Майор Горн вздохнул и шевельнул бровями, глядя на потертый пол кунга.
— Нужно наблюдать дальше. Пока что новички нам полезны, а к разведывательной деятельности мы их подключать больше не будем. Как бойцы они очень хороши, я прав, Штоллер?
— О да, Стентон стреляет одинаково хорошо и из пистолета, и из винтовки. Заставил своим огнем отступить пару «стрейлисов», а вот по боевикам стрелял гуманно.
— Что значит гуманно?
— С его умением мог бить точно в лоб, а когда они побежали на нас на площади в Винцеле, он стрелял им в правую часть груди.
— Давал шанс выжить?
— Получается, что так.
— Хорошее, кстати, наблюдение, весомое, — заметил майор Горн. — Сыграть такую манеру стрельбы сложно.
— Значит, наблюдаем? — уточнил Штоллер.
— Наблюдаем. Так что иди отдыхай, ты это тоже заслужил.
36
Трай задумчиво смотрел на карту полушарий планеты, где помимо магнитных аномалий, электронных озер и баз Лиги, присутствовала сеть объектов опасности первого рода — пиратов-джаверов.
Сто лет назад здесь не водилось ни одного джавера, Трай это хорошо помнил, но по мере распространения популяций каттингов и людей на Глории стали возникать базы Лиги, которая нуждалась в исследовательском материале. Базы располагали пространственными ретрансляторами, и именно это стало привлекать джаверов, которые все чаще спускались из космоса, чтобы поискать легкой добычи на поверхности планеты.
Если в космосе их жертвами становились субскоростные корабли и передвижные посты телепортации, которые джаверам еще требовалось выслеживать, высчитывать и ловить при помощи сложнейших ухищрений, то спустившись на планету, они тупо подбирались к неподвижным целям и пожирали их, как какие нибудь черви пожирали фрукты на планетах с развитой флорой и фауной.
По мнению Трая, это было форменное скотство, ведь Лига неоднократно пыталась договориться с джаверами. Однако о чем можно договариваться с принципиальными деструкторами, которые хотели не только сожрать чужой объект, но еще и досадить пострадавшей стороне? И Лиге приходилось вести с джаверами настоящую войну.
В космосе они забрасывали пиратов ядерными боеголовками повышенной излучаемости, а здесь, на планете, приходилось расходовать драгоценные альфа-накопители для атаки особенно дерзких пиратов.
Вот и сейчас Трай наблюдал около десятка джаверов из почти полутора сотен, сновавших сейчас по поверхности Глории.
Они подбирали какие-то крохи, разлагая не слишком любимую ими холодную материю, но стоило джаверу «поймать запах» альфа-батарей одной из баз Лиги, как они начинали двигаться в ее направлении, одновременно пытаясь сбить со следа систему наведения и слежения. Для этого джаверы совершали короткие структурные перестановки, не переходящие в фактическую телепортацию, поскольку телепортация в условиях планетной гравитации требовала слишком много энергии.
Вот и дергался джавер своим призрачным километровым телом, меняя структуру материи, пока не подбирался к хранилищу на расстояние одного телепортационного броска. В условиях планет — что-то около двадцати километров. Где-то больше, где-то меньше. Если джаверу удавалось приблизиться на такую дистанцию, он «высасывал» базу в одно мгновение, а потом, напитанный желанной добычей, прыжком переносился далеко в космос, куда-нибудь в тень далекой от звезды планеты, где встраивался в астероидный пояс и мог переваривать добычу в течение двух, трех, а то и пяти сотен лет.
Но чаще такого исхода удавалось избежать. Система слежения формировала над базами ионные столбы, из которых в определенный момент одновременно генерировались ударные импульсы. Они встречались в месте расположения джавера и превращали его в голубоватое светящееся облако, которое быстро распадалось.
Со стороны это выглядело красиво и могло порадовать того, кто не знал, во сколько обходилась такая иллюминация.
В операторской появился Кадрон, второй дежурный офицер базы. Он был стабилизирующей частью их маленького коллектива, в то время как Трай играл роль инициатора.
Это была недавно начатая Лигой практика по формированию рабочих ячеек, как среди курьерских служб, так и среди групп доставщиков материала для исследований. Пока это себя оправдывало, так говорил Кадрон. Он имел доступ к архивам отчетов Лиги, поскольку был ее членом по рождению. Именно урожденные члены Лиги, а также подающие надежды кандидаты в члены служили, обычно, стабилизаторами групп, а насыщенные первобытными инстинктами и неугасшими эмоциями первограждане играли роль инициаторов.
— Чем ты так увлечен, Трай?
— Джаверами, чем же еще. Сегодня мы истратим на них тридцать процентов запасов накопителей.
— Это печально, но мы с тобой ничего не можем с этим поделать, так ведь?
— Так, Кадрон. Но меня это расстраивает.
— А меня нет.
Кадрон сел в соседнее кресло и включил мониторы.
— Не смотри на меня так угрюмо, через минуту тридцать у нас связь с центром.
— Да, я помню. Но лучше бы достопочтенный комендант Кулал делал это пореже.
— Прошу тебя, — поднял руки Кадрон. — Избавь меня от соблазна пересылать твои речи в Совет Лиги.
— Мы договорились, что ты не будешь делать этого.
— Все стабилизаторы обещают не пересылать критические высказывания инициаторов, но потом обманывают их и, как вы выражаетесь, — стучат в Лигу.
— Вот даже как?
— А ты не знал?
— Я… догадывался.
37
Вскоре на экранах появилось бледное лицо коменданта Кулала. У всех членов Лиги в третьем поколении лицо становилось бледным — сказывалось многократное форматирование и изменение физиологии, по сравнению с розовощекими первогражданами.
Бледным был и Кадрон. Бледным и едким в общении.
— Приветствую вас, член Совета Лиги Кулал! — произнес он отчетливо, чтобы Трай не подумал, что напарник перебрасывает начальству тайную докладную.
— Мы с нетерпением ждали этой беседы, член Совета Лиги Кулал, — добавил Трай.
После этого традиционного приветствия возникла пауза, и было непонятно, подвис ли канал связи или Кулал одновременно работал с другими абонентами. У занятых персон Совета Лиги такое практиковалось часто, особенно между членами Лиги, которым не нужно было аудиовоспроизведение — они все общались на дозвуке, причем на разных частотах.
Таким образом, комендант Кулал мог сейчас вести одновременно несколько разговоров.
Трай покосился на датчики альфа-накопителей, они показывали отчетливый расход энергии — поддержка канала требовала немалых затрат, а комендант, достопочтенный член Совета Лиги Кулал, не говорил ни слова.
«Кто же завис — промежуточный сервер или этот старый лиган?» — сбросил Трай на короткой волне.
«Приятно знать, что ты владеешь дозвуком…» — прозвучало в ответ.
Трай покосился на Кадрона, но на его лице не дрогнул ни единый мускул, лиганам напускное спокойствие давалось достаточно легко.
А вдруг это не Кадрон ответил, а сам Кулал? Трай затаил дыхание, прикидывая, мог ли комендант перехватывать низкие частоты на таком расстоянии. Едва ли. Это его Кадрон поддевает, маленький бледный лиган.
— Пора уже вам начать что-то докладывать, — произнес вдруг Кулал.
— Слушаюсь, достопочтенный Кулал, — ничуть не удивившись, произнес Кадрон. — Позитивная активность — девяносто семь процентов. Деструктивная активность — пять-восемь-ноль-три-двенадцать. Остальные параметры в постоянной обработке.
— М-да. И похоже, Лабарадос хочет разорвать с Лигой соглашение…
У Трая, услышавшего эту новость, брови взлетели на лоб и во рту стало сухо, как будто вместо азота добавили кислород. Он ожидал продолжения, однако его невозмутимый напарник сказал:
— Оценка этого события не входит в перечень моих служебных обязанностей.
— Я знаю, — кивнул комендант. — Но это не вам, просто где-то закоротило канал… И вот еще что…
Тут Кулал перешел на дозвук высокой частоты:
— …присмотрите, чтобы ваш коллега не особенно распространялся насчет этой утечки.
В тот же миг изображение коменданта исчезло, сменившись заставкой с гербом Совета Лиги.
— Полагаю, я не должен повторять тебе сказанное комендантом Кулалом, — обронил Кадрон, откидываясь на спинку кресла.
— Ты знал, что я владею дозвуком? — спросил озадаченный Трай.
— Ну разумеется. Дозвук требует тренировки и ты время от времени бросал короткие фразы. Мало того, я знаю, что многие первограждане владеют дозвуком.
— Почему же комендант не знает об этом?
— Достопочтенный Кулал старше нас на многие сотни лет, во времена его молодости первограждане не выходили за пределы аудиовоспроизведения. Простим ему это заблуждение.
— Но как же Лабарадос?
— А что Лабарадос?
— Он разрывает соглашение с Лигой, ты разве не слышал?
— Ну, во-первых, это не наше дело. Все, что нужно, нам доводят именно тогда, когда мы можем в этом как-то поучаствовать и принести пользу Лиге, а во-вторых, это может быть банальнейшая проверка. Я однажды видел метановое озеро, в котором плавали изомеры, и стоило бросить в него кусочек агата, как самая голодная изомера бросалась к нему. Потом появлялся привратник и обесточивал ее, а остальные продолжали плавать.
— Думаешь, он проверял нас?
— Возможно.
Кадрон посмотрел на свое отражение в глянцевом корпусе монитора и сказал:
— Что-то сегодня это лицо особенно бледное.
— Это от благоприяторов.
— Завидуешь?
— Нет, ты угощал меня, и мне не понравилось.
— Это потому, что ты недостаточно отформатирован.
— Да, поэтому мне не безразлично вот это, — Трай постучал плацем по монитору. — Поддержка канала обошлась нам в четыре процента базового накопления.
— Он член Совета Лиги, Трай. Мы не можем на нем экономить. Расскажи лучше, что новенького случилось в мирке суетливых варваров? Какие-нибудь забавные события?
Кадрон забросил в рот капсулу благоприятора и стал лениво раскачиваться в кресле.