— А мы в самом деле не знакомы? — она улыбнулась, на мгновение замерев.
«Сергей» пожал плечами:
— Ты искала меня, окликнула… какая теперь разница, верно?
Он протянул ей шлем, а сам нацепил свой и, ловко перекинув ногу через сиденье, завел байк. Линда следила за его движениями, смотрела с любопытством — такого приключения у нее еще не было. Словно почувствовав на себе ее взгляд, парень обернулся. Подняв защитное стекло, спросил:
— Так мы едем?
Линда назвала адрес.
Они мчались по ночной Москве, отражаясь в темных зеркалах витрин — стремительная тень. Черные лужи расплескивались под колесами, словно крылья печальной птицы, а ветер рвал звуки и голоса, оставляя их наедине со временем.
Он был ласков, «Сергей». Словно Врубелевский демон, он окутал ее теплом и заботой, позволив отражаться в его глазах и забыть, что их встреча — случайность, что «завтра» для них не наступит никогда. Потому что нет никаких «они».
Утром, едва седые сумерки коснулись крыш, затушив ночные огни, он аккуратно высвободил свою руку из-под головы Линды и сел. Он собирался, оставляя за собой смятую постель и потускневший взгляд девушки.
— Ты даже не скажешь, как тебя зовут? — спросила та.
Парень обернулся, посмотрел с улыбкой:
— Сергей, мы вроде договорились.
Линда прикрыла глаза, прошептала обреченно:
— Ну, конечно…
Они больше никогда не увидятся — она поняла это со всей ясностью, почувствовав, как выпрямился матрас, коротко вздохнув, освободившись от тяжести мужского тела. Удаляющиеся шаги и тихий шелест двери, оборвавшей течение невероятной и стремительной ночи, это только подтвердили.
Глава 6. Еще более неудачное утро
Краснодар, вторник
— Вы сегодня какой-то рассеянный, — Виктория смотрела с сочувствием. — У Вас все в порядке? Мы ведь можем все это, — она окинула взглядом разложенные на столе эскизы декораций, — обсудить позднее.
Антон покачал головой:
— Нет-нет… с сыном немного повздорили, — сообщил Антон, — а это все хоть как-то меня отвлекает.
Тори кивнула:
— Хорошо. Если я могу чем-то помочь, скажите.
— К сожалению, нет. Я справлюсь, не переживайте.
Сын все-таки не пришел ночевать. Антон прождал его до утра, поднял шефа службы безопасности «Мегастройинвеста» — тот поднял охрану жилого комплекса, кое-кого из знакомый ментов. Стало ясно, что Денис вышел из дома сразу после того, как Антон отправился выгуливать собаку. Дождался, когда отец скроется за ограждением площадки для выгула собак и выскочил из подъезда. С ним был рюкзак и спортивная сумка — значит, он собрал его или вечером, после конфликта, или еще днем, заранее готовясь к побегу. Антон проверил вещи в комнате — сын взял белье, теплые вещи, ноутбук, читалку, наушники, зарядные устройства, все накопленные деньги и школьные тетради. «Ответственный мальчик», — улыбнулся Антон: значит, сын не намеревался бросать школу и ударяться в бега. Хоть это радовало.
След Дениса потерялся на остановке — он сел в первый подошедший автобус. Антон изучил его маршрут, но автобус ехал в другой конец города, где у Дениса не могло быть никаких знакомых. «Или могли. А ты об этом не знаешь?» — одернул он самого себя. В самом деле, как бы это ни было горько признавать, сына он почти не знал.
«Откуда, интересно, у него эти фото?».
То, что он следил за отцом, было практически исключено — Денису такое вряд ли бы пришло в голову. Да и, будь он в том кафе, он бы знал, что они с Викторией работали, видел бы документы, распечатки и нарисованные от руки эскизы — Антон как представитель строительной фирмы предложил обновить школьные декорации: сделать специальный стойки и подрамники, которые можно было бы в дальнейшем использовать как основу для декораций будущих спектаклей. И с Тори они как раз пытались выработать какой-то универсальный конструктив, удобный, легкий, что важно для школы, безопасный. Ну, не мог он не заметить, будь он там, за окном, что между отцом и Викторией нет ни капли романтики.
«Или есть?» — он повернулся к Тори.
Она очень миловидная. Хрупкая и складная одновременно, не полная, но и не худышка, что называется «в теле». У нее темные волосы и это очень шли ей, даже если цвет не был натуральным. Виктория почти не пользовалась косметикой, но благодаря светлой, фарфорово-чистой коже и черным волосам, этого и не требовалось — она была все равно заметной. Правда, ни капельки не женственной и не кокетливой. Словно она не воспринимала Антона за мужчину. Это немного задевало.
— Виктория, а почему мы с вами на «вы»? — неожиданно спросил Антон, невольно оборвав рассуждения девушки — он все равно упустил их нить.
Виктория приподняла брови:
— Вроде бы это базовые правила делового общения… — она перевела взгляд на мужчину. — Вас это как-то напрягает?
— Да нет, — Антон осекся и засмеялся. — Глупо, да?
— Что именно? Согласие через отрицание? — Тори смотрела на него с удивлением, и Антон уже пожалел, что затеял этот разговор. Но девушка достала сотовый и активировала экран. Быстро найдя что-то, она развернула экран Антону: — Пролистайте вперед.
Фото Виктории и Антона у его машины, в кафе, склонившись голова к голове, у магазина обоев, где они выбирали декор для сцены… Те самые фотографии, которые Денис вчера вечером показывал ему.
— Что это? — мужчина перевел взгляд на Викторию.
— Фотографии из школьного чатика, — девушка закрыла фото и распахнула прикрепленное к ним сообщение. «Работа над библионочью в самом разгаре. Нашей Виктории Владимировне удается увлечь все больше заинтересованных помощников!». — Кто-то нас с вами случайно увидел на улице и сделал снимки…
Антон недовольно откашлялся:
— А про неприкосновенность частной жизни этому «кому-то» известно?
«По крайней мере понятно, откуда у Дениса эти фотографии», — Антон в каком-то смысле испытывал облегчение.
Виктория убрала телефон, пожала плечами.
— Затея, конечно, на грани. Но с другой стороны — какая частная жизнь? — она поправила волосы, убрав выбившуюся прядь за ухо. — Мы занимаемся общественным делом, верно? Скрывать нам нечего. Я это вам и показала только потому, что вы предложили перейти на более неформальное общение: вы должны понимать, как это может быть расценено.
— А вам не все равно?
— Мне — нет, не все равно. Я работаю с детьми, это требует честности.
— То есть встречаться с тем же, с кем работаешь, бесчестно, с вашей точки зрения?
Виктория улыбнулась:
— Нечестно это отрицать. А я отрицаю, что у нас с вами что-то больше, чем Библионочь. И предпочла бы, чтобы это было не половиной правды.
Антон не понял:
— Это как?
— Ну, я о том, чтобы это было не только с моей стороны, но и с вашей.
Илантьев покачал головой:
— Вы не можете мне приказывать. Свобода воли и тэдэ.
Виктория насторожилась. В ее взгляде промелькнуло недоумение и не то обида, не то разочарование:
— Вы меня сейчас пугаете, — сказала она, наконец. — Знаете, у меня предложение: давайте проведем библионочь, а потом, если сохранится такая потребность, вернемся к сегодняшнему разговору.
Антон почувствовал, что его мягко отбрили, исключив даже эфемерную возможность ухаживания. Он засмеялся:
— Хорошо, пусть так. Но обещайте мне, что после библионочи у нас будет по крайней мере одна неформальная встреча… ужин, например.
Виктория задумалась.
— Если вы пригласите, я пойду. Обещаю.
Он подвез Викторию к школе — так, словно не было этих фото или они ничего не значили. Когда Виктория выходила из салона, заметил толпу старшеклассников у калитки. Вышел из машины:
— Виктория Владимировна, — окликнул.
Виктория замерла. С удивлением обернулась. В глазах застыл вопрос.
Антон бросил короткий взгляд на притихших от любопытства старшеклассников.
— Я завтра к вам сметчика пришлю и замерщика, чтобы они сами все посчитали по этим стеллажам для декораций. Вам во сколько удобно?
Он обошел машину и встал около Виктории.
— Да пусть с утра, подходят…
— Хорошо, договорились. Всего доброго, — он протянул Виктории руку, совершенно деловым и уверенным движением пожал ее пальцы и развернулся, вернулся в салон. Черный автомобиль дернулся со стоянки.
Тори пожала плечами и потихоньку направилась к школе, на ходу набирая на сотовом сообщение в школьный чатик: «Ребята, завтра надо дать окончательный дизайн по декорациям, завтра с утра придет замерщик».
— Виктория Владимировна, — окликнул ее кто-то из толпы школьников. — Как вам удалось убедить московского олигарха с таким рвением участвовать в вашем проекте?
Девушка повернулась, улыбнулась приветливо, но сдержанно, будто прочертив этой улыбкой границу дозволенного:
— Я не даю интервью, Васильев.
Школьники захохотали:
— Рылом ты не вышел, Васильев… Был бы еще столичным СМИ, или блогером-миллионником…
Виктория не слушала, она прошла мимо подростков и скрылась за дверями школы.
— Дэн Илантьев считает, что у нее роман с его отцом, — скривился, глядя ей в спину, Васильев.
— И что? — девочка из параллельного класса пожала плечами. — Вам-то что?
Васильев усмехнулся:
— Нам? Нам просто интересно…
Илантьев в зеркале заднего вида видел, как Викторию окликнули, как она коротко, но холодно что-то ответила и ушла в здание школы. Видел. Как в спину ей смотрели, переговариваясь. «Как же, ничего частного», — пробормотал он.
Сотовый разразился тревожной трелью. Антон бросил взгляд на экран — начальник службы безопасности, Жека Марков. Илантьев подключил гарнитуру:
— Узнал что-то по Денису?
— Пока работаем. Я не по этому поводу звоню… Костю Юрьева убили.
Глава 7
Москва, вторник
Камеры на этом участке Малой Бронной были установлены у пабов, магазинов, на фасадах жилых домов, по периметру Патриарших, практически без слепых зон. Практически — вечное ключевое слово, о которое запинаешься в самый ответственный момент. За кафе «Коти Ки» был небольшой участок «серой» зоны, как раз до выхода в подворотню. Именно там убийца выбросил пистолет.