— И в это время мы ударим?
— Нет, сэр, это необходимо для начала фазы сближения со станцией.
— То есть мы сожжем танкетку зря? Я полагал, она отвлечет внимание, а в это время ударит десант.
Понан чувствовал себя неловко, этот худышка Дроон все понимал и детали операции ему казались очевидными, а вот потомственный военный майор Понан слегка притормаживал.
— Хорошо, капитан, какая часть операции самая важная в таком случае?
В этот момент геликоптер выскочил на открытое пространство и пилот спросил, какую выбрать траекторию.
— По какой пойдем, сэр? — спросил он, и капитан уставился на майора Понана, ведь он был здесь старшим. А тот снова не знал, что ответить, ведь пока он был заместителем полковника Фемастера, летать по долине ему не приходилось — вся работа ограничивалась штабом.
Для подготовки свержения босса это, конечно, было удобно, но вот для реальной работы в должности свергнутого начальника штабного опыта оказалось маловато.
— Я первый раз на выезде, — признался Понан, хотя капитан Двоор это и так знал. — Какие у нас варианты?
— Можем пойти накоротке, но там близко база противника. Есть вероятность, что где-то в лощине припрятана зенитная установка. Путь вдоль реки выйдет на полчаса дольше, но вероятность сюрпризов минимальна.
— Сейчас мы не можем рисковать, у нас важная операция. Идем вдоль реки.
— Вдоль реки! — продублировал капитан Двоор, и геликоптер заложил левый поворот, туда, где внизу блестела серебристая лента.
— Возвращаясь к разговору, сэр… — напомнил капитан. — Главная фаза — это первоначальный выход в зону видимости средств обнаружения станции.
— То есть из-за луны?
— Так точно. Если станция прозевает этот момент, остальное уже дело техники и выучки нашего отряда.
— Ну, с выучкой у них все в порядке, там каждый боец по цене генерала, я наводил справки.
— Да, сэр.
— А что связисты, они обещали непрерывную связь?
— Дали гарантию в девяносто пять процентов.
— Девяносто пять?! — возмутился майор Понан. — Да что они там себе думают? А если во время этих пяти процентов молчания на орбите что-то случится?
— Я указывал им на это, сэр, но они сказали, что поддержку двух каналов связи им никто не завизирует.
— Да чепуха! Я им все завизирую! Они же находятся у меня в подчинении!..
Двоор вздохнул, но не так заметно, чтобы оскорбить начальника. Ну до чего же эти норзы тупые!
«Может, все дело в росте? Вон, лейтенант Фрумм, хотя и фризонтал, но тоже заметно притормаживает. Очень заметно».
— Они подчиняются нашему штабу лишь в том случае, если распоряжаются собственными ресурсами, сэр. Но когда запрашивают ресурсы вышестоящего сектора, то уже сектор решает, что разрешать, а что нет.
— А кто там в секторе командует связью?
— Бригадный генерал Борн.
— М-да… Ну что же, будем использовать то, что имеется в наличии.
39
Целый день прошел в работе — весь свободный персонал базы занимался строительством забора из готовых быстро возводимых конструкций, которые привезли с собой.
— Все новенькое в маслице! Сколько лет-годов на складе лежали и не требовались, а вот теперь, видишь, пригодились, — сказал старшина Корвакс, проводя по замасленной балке пальцем. — Хорошая смазка, устойчивая.
— Да уж, — согласился Джек, поглядывая на свои ладони, которые были в серо-зеленых пятнах смазки, несмотря на то, что он работал в рукавицах, а потом мыл руки с обезжиривателем.
— Не обращай внимания, за неделю отмоется.
— За неделю?
— Шучу, — улыбнулся старшина, видя на лице Джека испуг. — Ну ладно, пойду кашеваров подгоню, и так ужин на полтора часа задержали из-за этого забора.
— Это правильно, — сказал Джек, глядя на закат сквозь сетку.
Подошел Хирш, а за ним жующий Шойбле.
— Ты тут, часом, не стихи сочиняешь?
— Нет, просто хочу понять, чувствую ли я теперь себя защищенным с этим забором.
— Ну и как?
— Пока не очень.
— Это потому, что ты еще не ужинал, — предположил Шойбле. — Когда человек сыт, он чувствует себя защищенным.
— Я так понимаю, ты на ужин уже не пойдешь? — спросил Джек.
— С чего это? Просто я пробую шпик, хочу отличить вкус того, что с красным перцем, от того, который с черным.
— И как, получается?
— Пока что в процессе…
Шойбле вытер руки об куртку и, подойдя к забору, проверил его на прочность, попробовав раскачать.
— Хорошо стоит, такой только техникой свалить можно. Или перепрыгнуть.
Сзади послышался шум запускающейся турбины, а затем на пост прошагал «гасс», который вместе с зенитными танкетками должен был охранять подходы к базе.
Раньше тяжелые роботы располагались по центру, чтобы оперативно выйти в нужном направлении, но с появлением ограждения у них появилась своя позиция.
— А вы знаете, как меня старшина Корвакс насмешил? — спросил вдруг Шойбле.
— Как? — поинтересовался Джек.
— Я когда в засаду ночью сел на оленей, смотрю, старшина чухает. Подходит ко мне и говорит — ты чего тут делаешь? Я говорю — командование разрешило, готовлюсь подстрелить оленя. А он мне говорит, твои дружки над тобой посмеялись, тут никаких оленей отродясь не бывало. И ушел.
— А ты что же?
— Ну, я сначала засомневался, вы же с Тедом те еще артисты. А потом подумал — посижу еще немного. И не пожалел! Только кабан тот вышел не с той стороны, но, когда они с этим крокодилом сцепились, я уже понял, куда бежать.
— А ты когда стрелять начал, часовые не переполошились? — спросил Хирш, пряча улыбку.
— Ха! Обижаешь. Я по всем постам прошелся и предупредил перед тем, как залег в засаду. Правда, они все равно сбежались. И старшина прибежал в одних подштанниках! Видели бы вы его рожу, когда на кабана фонариком посветили!..
Со стороны кухни застучали поварешкой по кастрюле, сзывая солдат на ужин.
— Ну, вот и дождались, — обрадовался Шойбле. — Корвакс обещал котлетки из кабанины!..
И первым поспешил на зов, а Джек с Хиршем пошли следом.
— Ну что, может, расскажем ему? — спросил Джек.
— Не нужно. Раз так все хорошо сложилось, путь ничего не знает.
— Согласен.
40
Ужин удался, после физической работы всегда так. Правда, обещанных котлет никто не видел, но рагу получилось отменным. Даже с картофельными гранулами настоящее мясо смотрелось весьма сносно, а потом были какао и «хлеб с маслом», который больше походил на перемороженный кусок заплесневелого бисквита.
Но какао был горячим и сладким, потому Джек чувствовал себя в порядке, а Шойбле утащил два куска хлеба у тех, кто от него отказался.
На ужине, проходившем немного по-праздничному, появился полковник Веллингтон. Он теперь носил форму механиков — комбинезон с накладками на локтях и колетах, а также солдатское кепи старого образца, с надписью «инструктор».
Вел себя полковник все так же странно, как и все то время, что находился на базе. Увидев Джека, он помахал ему рукой, но так активно, что едва не выбил тарелку у одного из солдат.
Веллингтона на базе сторонились, подозревая, что у него не все дома.
Когда, после какао, Джек направился к их домику, Веллингтон неожиданно догнал его в темноте и, крепко хлопнув по плечу, крикнул:
— Привет, парень!
— Здравствуйте, сэр, я тоже очень раз вас видеть, — сказал Джек.
— У меня к тебе разговор по поводу выпивки, — продолжал полковник, закуривая одну из тех вонючих сигареток, которыми были набиты все карманы его комбинезона. Красный огонек осветил худощавое лицо Веллингтона и его безумные глаза.
— Я все так же не произвожу алкоголь, сэр, если вы об этом.
— Нет, я не об этом!.. Я о какао… Хотя нет, я именно о выпивке…
Веллингтон опустился на поваленное дерево возле домика и, кивнув в сторону долины, сказал:
— Хорошая работа, теперь враг не пройдет.
— Вы про забор?
— Я про какао.
Джек не ответил. Он подумал, что, если будет молчать, Веллингтон отвяжется от него и вернется к кухне, тем более что народ там не расходился и старшина вынес какие-то леденцы и чай. Там же оставались и Хирш с Шойбле, в поддержке которых Джек сейчас нуждался, они могли отвлечь полковника или разделить с ним его навязчивое внимание.
— Меня все никак не оставят в покое, — продолжал Веллингтон.
Джек молчал.
— Со мной ведутся беседы, меня расспрашивают… Ты не хочешь знать кто?
— Инопланетяне?
— Нет. Сегодня разговаривал Штоллер, а обычно этим занимается майор Горн.
Веллингтон снова затянулся и в свете огонька его глаза уже не выглядели безумными.
— Сэр, при чем здесь ваши разговоры с Горном?
— Штоллер полагает, что ты пытался его завербовать.
— Что?! — удивился Джек и попытался встать, но Веллингтон удержал его.
— Не дергайся, парень. Ты ведешь разговор с местным сумасшедшим, поэтому не придавай значения его словам.
— Так это, что же… ваша маска?
— Никто не знает, Джек, у кого маска, а у кого не маска.
— Вы уже говорили мне это…
— Правильно, говорил. И не только я тебе это говорил.
— Что говорил?
— Все тебе говорили — заткни рот и держи свои догадки при себе.
— И что, Штоллер вот так прямо и сказал?
— Нет, конечно. Он все крутил, вертел, откусывал сбоку, но я-то эти дорожки вдоль и поперек истоптал, а он только учится. Он пытался выяснить, что я о тебе знаю и не находимся ли мы с тобой в одной шпионской шайке.
— А что это ему даст?
— Если он решит, что мы не вместе, а случайно познакомились — как и следует из твоих и моих показаний, значит, моим показаниям относительно тебя верить можно.
— А если решит, что мы шайка?
— Тогда всех ликвидируют — скопом.
— Но… нельзя ли как-то им доказать, что мы свои?
— А как ты ему докажешь? Что бы ты ни говорил, ты будешь говорить именно то, что бы говорил самый настоящий шпион.
— Может, им стоит послать куда нибудь запрос?