Машина Влады припарковалась у небольшого кафе рядом с парком, здесь было тихо, пахло осенней листвой, а с озера, прятавшегося за поредевшими кустами, тянуло глиной и сыростью. Открытая веранда с деревянным настилом и небольшими столиками, алые пледы и корзинки с ароматными яблоками.
— О, не знал, что здесь есть такое очаровательное место, — Обухов вышел из машины.
Влада улыбнулась:
— Рада, что тебе нравится. Тут еще и умопомрачительная выпечка и рыба под соусом… — Она успела поймать его настороженный взгляд и не высказанный вопрос, усмехнулась, опередив с ответом: — Нет, я ни с кем сюда не ходила, но заказывала по рекомендации мамы пару раз ужин. Понравилось.
Обухов не поверил, но задавать вопросов не стал — знал, что это испортит такое хрупкое перемирие, которое установилось с бывшей женой. Он положил ладонь на ее поясницу, легко направил ко входу, навстречу замершему официанту.
— Пошли пробовать твою умопомрачительную рыбу, как раз сегодня о такой думал.
— Врешь. Ты думал об Илантьеве, что слишком многое на нем сходится, — угадала Влада и засмеялась. — Сделай уже по нему аналитическую справку.
— Как раз жду ее.
Ресторанчик оказался очень уютным. Они заняли столик на веранде, с роскошным видом на озеро. Обухов рассчитывал, что никого рядом не будет. и удастся поговорить. Он не ошибся — в этот час веранда пустовала. Влада заказала рыбу и салат, Обухов повторил ее заказ и добавил к нему тирамису для Влады: она его когда-то обожала. Молодая женщина улыбнулась:
— Ты помнишь…
— Не вижу причин забывать, — Обухов подался вперед и положил свою ладонь поверх руки Влады. Он хотел что-то еще сказать, в глазах загорелся особый лукавый огонек. Влада уже поймала его улыбку, когда сотовый в его кармане негромко звякнул принятым сообщением словно разбилось стекло. Он нахмурился: — Прости, я посмотрю, что там…
Он достал сотовый из кармана, но руку с ее ладони не убрал. Влада ждала, читала по его губам, по потемневшим глазам и обострившимся скулам.
— Что-то случилось? — спросила.
— Надо все-таки готовить постановление на задержание Илантьева… — он поднял взгляд на застывшую с немым вопросом Владу, пояснил: — Пришла экспертиза, у Илантьева был мотив — Юрьев отжал у него бизнес.
Глава 21. А как же Денис?
Краснодар, вторник
Жека позвонил около четырех вечера по внутреннему телефону:
— У себя? — зачем-то спросил. — Не уходи, дело есть.
И положил трубку.
Антон, отложил документы, закрыл сейф и встал. Подошел к окну. Больше информации от похитителей не поступало, и это было чрезвычайно странно — что они хотят?
Жека появился через пару минут, стремительно распахнул дверь и, захлопнув ее, пересек кабинет и с шумом устроился у брифинг-приставки Илантьева. Бросил на стол папку:
— Читай! — велел.
Илантьев неохотно вернулся к рабочему месту и открыл папку — внутри лежали объяснительные, написанные от руки, корявыми и затейливо-угловатыми подчерками. Все три — на его, Илантьева, имя.
— Это что? — перевел взгляд на безопасника.
Тот сделал широкий приглашающий жест:
— Ты читай-читай!
— Ты не можешь толком сказать?! — Антон Сергеевич плюхнулся в кресло, прочитал вслух: — Я, Василий Обаков, получил задание от генерального директора ЗАО «Империал» Тарасова Кантемира Андреевича… — Илантьев снова посмотрел на безопасника, поморщился: — Это что, Жень?
Жека взял из его рук листок, придвинул себе папку и вытянул из нее оставшиеся два листа формата А4, разложил их перед Илантьевым рядком.
— А это, Тоха, целая ячейка по промышленному шпионажу, вскрытая мною за прошедшие сутки.
Антон цокнул языком:
— Тебе покоя голливудская слава Джеки Чана не дает, да? Какой промышленный шпионаж? О чем ты?
Жека пренебрежительно фыркнул, ткнул указательным пальцем в тот листок, который начал читать Илантьев.
— Вася Оба́ков, начальник ай-ти службы, сливал все данные по твоей бухгалтерской и налоговой отчетности Тарасову. — Жека переставил указательный палец на соседнее признание. — Марина Лайм, та самая, в которой ты был уверен, потому что она не местная и не могла завести опасные связи, оказалась любовницей все того же Тарасова. Именно после ее «редактуры» аукционной документации для торгов мы не получили контракт по ремонту кровель в центре города. Отгадай, кто выиграл тендер? — Он ободряюще улыбнулся и сам ответил на вопрос: — Правильно, ЗАО «Империал», то есть контора все того же Тарасова… И, к слову, они с Олей Федотовой из отдела планирования, которая терлась в твоей приемной, очень дружны.
Он достал сотовый, нашел в галерее скрин-шоты с социальный сетей и продемонстрировал Илантьеву:
— Вот они обе на пляже, отдыхали на Пхукете этим летом…
Антон мельком взглянул на обнимающихся девушек в откровенных купальниках, поднял руку, желая остановить друга:
— Погоди, ты хочешь сказать, что Тарасов меня топил все это время?
— Мало того, что топил, он вполне может быть причастен к похищению Дениса, потому что — вот тут внимание — Тарасов готовил документы, чтобы баллотироваться на губернаторский пост!
Илантьев шумно выдохнул:
— Это надо сообщить полиции.
— Сообщим, но ты пойми, все, что у нас есть — это только связь, подозрение и мотив. Тарасов смело скажет, что ничего не знает, и что ничего противозаконного не совершал, а ты просто пытаешься очернить своего конкурента…
В дверь постучали, Антон хотел попросить, чтобы подождали, но та распахнулась, впустив в кабинет целую группу мужчин.
— Антон Сергеевич Илантьев? — спросил первый вошедший и достал из кармана бордовое удостоверение: — Вы задержаны по подозрению в убийстве Константина Игоревича Юрьева.
И положил перед ним постановление.
Жека встал:
— А на каком основании, интересно?
Следователь холодно смерил его взглядом:
— А вы кто?
— Начальник службы безопасности Евгений Евгеньевич Марков.
Следователь кивнул:
— Когда понадобятся ваши показания. Евгений Евгеньевич, мы обязательно с вами свяжемся. А сейчас не мешайте следствию.
Илантьев растерянно моргнул:
— А как же Денис? Что я смогу из СИЗО?
Неизвестная локация
Это были самые тяжелые дни.
Когда ты сидишь дома, то ничего не делать, валяться в кровати, скроллить новостную ленту в телефоне — это в удовольствие, можно протупить так весь день. Когда «ничего не делать» становится единственно возможным времяпрепровождением, оно начинает бесить. Денис изнывал.
После неудачной попытки побега, его содержание ухудшилось. Его перестали кормить — это главное. Он орал, он выл, он сорвал голос, зовя на помощь и пытаясь докричаться до соседей. Он встал ногами на стол и орал в закрытое круглое оконце, надеясь, что кто-то увидит его, кого-то привлечет его голос. Так часть двора, на которую выходило окно Дениса, упиралась в глухой забор и лес, никакого жилья за ним не было видно. А потому кричи-не кричи, Дениса никто не мог услышать.
Он устало опустился на кровать. От голода, безделья и безысходности сводило скулы. Живот схватывало судорогами. Чтобы как-то унять голод, Денис много пил — благо воду ему в наказание не отключили.
Голова кружилась. Мысли стали острыми, как иглы, и неразборчивыми — он никак не мог сосредоточиться хоть на какой-то из них. Чтобы отвлечься, Илантьев-младший открыл учебники. Нашел последний пройденный параграф по алгебре и принялся решать все подряд упражнения. Когда от цифр начала рябить в глазах, убрал алгебру, начал делать русский. И так до тех пор, пока солнечный свет окончательно не потускнел, впустив в комнату сумерки, а глаза начали слезиться от напряжения. Денис встал, прошелся по комнате. Внутри — будто бешеная кошка скреблась. Вертелась и пыталась разорвать насквозь живот, чтобы выскочить. Есть хотелось все сильнее.
Он подбежал к двери и начал барабанить по ней с такой силой, на какую еще был способен — дверь отвечала глухим трепетом.
— Выпустите меня?! Я жрать хочу! Вы что, хотите, чтобы я тут сдох?
Никто не отвечал. Денис отскочил от двери. Прошептал:
— Я так больше не могу…
Оглядевшись, он увидел свой ноутбук. Идея — безумная — возникла, словно полыхнула спичка впотьмах. Он включил ноутбук в розетку, схватил стаканчик с водой.
— Я сейчас устрою короткое замыкание, мало не покажется!
«Короткое замыкание — это вызов электрика, — надеждой играло в висках, заставляя сердце биться чаще. — А это не запланировано, значит, в доме будет посторонний. Я смогу докричаться до него, позвать на помощь!»
За дверью, кажется, послышалось движение.
— Не будь идиотом, — просипели за ней. Денис впервые попытался сообразить мужской это голос или женский. Не понял — он был тихим, искусственно приглушенным и искаженным. Но где-то в глубине сознания возникла мысль — он прежде слышал этот голос.
— Что, не продумали такой поворот? — Денис ликовал.
Опрокинув стакан с водой, он стал наблюдать, как от клавиатуры стал подниматься едкий пар, как загудело и заискрилось что-то внутри, будто в коробку забралось племя злых фейри. Денису стало страшно: сразу вспомнилось, что достаточно сделать всего парочку вдохов горящим пластиком, и легкие парализует. Это верная смерть — а он не планировал умирать.
— Помогите, — прошептал. И тут же. Обратившись к двери и тому, кто за ней прятался, заорал: — Помогите. Горю!
Дверь резко распахнулась — Илантьев-младший этого не ожидал, как и того, что из образовавшейся щели вылетел дротик, попав в руку парня.
— Что эт-то, — сознание мгновенно помутнело, закрылось.
Рухнув на пол, Денис видел, как в комнату кто-то зашел — видел синие джинсы и кроссовки. Видел, как этот кто-то выдернул дротик из руки и перевернул парня на живот, чтобы тот не видел лица вошедшего. Кто перешагнул через Илантьева — парень был бы раз схватить преступника за щиколотку, но ни руки, ни ноги не слушались его.