Дом проснулся около шести утра — зажглись первые окна, в них замелькали неторопливые силуэты служащих и школьников, собирающихся на работу и на занятия. То и дело кто-то вываливался из подъезда. Кто-то неторопливо и важно направлялся к своему автомобилю на парковку, кто-то нырял в такси, кто-то шел пешком. Марков наблюдал за всеми, но ждал только одного человека.
Он появился около десяти утра, когда основной наплыв жильцов, торопящихся на работу или учебу, схлынул. Женщина, не отрываясь от экрана сотового, вышла из подъезда. В руках несла пакет с мусором. Дойдя до контейнеров, выбросила и направилась в сторону продовольственного супермаркета. Марков дождался, когда женщина отойдет подальше, вышел из машины и подошел к контейнеру с мусором. Синий пакет с зелеными завязками лежал сверху. Марков огляделся по сторонам, вытащил из кармана строительный нож, выдвинул лезвие и вспорол им набитое брюхо мусорного пакета. Уголком лезвия отодвинул край полиэтилена. Бытовой мусор, кожура от банана, несколько огрызков, использованные пакетики чая, упаковка макарон, пара баночек йогурта. Марков двумя пальцами, чтобы не испачкаться, приподнял угол пакета таким образом, чтобы содержимое рассыпалось. Пригляделся к баночкам йогурта: без сахара питьевой, диетический с ванилью.
— Не знала, что у тебя до такой степени идут плохо дела, что ты ковыряешься в мусоре, — язвительный голос застал его врасплох, строительный нож выскользнул из пальцев и укатился на дно мусорного контейнера.
— Черт…
Марков резко обернулся — перед ним, презрительно скривившись, стояла Ирина, первая жена Антона Илантьева. В руках она перекладывала пакет молока — Марков не подумал, что женщина может так быстро завершить покупки. Он еще раз чертыхнулся, пробормотал:
— Напугала…
— Какой пугливый, — Ирина мрачно хмыкнула. — Что ты у меня забыл, Женя?
Они никогда не ладили, еще во времена, когда она была женой Илантьева, а Женя только-только делал карьеру в его конторе в отделе безопасников. Как-то сразу не сложилось.
Марков не стал отпираться:
— Да вот, хотел посмотреть, не у тебя ли втихаря пришвартовался Дэн…
— Ты сдурел? — Ирина посмотрела исподлобья. — Я первая забила тревогу…
— Ну, предположим, не первая, я прекрасно осведомлен о ситуации, — Марков смотрел на нее внимательно и осторожно, считывая невербальные сигналы, надеясь, что женщина оступится и проговорится.
Ирина шагнула к нему больно толкнула кулаков в грудь, едва не опрокинув на мусорные баки:
— Ты на что, сволочь, намекаешь?!
— Я не намекаю, я проверяю. — Он аккуратно отодвинул ее и оттеснил к проходу. — Ты думаешь, я поверю, что ты ничего не видела, ничего не знаешь? Полиция везде ищет Дэна, кругом его ориентировки, а на домашний номер Илантьева поступает аудио запись с голосом Дениса, на которой он ругается, угрожает и просит о помощи. И ни требований от похитителя, ничего. Не странно ли?
Ирина вытаращила глаза, побледнела.
— Ты что, намекаешь, что Денис все это время у меня находился?! У меня Антон был, между прочим, мы вместе его искали, я волонтеров подключала…
Марков желчно отозвался:
— Я тебя умоляю… Тебе перечислить, сколько раз в работе уголовного розыска убийца всячески сам изображает страдания и содействует поиску жертвы…
Ирина остолбенела:
— Это ты сейчас меня в убийстве собственного сына обвинил, мне не показалось?
Марков откашлялся, поняв, что переборщил. Сунул руки в карманы брюк:
— Слушай, Ир… Я считаю, что Денис вполне может скрываться у тебя, и, согласись, у меня есть основания предполагать, что ты могла помочь ему разыграть эту комедию.
— Идиот…
— Вот напрасно ты так… — Марков беззлобно улыбнулся: — Поэтому хочу проверить. И проверил, — он кивнул на мусорный бак.
Ирина поджала губы:
— Каким образом, интересно…
— Ничего интересного. Если бы Денис был у тебя, то мусора было бы больше. Какая бы ты не была никакущая мать, сына бы ты с голоду не уморила. А у парня хороший детский аппетит. Его на двух баночках йогурта не продержишь.
Кривая усмешка застыла на губах женщины:
— То есть с меня подозрения сняты, — Ирина прищурилась, уставившись на Маркова.
Тот кивнул:
— Будут сняты, если дашь осмотреть квартиру.
— Еще чего!
— Тогда я сообщу полиции, пусть посмотрят они. — Он достал из кармана сотовый. — А чтобы вы не переместились и не спрятали Дениса, я буду стоять тут и не спущу с тебя глаз. Как тебе такая перспектива?.. Звоню?
Ирина закатила глаза, фыркнула:
— Господи, комиссар Катани краснодарского разлива, — она шагнула к подъеду, сделала приглашающий жест. — Иди, смотри. Я предупреждаю только, у меня не прибрано, гостей я не ждала.
— По барабану.
Они прошли в ее подъезд, поднялись на этаж. Ирина достала из кармана ключи, открыла дверь и распахнула ее перед Марковым:
— Проходи, проверяй!
Тот ослепительно улыбнулся и пригласил женщину войти первой:
— После тебя…
Ирина сперва не поняла, потом у нее округлились глаза. Женщина презрительно протянула:
— О господи, насмотрелся голливудских фильмов?! Типа я тебя втолкну в квартиру с трупом Дениса, а сама запру тебя и ударюсь в бега?! — Она шагнула за порог. — Ты параноик, Марков! Я всегда об этом говорила Антону, ты его до добра не доведешь!
— Пока ты в этом лучше преуспела, — Марков запер за собой дверь, осмотрелся.
Квартира в самом деле давно не убиралась — на полке для ключей скопилось немного пыли, не проветривалась. Шторы в комнатах еще не были распахнуты, и в квартире царил сонный полумрак. Ирина стянула кроссовки, бросив их посреди коридора, прошла в кухню. Хлопнула дверца холодильника, зашелестел пакет. Ирина вышла из кухни, прислонилась к стене, в руке у нее был простой бутерброд с сыром на белом хлебе. Откусив сразу половину, женщина жевала его, с издевкой наблюдая за Марковым.
— Ну что, нашел?
Мужчина отодвинул Ирину, прошел на кухню, через минуту вышел, прошел в следующее помещение прямо по коридору — зал. В нем царил холостяцкий хаос, на диване валялся скомканный плед, на кофейном столике — грязная чашка с остывшим кофе, пульт от телевизора валялся на ковре. Марков вернулся в коридор и толкнул дверь спальни с еще не заправленной кроватью, ворохом распечаток в углу, на прикроватной тумбе. НА столике стояла косметика, на пуфе пристроился домашний халат, который Ирина могла позволить себе надеть только если ее никто не видел — необъятный махровый в бордовую клетку. Евгений пересек комнату, отдернул занавеску и выглянул на балкон.
— Все еще никого? — вздохнула Ирина. Она даже не пыталась скрыть сарказм. — Мигни, если кого найдешь. Я еще не завтракала, пошла омлет делать.
Марков сделал вид, что не услышал ее. Заглянул в шкаф и под кровать, все больше соглашаясь с тем, что он — параноик. Зашел в санузел — там тоже обнаружил лишь женские принадлежности.
Поборов неловкость, вернулся в кухню. Ирина стояла к нему спиной, помешивала лопаткой омлет.
Заметив Маркова, кивнула:
— Успокоился?
Марков пересек кухню, сел за стол.
— Куда он мог подеваться? — пробормотал. Он покосился на женщину. — Ты, как я погляжу, не слишком беспокоишься?
— Беспокоюсь, — Ирина развернулась к нему, прислонилась бедром к столешнице. — Я просто уверена, что он жив и скоро мы его найдем…
— Уверена или тебе просто так удобнее? — Марков встал. — Знаешь, Денис — иногда не самый приятный подросток, но если с ним что-то случилось и он не вернется живым, я не знаю, как Антон будет…
Ирина посмотрела на него спокойно:
— Он вернется. Я чувствую, что он жив.
Марков качнул головой:
— Ну, дай-то Бог…
Он вышел из квартиры, набрал номер Виктории:
— Тори, ты сейчас где? Диск с тобой? — Он спустился вниз, завел машину.
Виктория отметила, что он снова перешел на «ты», подала плечами:
— Прямо сейчас я кормлю Бонифация.
— О, я боялся, что ты в школе.
— У меня отгулы, я говорила вчера.
Марков кивнул — в самом деле говорила.
— Еду к тебе за диском, никуда не убегай.
Едва он успел нажать кнопку «отбой», как сотовый снова разразился трелью.
— Алло!
Это был Обухов.
— У меня к вам парочка вопросов.
Марков нахмурился — хотелось бы сперва посмотреть, что там за файлы, обсудить с адвокатом, а уже потом передавать следователю.
— Я сейчас не в городе, — это была почти правда. — Буду часа через три.
— Хорошо, я подъеду в офис «Мегастройинвеста».
Марков мысленно перестроил маршрут, согласился. Дождавшись, когда следователь сбросит, набрал адвоката:
— Вадим Андреевич. Это Марков. Виктория нашла файлы, я сейчас еду к ней, чтобы смотреть. И со мной хочет встретиться следователь, говорит, пара вопросов у него.
— Хорошо, где встречаемся?
— У нас в офисе. Обухов подъедет к трем часам, я там буду примерно через сорок минут, если пробки не будет.
Соколов усмехнулся:
— Отлично, значит, я тоже выдвигаюсь.
Маркову пришлось звонить Виктории и просить приехать в офис.
— Ладно. Мне все равно нечем заняться.
Виктория вложила в сумку диск и его телефон, вызвала такси и уже через полчаса была в фойе «Мегастройинвеста», когда сотовый в сумке разразился незнакомым звоном. Виктория свернула к диванчикам, поставила сумку на столик и достала из внешнего кармашка сотовый Илантьева — на не успевшем погаснуть экране горела иконка принятого сообщения. Тори беспомощно огляделась. Руки дрожали, когда она доставала из кармана пиджака свой телефон и набирала Маркова.
— Я уже паркуюсь, — вместо ответа отозвался безопасник.
— Женя, тут сообщение пришло! На сотовый Антона. Что делать?
Марков бросил:
— Ничего не делай! Я бегу!
Человек досмотрел местные новости, удовлетворенно вздохнул — сплетни не врали, Илантьев все-таки в тюрьме.
— Так тебе и надо, скотина, — пробормотал человек и выключил телевизор.