несколько дней он по семейным обстоятельствам пропустит. Я разрешила — всякое может быть, они вроде как в разводе, может что-то случилось. Но сегодня он должен был явиться в школу. Я набираю мамаше — она телефон не берет. Набираю отцу — вне зоны доступа. Хорошо хоть сообщение дошло без проблем. Лодырь, хам и прогульщик этот Денис Илантьев, так и знала, что с этими золотыми столичными сыночками проблем не оберешься.
Виктория смотрела на подругу и ничего не понимала: Антон во время последней встречи упомянул, что они поссорились с сыном, что Денис уехал к матери. «Может, что-то там серьезное между ними произошло?», — Виктория задумчиво барабанила по обтянутому джинсой колену.
— Нет-нет, Саша, не торопись, пожалуйста, с выводами… — она вспомнила те дурацкие фото, которые показывал Антон, интонацию, с которой к ней в тот день обращались старшеклассники. Все это очень некрасиво выглядело. И молчание Илантьева на этом фоне окрашивалось в совсем иные цвета.
Александра смотрела на нее с удивлением.
— Ты что-то знаешь?
— Знаю, что у Илантьева конфликт с Денисом. Из-за меня, сплетен, которые кто-то распространяет по школе… — она перевела взгляд на Александру.
Та стушевалась:
— А что ты на меня смотришь? Я, что ли, сплетни распространяю…
— А откуда ты взяла вот это «твой Илантьев»?
Александра встала.
— Ну, знаешь, ты мне еще допрос устрой…
— И все-таки? — Виктория смотрела внимательно, будто сканируя поведение коллеги.
Александра вспыхнула:
— Ну просто, Тори, это же очевидно. Импозантный мужик, одинокий, без обязательств. Ты — молоденькая, симпатичная, увлеченная. Постоянно о чем-то шепчетесь, встречаетесь и не где-нибудь у него в офисе, а в кафе. Ну… Вывод-то напрашивается. И, заметь, я не осуждаю! — Она подняла к потолку указательный палец. — Вы свободные взрослые люди…
— А про кафе и то что шепчемся, это про фото, верно? Которые в школьной соцсети появились? — оборвала ее Виктория. — Покажи мне, кто их разместил.
Александра поджала губы:
— Да репост кто-то скинул из «Подслушано в городе», я же тебе присылала.
— Да, ты переслала, я хочу посмотреть, кто прислал это в чат.
Александра упрямилась:
— Господи, какая разница?
Улыбка тронула губы Виктории:
— Это ты, да? — догадалась она и по тому, как Александра быстро отвела взгляд, определила — догадалась верно. С ухмылкой встала, собрала разбросанные ватманы.
— А что такого? Ну фото и фото… Подумаешь, — Александра пожала плечами, отвернулась к окну. — Тем более оно правда в паблике было, его десятки человек уже увидели…
Виктория обернулась у входа:
— Между мной и Илантьевым-старшим нет ничего, кроме работы, и тебе это известно лучше, чем всем остальным. Но именно эти фото, которые ты притащила в школьный чат, стали причиной конфликта в семье твоего ученика. И не посещает он школу, получается, из-за тебя и сплетен, которые распространяешь о его отце ты.
Виктория вышла, по пустынному уже коридору добежала до актового зала и сбросила ватманы в углу, рядом с краской и папками с эскизами: после уроков ими займется руководитель ИЗО-студии, — а сама набрала номер Илантьева.
Тот ответил почти сразу:
— Да, Виктория.
— Антон, с Денисом все в порядке?
Антон осекся.
— А почему вы спрашиваете?
— Александра, его классная, только что сказала мне, что он сегодня не пришел в школу. А я помню, вы говорили, что у вас ссора из-за тех фотографий. Я немного… волнуюсь.
Антон помолчал.
— Да, было дело… — он вздохнул. — Но это уже, правда, такие мелочи, Виктория, по сравнению со всем остальным.
Он сидел за столом, пытаясь сосредоточиться на делах, но то и дело возвращаясь к недавнему разговору с Галиной, секретарем. «Все под одним одеялом спим, — говорила она. — Интонация не понравилась». Он говорил с Викторией, а сам прикидывал, куда можно обратиться за помощью.
— А что не мелочи? То есть с Денисом все хорошо?
Антон растер ладонью лоб, будто надеясь избавиться от проблем.
— Я не знаю…
— В каком смысле? — Виктория нахмурилась.
— Он исчез.
Тори рухнула на стул.
— Как «исчез»? — у нее перехватило дыхание.
— Вот так. Был у матери, направился в школу и не доехал. Только сейчас узнали от классной руководительницы, что он не добрался до школы, обзваниваем знакомых, подняли транспортную полицию…
Он осекся, не зная, стоит ли говорить Тори о своих подозрениях о похищении. Она догадалась сама:
— Вы думаете, его могли похитить?
— Но пока никаких требований не было, очень сложно что-то говорить. Возможно, он просто отсиживается где-то в кафе или бродит по городу… Главное, чтобы не случилось самое страшное.
Виктория выдохнула:
— Не дай Бог… — она шумно выдохнула, убрала со лба волосы. — Антон, я могу вам чем-то помочь? Я правда хочу.
Илантьев задумался, вздохнул — немного отстраненно, но проговорил:
— Я буду рад, Виктория. Если сочтете это уместным, приезжайте ко мне домой, я собираюсь обзвонить всех бывших знакомых Дениса, лишние руки мне будут не лишние.
Виктория кивнула:
— Да, хорошо, я помогу. Говорите адрес, я приеду…
Записывая на обороте приготовленных для декораций обоев адрес, у Виктории дрожали руки. Она не знала, чем может помочь и нужна ли она Антону сейчас — даже наверняка не нужна, но сделать вид, что ничего не происходит, остаться в стороне — тоже. Тем более частично в его бедах виновата та, которую сама Тори недавно считала подругой.
Выходя из кабинета, Илантьев застыл.
— Галина, а ты кому-то говорила, что сын поехал к моей бывшей жене жить?
Секретарь качнула головой:
— Нет, зачем? Меня это не касается.
— А когда я с Ириной ругался… — Илантьев замер, прикусив нижнюю губу. — Кто-то был в приемной? Слышал это?
Галина отвела взгляд:
— Я выходила в уборную… Когда вернулась, в приемной ждал Георгий Садовников…
Садовников — это эйчар, начальник по подбору кадров. Ходил уже третью неделю, словно в воду опущенный — с тех пор, как группу нелегалов на стройке обнаружили, а те дружно показали пальцем, что эйчару говорили про отсутствие разрешения на работу. Садовников дорабатывал дни до увольнения.
Понятно, он был сердит на Илантьева. А еще он был местным в городе. И водил дружбу в замом по ЖКХ в городской администрации, не раз хвастал, как в баню они вместе ходили. Может, и привирал. А может — и нет.
— А еще кто?
Галина пожала плечами, с сомнением посмотрела на календарь, будто надеясь там найти какие-то ответы:
— Оля Федорова тут был, в фойе, по телефону разговаривала.
— Она же вроде на третьем этаже работает?
— Я ее о том же спросила, она сказала, что заходила на этаж дирекции, чтобы поговорить в тишине.
Ольга Федорова работала в отделе планирования. Неплохая сотрудница, но очень озадаченная замужеством. Могла шпионить за Илантьевым? Вполне.
«У тебя точно что-то с головой, — отметил про себя. — Все подряд подозреваешь, не хуже Жеки».
Он не понимал, почему на второй день после похищения Дениса похититель не вышел на связь.
Илантьев вышел из офиса, предупредив Галину, что не вернется. На ходу набрал Жеку:
— Слушай, а может это кто-то из сотрудников?
— С чего вдруг? У кого может быть такой зуб на тебя? — Жека звучал глухо, будто из бункера.
Антон прислушался, спросил:
— А ты где?
— В ментовке на вокзале, видео с камер просматриваю. Сейчас выйду… — в динамиках было слышно, как скрипнула дверь. — Ты что-то конкретное думаешь?
Антон качнул головой, снял с сигнализации машину и, распахнув дверцу, сел на водительское сиденье. Положил руку на руль.
— Нет. Но Галина Мо́кова рассказывала, что недавно видела интервью мэра, он открыто заявил про мои предвыборные амбиции. Мог он кого-то этим заявлением потревожить? Мог. Могло это быть предупреждение мне, мол — мы знаем больше, чем ты думаешь? Могло.
Он захлопнул дверцу и завел двигатель.
Жека молчал.
— А сотрудники «Мегастройинвеста» при чем?
Антон продолжил:
— А про Дэна могли узнать от кого-то из наших. Кто знал о его переезде к Ирине. Услышали от Галины или от меня, как я по телефону ругался. Галина говорит, меня Сидоров мог слышать, в приемной толкался.
— Сидоров? Думаешь, «крот»? — Жека с сомнением цокнул языков.
— Ну, почему нет, если ты уверен, что слежки не было.
— Давай попробуем пробить… Постоянной точно не было, я бы об этом знал. Давай проверим… Сидоров мужик злопамятный, мог слить.
— Я поехал домой, обзванивать московских дружков Дэна. И поговорю с Викторией, попросил ее приехать.
Жека напрягся — Антон почувствовал это даже через расстояние.
— Я по ней еще ничего не успел проверить.
— Я понял. Проверяй, есть время… Я не могу понять, почему до сих пор нет звонка. Почему со мной никто не связался…