тый купец с товарами; разбойники расположились караулить его немного выше села в Жадовом овраге… через который пролегала дорога. Ночь была темная, лягушки страшно кричали в реках и озерах; разбойники просидели в овраге до свету и не слыхали никакого движения на дороге. По утру уже узнали они, что купец проехал Белгазу перед рассветом и догадались, что виною их неудачи был громкий крик лягушек. Атаман был колдун и в досаде наложил на лягушек заклятие, чтобы они сто лет не кричали; могучее слово окончилось недавно: года четыре (рассказ 1868 года) как лягушки стали кричать снова». Минх сообщает, что священники села, где происходили эти чудеса, подтвердили рассказ крестьян.
На Чагре (в 125 км выше г. Хвалынска) был в старину разбойник Водкин, умевший заговаривать пули. Однажды его поймали, он попросил напиться из Волги воды, но как только ему это позволили, мгновенно нырнул в реку, и его увидели уже только на противоположном берегу, откуда он поблагодарил караульных и скрылся.
Народ был уверен, что многие острожники умели заговаривать кандалы, которые потом соскакивали у них с рук и с ног. Жители села Колено Аткарского уезда считали колдуном дезертира Петрушку, ставшего известным грабителем. Они утверждали, что при преследовании он мгновенно исчезал из глаз. А в XVII веке, по рассказам тех же крестьян, в этих местах существовало поверье, что если колодник достанет мертвую руку, то может навести ею сон на караульных.
В народных рассказах о волжских разбойниках нередко бытовало мнение, что и посаженные в крепкие стены острогов, они спасались колдовством: «Начертят на полу тюрьмы мелом или углем лодку и весла, сядут в нее и вынесутся на широкую раздольную Волгу».
А вот еще интересный отрывок из книги все того же А. Н. Минха, похожий на современные рассказы о привидениях и полтергейсте.
«Мертвецы ходят к тем, кто о них тоскует; у одной женщины отдали в солдаты мужа, которого она очень любила; стала она плакать и тосковать; только как-то ночью является он к ней; та обрадовалась, угощает его водкой и закуской, как и откуда он пришел; тот отвечает, что бежал из службы и не велел никому сказывать, что приходил к ней. К утру муж ушел, и солдатка, к удивлению, увидала, что все, чем она его угощала, осталось цело, между тем сама видела, как он ел и пил. Посещения эти продолжались неделю; наконец она стала сомневаться в муже и высказалась одной набожной старушке; та дала ей святых мощей и дала окропить дом святой водой. Приходит ночь, начинают стучаться в двери и окна, говоря: „Пусти, это я пришел“. Солдатка отвечает: „Войди“. За дверью все стучатся, но никто не входит, слышится раздраженный голос: „Зачем ты сказала чертовке, что я хожу к тебе; погоди, я с вами сквитаюсь!“ Тут стали представляться ей всевозможные ужасы: то дом трещит, как будто разрушается, то огненный клуб повиснет под окном; и это продолжалось до петухов, сряду три ночи, наконец прекратилось. После узнали, что муж этой женщины умер вскоре по поступлении на службу и во время ночных посещений был уже мертвецом».
Есть в тех же материалах этнографа много рассказов об оборотнях и ведьмах, обитавших в Саратовской губернии.
«Это мужчина или женщина, которые знают чернокнижие и с помощью злых духов могут обращаться в разных животных. Эти люди, как верит народ (Коленская волость), в полночь кувыркаются три раза через огонь на печном шестке, с ножами и вилками между пальцами, после чего вылетают в трубу сорокой и по своему желанию делаются птицей или другим животным, ходят в этом виде по селу, кусают народ или вовсе заражают людей.
…Случилось раз, что ведьма обратилась в свинью и напала на парня, который был очень силен; он отрезал ей ухо и ногу, принес домой и положил на окно человеческое ухо и кисть руки; начались расспросы. Младший сын рассказал, как было дело: „Иду я вечером поздно с вечеринки, один без товарищей, не дождавшись конца; навстречу бежит свинья, прямо на меня, да под ноги; я испугался, сотворил молитву и читаю Богородицу, а свинья мне все под ноги катится. Я перекрестился, снял с пояса ножик, ухватил свинью за ухо и отрезал его; она все на меня бросается, хочет есть; попалась мне палка, я – ну ее колотить по ногам, да с досады отрезал ей ногу; побежала от меня свинья, ковыляя, с визгом на гумно к Матрене, вдовой старухе, что живет на задах; принес я ногу и ухо домой да положил на окно, – бил я свинью, а не человека“. Старик догадался; „знаю, говорит, это оборотень, что ходит по деревне и заел, было, в прошлом году нашу сваху“, – и объявил сейчас же миру. Сделали обыск и нашли старуху Матрену на печи – всю обвязанную и больную; ее освидетельствовали; у ней не оказалось уха, и на правой руке кисть отрезана». Этот рассказ в книге Минха приведен со слов 75-летнего старика из села Колено Аткарского уезда.
Рассказывая о чародеях, мы чаще всего говорили о колдунах, но чаровники бывают и женского рода – колдуньи, ведьмы.
Вот наблюдения Минха о ведьмах и их воздействии на людей. «Ведьмы портят, так же как и колдуны, людей и домашний скот; разница ея с колдунами и знахарями та, что последние бывают по науке, а первая по наследству, так что ведьма родится от ведьмы; отличительный наружный признак ее – хвост».
В селе Озерках Саратовского уезда существует поверье о том, как узнавать ведьм: стоит лишь надеть все совершенно новое – белье, платье и обувь – и пойти в праздники к обедне. Та баба, которая подозревается как ведьма, будет стоять задом к алтарю и лицом к входной двери. Но тот, на ком есть что-то хоть раз одеванное, этого не увидит. Однако тот, кто увидел эту ведьму, будет жить недолго: злые духи и сама ведьма отомстят за раскрытие тайны. Оказывается, поэтому народ боится ходить в церковь во всем новом, не желая обнаружить ведьму, зато ведьмы посещают церковь без боязни.
В селе Широкий Буерак (Саратовский уезд) верят, что ведьмы по ночам доят коров и отнимают у них молоко. После этого у коровы пересыхает вымя. В этом селе жила старушка с обрезанной косой, которую ей и обрезали за то, что поймали ее за этим занятием (доение коровы). Правда, она утверждала, что косу ей обрезал старик.
В селе рассказывали: «Раз летом ночевал на одном крестьянском дворе проезжий дегтярь. Спал он на своей телеге, проснулся до зари и слышит, что кто-то доит корову; думает, что это хозяйка, опять лег и проспал до рассвета; видит – баба идет с дойницей опять к корове, и дегтярь догадался, что ночью корову доила ведьма; действительно, хозяйка могла надоить всего с кружку молока. Он сказал ей о случившемся и объяснил, как узнать ту ведьму, что отымает молоко у коров, для чего посоветовал ей надоенный после ведьмы остаток молока вылить на сковороду и поставить на жар (горячие уголья): тогда сама ведьма тотчас же придет к ней. Баба так и сделала, и действительно, к ней тотчас же явилась старуха с обрезанной косой, которая и теперь слывет ведьмой в Широком».
А вот в селе Сокур Саратовской губернии колдуний узнавали таким образом. Нужно «взять от Великого четверга кусочек сыру и беречь его до Светлого Христова Воскресения; в Пасхальную же утреню положить за щеку и смотреть на молящихся; как только священник скажет: „Христос воскресе“, – то все ведьмы оборотятся задом к иконам и на головах их будут стоять дойницы».
Травой целебной напою, словами тайными заговорю…
«Ефимия призвала на помощь все свое знахарство, какое познала белицею в Лексинском монастыре. И настоем трилистника поила, и взваром болотной полыни потчевала, и резун-травою, и корнями вилорога, и горячими бутылками обкладывала бариново тело, чтоб из костей ушла остуда… Знала: и от лихорадки умереть можно, потому и помогала целебными травами, и верила: одолеет худую немочь, подымет мученика на ноги…» (Алексей Черкасов, «Хмель».)
За колдуном и ведьмой следует знахарь , почти что колдун. Его почитают на свадьбах, и вообще, народ имеет к нему большое уважение. Знахарь и знахарка лечат от разных болезней, снимают порчу и указывают, что украдено и где положено. В Саратовской губернии считалось, что они приносят зло, например когда лечат от сифилиса окуром. Лечение состоит в следующем: когда дурная болезнь «вступит в горло» или проявится в других застарелых формах, то знахарь сажает его на на окур, для чего берет киноварь, толчет ее и сыплет в жаровню или горшок с горячими углями. Больной садится над этим курением, и его покрывают шубами, он вдыхает этот дым и до тех пор сидит на окуре, пока с ним не сделается дурно. Потом его кладут в постель и накрывают шубами. Если больной выходит на холод, то после этого бывают случаи смерти.
Минх собрал материалы о людях, умеющих заговаривать зубную боль, остановить кровь, текущую из раны человека или животного. На все нужно знать слово. Казалось бы, простая вещь – отравить крысу мором, но не всегда это удается. А надо поставить черепок с кашей на погреб, посыпать мором и сказать: «Пожалуйте, гости, кушать», – и пятиться к выходу задом. Есть и другой способ вывести крыс: надо поймать живую крысу, отнести ее от своей избы через семь домов и сказать: «Вот ваша квартира». Для того чтобы вывести тараканов, надо поймать одного или нескольких, посадить в варежку и, войдя к кому-либо в избу, сказать: «Здравствуйте, ждали ли гостей?» – а как хозяева скажут «Милости просим», надо незаметно вытряхнуть ползучих из варежки.
«Кто из простого народа не верит в приворот?» – вопрошает этнограф и приводит в пример выражения, популярные в народе: «приворожила молодца», «обошел молодку». «Колдун дает корень, с ним надо обойти того, кого желают привязать к себе, или носить приворотный корень на кресте, либо дать настой из приворотного зелья; отсюда пошла поговорка: „он его словно корнями обвел“».
Обобщая все, что говорят и пишут о знахаре, можно сделать вывод, что знахарь – это лекарь-самоучка, врачующий недуги и облегчающий телесные страдания людей и животных. В отношениях с нечистой силой знахарь не состоит. Главная сила его врачевания заключается в словах заговора . Поэтому знахарей называют еще шептунами за те слова, которые они шепчут над больным или снадобьем.