— Я все-таки свидетель.
— А против Илантьева, помимо вашего свидетельства, куча фактов, включая звонки исполнителю убийства.
Марков кивнул, отстранился и достал из кармана куртки сложенные вчетверо листы. Разгладил его и положил перед следователем.
— Я проверил это. С его телефонов не было не установленных исходящих звонков. Вот тут распечатка оператора, я подписал все номера. Это либо давние знакомые Антона, или члены его семьи, или учителя Дениса, его тренер… Ни одного случайного номера за последние месяцы, что он приехал сюда. И других зарегистрированных номеров на нем нет.
Он щелкнул языком и чуть выдвинул вперед подбородок. Обухов придвинул к себе пачку распечаток, посмотрел в шапке номер, по которому предоставлен отчет.
— А с чего вы взяли, что знаете о своем шефе все?
— С того, я что я — его служба безопасности.
— И между тем, звонил Илантьев с другого номера, так же зарегистрированного на нем.
Марков упрямо мотнул головой:
— Проверяйте. Это не его номер. Однофамилец, подстава, фальшивка…
Обухов кивнул:
— Хорошо, проверим. У меня еще вопрос. После того, как Юрьев расстался с Илантьевым, были ли у него другие партнерские отношения? Я про неоформленные, не официальные… Ну, те, на которые можно перевести прибыль, намереваясь ее утаить от бракоразводного процесса.
Марков пожал плечами:
— Не знаю. Он, конечно, не работа в одиночку. И пытался что-то припрятать. Это даже мне известно. Что-то выводил в оффшоры. Об этом лучше его зама спросите, Филю Сосновского.
Обухов постарался скрыть удивление:
— А с Сосновским у него доверительные отношения?
— Вполне. Не скажу, что они дружили, но Юрьев о нем отзывался всегда крайне положительно, как о надежном человеке и своем друге с давних времен. Он его и привел в «Аллюр-строй», обеспечил ему должность, он занимался финансами…
— Финансами?
Марков кивнул:
— Да. У него первое образование финансовое.
Обухов сделал несколько пометок в блокноте, пробормотал:
— Интересно… Ну, что ж, спасибо. Думаю, вы нам очень помогли. — Он встряхнул в руке сотовый Илантьева. — А с этим аудио наши оперативники поработают.
Марков кивнул:
— Тохе пока не говорите. Он с ума сойдет после такого сообщения…
Обухов кивнул:
— Хорошо.
Он встал и направился к выходу. Марков остановил его у самого входа:
— А с какого номера Тоха… В смысле Антон… звонил убийце? Можете мне циферки назвать?
Обухов открыл блокнот и зачитал.
Жека просиял:
— Это не его номер. В том смысле, что он им не пользуется сто лет, как из Москвы переехали. — У Обухова округлились глаза, в них сперва мелькнуло недоумение, которое быстро сменилось настороженным вниманием. — У него всегда есть один номер, личный. Ну, чтобы друзья могли позвонить напрямую, учитель Дениса… И этот он отключил перед отъездом из Москвы, чтобы с этим банкротством его не дергали дома, оставил только рабочие номера… — Он воодушевился, заметив, что следователь ему все еще не верит: — Это легко проверить, сделайте запрос оператору, вам скажут, когда его восстановили!
Обухов кивнул:
— Хорошо. Спасибо за наводку!
«Черт. А так все складно выглядело»
Уже выходя на крыльцо, он набирал номер на сотовом:
— Влада, я сейчас скажу то, что вы, женщины больше всего хотите услышать.
Голос бывшей жены дрогнул:
— Что?
— Ты была права: с женой Юрьева не все так гладко, как она хотела представить. Они были в состоянии развода, Алла хотела выкинуть Константина Юрьева и забрать половину имущества. Так что благородно выносил он имущество и закрывал долги «Аллюр-строя» вовсе не из соображений спасти фирму. А чтобы вывести до развода максимум имущества из подлежащей разделу массы.
Влада присвистнула.
— Ничего себе. Но это скорее Юрьев должен был прикончить Аллу, чем она его, тебе не кажется?
— Кажется. Но надо ее опросить еще. Поможешь?
Влада выдержала минутную паузу, осторожно спросила:
— В каком качестве? У меня нет процессуального статуса.
— Я помню. Я парням скажу, чтобы тебя взяли с собой. Если ты не против, конечно. — Он встал у парковки. Нашел взглядом арендованный Опель, на котором ездил по городу. Достал ключи из кармана. — Что скажешь?
Влада улыбнулась:
— Да. Скажу — да.
Набирая следующий номер, Гаврила Обухов чувствовал себя героем, вернувшим кому-то веру в себя. И этот кто-то — его Влада. В груди становилось теплее всякий раз, когда они примерял и пробовал на языке это магическое «моя Влада». Сделав еще несколько звонков, он сел в машину и шумно выдохнул — сейчас оставалось только ждать как встанут брошенные им кости. А пока это мгновение зависло, растянувшись на дни, Обухов намеревался заняться другим делом. Для этого сделал последний звонок.
— Паш, нужно тряхнуть один файлик и вытрясти из него всю изнанку.
Паша работал в группе техподдержки в параллельном отделе, занимавшемся преступлениями в сфере защиты информации. Пашу частенько прикрепляли к группе Обухова.
— Мне нужно знать все-все по этому файлу: кем, когда и где записан, через сколько рук прошел, форматировался ли. И соответствует ли это голос образцу, я его пришлю отдельно.
«Наверняка в телефоне Илантьева есть аудиозаписи с голосом сына», — рассудил он.
— Да понял-понял, — недовольно пробубнил Паша, — присылай свой файл. Я тебе сейчас программку пришлю, которая поможет не расплескать данные.
Если Илантьев темнит с похищением сына, он, капитан Гаврила Обухов, это непременно выяснит. А если нет…
— Паш, и это… отставь все дела в сторону, это срочно, ты по записи поймешь. Возможно, там ребенок в опаности.
Он активировал телефон, чтобы переслать Паше аудиозапись, полученную на аппарат Илантьева. На темный экран вывалились несколько сообщений. Верхние он даже не стал смотреть, а вот одно его заинтересовало — оно пришло с того же номера, что аудиозапись с голосом Дениса. Обухов с сожалением посмотрел на крыльцо «Мегастройинвеста», но не обнаружил на нем Маркова.
Он нажал иконку сообщения.
— Наслаждаешься мучениями твоего сученыша? — прохрипело из динамика. У Обухова упало сердце, подпрыгнуло, словно шарик для пинг-понга к гортани. В ушах зазвенело. — Жаль, не вижу, как ты от бессилия перегрызаешь клетку, в которой находишься… Твоему сученышу осталось не долго, считай, должок мне вернешь.
Обухов еще раз переслушал сообщение. Паша как раз переслал программу для пересылки. Последнюю полученную запись он отправил первой, следом — все остальное, что имел по делу о похищении сына Илантьева.
Его машина с визгом тронулась с места — в местное отделение полиции.
Глава 28. Старые угрозы
Тори добралась до дома Илантьева до вечерних пробок.
Буня встретил ее радостным фырчанием и лаем, почти как родную.
— Ну-ну, скоро пойдем гулять, — она потрепала собаку за ухом. Бунька неудовлетворенно сел напротив нее и ждал, пока она стянет кроссовки.
Устроившись тут же, на пуфе, она достала сотовый и набрала Александру:
— Расскажи, как как там библионочь? Все в норме?
— Да, не волнуйся. Все подтвердили встречу. С ребятами репетицию провели. Костюмы сегодня привезли, декорации помогли расставить. В принципе, все готово. Ты сама как?
— Не знаю. — Тори вздохнула. Бунька подобрался ближе и с размаха положил голову на колени. Виктория задумчиво погладила шелковистую макушку. — Все как-то тревожно. Мне кажется, я зря повелась и пошла в отпуск. Я с ума схожу от безделия.
— Гуляй, дыши воздухом и набирайся сил! — отрезала Александра. — Тут тебя поедом съедят за просто так. Так что даже не суйся, пока все не прояснится и не успокоишься, не нарастишь железные нервы.
В это время Марков просматривал файлы, найденные Викторией. Десятки листов со сметами, выгруженные архивы с первичной бухгалтерской документацией за определенный период и пояснительное письмо — благодаря ему стало хотя бы понятно, откуда начинать смотреть и что искать. Марков выдохнул с облегчением, перевел взгляд на сосредоточенно склонившегося над ноутбуков адвоката Илантьева:
— Что скажешь?
Тот выпрямился, но ответить не успел — на столе ожил оставленный сотовый телефон. Вадим взял трубку, подняв вверх указательный палец, призывая к тишине.
— Слушаю. Да, я… — Он перевел взгляд на Маркова, глаза у него округлились и будто бы застыли. — Сейчас буду. У нас тоже для вас кое-что есть.
Он сбросил вызов. Марков мрачно замер рядом:
— Что?
— Илантьеву на сотовый пришло сообщение от похитителей. Обухов уже едет в управление.
Марков сгреб флешку, сунул ее в карман.
— Поехали! — по дороге он обернулся. — Про «что-то есть» — это ты про файлы говорил? Ты в них что-то разобрал?
Адвокат кивнул:
— Да, хорошо иметь дело с бухгалтерами старой закалки…
Обухов не поехал в отделение, направив машину сразу к местному управлению следственного комитета: похищение человека, тем более сопряженное с угрозой его гибели — их вопрос. По дороге связался с Москвой, запросил, чтобы подключились и помогли: никто не любит гастролирующих следователей, хоть из родного ведомства.
На крыльце невысокого молочно-белого здания его уже поджидал следователь, представился коротко:
— Васильев.
Они поднялись на второй этаж, в небольшой угловой кабинет. Васильев прослушал аудиозаписи, хмыкнул:
— Не понятно, кто говорит, не то мужской голос, не то женский.
— Изменен, — предположил Обухов. Он на это тоже обратил внимание.
Васильев придвинул к нему тоненькую папку с теплыми еще распечатками: обращение Илантьева в связи с похищением сына, оперативные данные, собранные по результатам проверки рынка, авто и железнодорожных вокзалов, распечатки с видеокамеры, на которой Денис находился на автостанции и тень на асфальте, показания продавщицы, видевший, предположительно, похитителя. Обухов поднял глаза на Васильева: