– Конечно! Лания, помоги мне на кухне!
– Ну вот, – произнес волшебник, как только хозяин и его помощница скрылись на кухне. – Наконец мы одни, Нори, и я хочу выслушать твою новость.
– Да, разумеется, – тут же отозвалась она. – Моя мать, бабка и я узнали об этом во время одного из сеансов групповой магии. Мы попытались тут же связаться с тобой, но Гакс уже заблокировал магический канал. А поскольку я самая молодая и двигаюсь быстрее, то меня послали, чтобы предупредить тебя лично.
Она пригубила свой эль. Я не мог оторвать взгляд от ее шеи, когда она глотала. Как бы мне хотелось поцеловать эту восхитительную шейку! Но нет, сейчас не время, придется потерпеть. Нас ждут более важные дела. Да и потом, быть может, действительно будет лучше, если я какое-то время просто побуду рядом с ней в своем нормальном человеческом обличье, а не в виде несчастного воробья, который так некстати запал ей в память.
– Полагаю, Вунтвор уже рассказал тебе большую часть того, что нам удалось узнать. – Ее светло-зеленые глаза на секунду остановились на мне. Я отвернулся, чтобы пламя, вспыхнувшее во мне от этого взгляда, не охватило меня целиком. – Но кое-что я не решилась доверить отважному воробышку, – продолжала Нори. – Голоадия готовит мгновенную гибель Эбенезуму, как только тот вверит себя морским волнам!
Тут кухонная дверь с треском распахнулась. Трактирщик подошел к нашему столу с огромным подносом в руках. На подносе, чуть свисая с боков, лежала еще больших размеров рыбина.
– Нашим дорогим гостям все наилучшее подам! – провозгласил хозяин. – И разумеется, начнем мы с фирменного блюда моего заведения, большой радужной рыбы из Внутреннего моря!
В готовом виде ее чешуя переливалась дюжиной нежнейших оттенков, от серого до голубого, от розового до пурпурного. Краски были еще нежнее по контрасту с оранжево-черным жилетом, в который почему-то была наряжена рыба.
– Странно, – промолвил трактирщик, уставившись на рыбу. – Это обычно в рецепт не входит. Лания, что ты положила на рыбу?
Хендрик проворно протянул руку к подносу.
– Проклятие! – воскликнул он.
Но жилет оказался еще проворнее. Он соскользнул с подноса на пол в тот самый момент, когда руки гиганта уже уцепились за его край, и обернулся демоном торговли Браксом.
– Ну, ребятки, на этот раз вы крепко влипли! – хохотнул Бракс, пыхтя вонючей сигарой. – Я даже не знаю, зачем и пришел. Хотя если вы как следует запасетесь моими товарами, то малюсенький шанс выжить у вас все-таки останется. И к счастью для вас, именно сейчас у меня богатейший выбор колдовского оружия!
Хендрик выхватил из чехла Головолом и размахнулся им через весь стол, метя в демона. Все четыре кружки эля как ветром сдуло.
– Проклятие! – зарычал рыцарь, когда Головолом с треском врезался в пол, где еще долю секунды назад стоял Бракс. На каменных плитках осталась весьма отчетливая трещина.
– Позвольте! – запротестовал трактирщик. – Я, разумеется, всегда рад чужеземцам и, по-моему, достаточно лоялен в смысле иностранных обычаев, но ведь всему же есть пределы…
Бракс юркнул трактирщику за спину:
– Слушай, могу продать отличное средство! Гарантированно избавляет от любых непрошеных гостей! Это такая маленькая волшебная коробочка, ее очень удобно носить в кармане. Проста в применении: кладешь ее под стул непрошеному гостю и он тут же проваливается в болото! Почти совсем новая: досталась мне вместе с костями каких-то доисторических тварей…
– Проклятие! – Хендрик оттолкнул хозяина с дороги, чтобы добраться до демона. Тот нырнул под стол.
Хозяин указал на Бракса дрожащим пальцем:
– Если он тоже останется обедать, то вам придется заплатить еще за одно место.
– Кстати, как насчет заплатить, Хендрик? – Демон-торговец описал грациозное сальто вокруг дубинки. – Ты мой давний должник. А после того, что будет завтра, ты уже никогда не сможешь расплатиться, если ты понимаешь, о чем я. Так как же, ты ведь не откажешься использовать эту прекрасную, почти совсем новую дубинку против тех, кто под рукой, – размозжить голову очаровательной молодой ведьмочке, например, или вышибить мозги надоедливому подмастерью волшебника, а?
– Проклятие! – завизжал Хендрик, вскакивая на стол. Стол рухнул.
Демон, задыхаясь, отбежал в противоположный конец комнаты.
– Ну подумай, я ведь не для себя это делаю. Завтра в это же время вам, ребята, думать-то уже нечем будет. У вас нет ни одного шанса, если, конечно, вы не затаритесь как следует моим оружием – как следует, обратите внимание!
Хендрик поднялся с останков того, что когда-то называлось столом. Трактирщик не сводил с него остекленевших от ужаса глаз.
– Ну, решайтесь, парни, вы же мое капиталовложение. Бедному демону-комми с каждым днем все труднее становится зарабатывать на жизнь нечестным путем!
Хендрик запустил в демона рыбой.
– Нет, нет, боюсь, что время, когда от меня можно было отделаться маленькими подарочками, ушло, – сказал тот. – Х-м-м-м… однако это вкусно. Умпф!
Увлекшись рыбой, Бракс и не заметил, как Головолом просвистел у него над головой. Боевая дубинка Хендрика в очередной раз нашла свою цель.
– Необременительные условия оплаты! – пробулькал демон. – Годы кредита! – Тут он поперхнулся. – За исключением вашего случая, пожалуй… – И сгинул.
– Проклятие! – провозгласил Хендрик.
– Это что, там, откуда вы явились, за столом все так себя ведут? – завизжал трактирщик. – Я пускаю к себе в трактир приезжих, и вот какой неблагодарностью они мне платят. Нет, нет, пусть моя жена, сколько ей заблагорассудится, говорит, что приезжие такие же люди, как и мы, только из других мест. Мне лучше знать! Из мест, где принято падать прямо на свою еду! Где люди появляются откуда ни возьмись и предлагают купить у них кусок болота! Все, с меня хватит! Никогда больше ноги ни одного приезжего в моем заведении не будет!
– Разумеется, друг мой, – согласился Эбенезум, вытаскивая из-за пазухи мешочек с золотом.
– О, конечно! – не унимался трактирщик. – Теперь вы мне золото предлагаете! Как-нибудь в другой раз! А сейчас вы мне рот не заткнете! Вон отсюда! Приезжие! Подождите у меня, я еще с женой поговорю!
Мы покинули гостеприимный кров трактирщика со всей быстротой, на которую только были способны.
– Ну что ж, – сказал Эбенезум, когда двери трактира захлопнулись за нами, – придется ночевать в лодках.
Мы направились назад к пристани. Эбенезум шагал между Нори и мною.
– Так ты говорила, что должна меня предупредить?
– Да, Гакс очень не хочет, чтобы ты добрался до Вушты. По-моему, он даже боится этого.
– Да уж.
– Он хочет убрать тебя с дороги любой ценой. Именно поэтому он и решил подстроить тебе в открытом море такую ловушку, из которой ты точно не уйдешь живым. – Нори нахмурилась.
– Понятно. – Волшебник в раздумье поглаживал усы. – Но если то, что ты говоришь, правда, то почему он напал на нас в лесу?
– Вот оно что… – со вздохом ответила Нори. – Это все я виновата. Гакс узнал, что мы с Вунтвором разговаривали уже после того, как он, по его мнению, перекрыл все каналы магической связи с тобой. У меня могли бы быть большие неприятности, если бы демон не впал в настоящую истерику. Он швырял в меня заклинание за заклинанием, но ни одно из них не действовало: он был так зол, что перебивал сам себя воплями о сговоре против него. Думаю, именно тогда ему и показалась, что твоей смерти в море долго дожидаться, и решил ускорить события. Тогда он собрал всех демонов, что оказались под рукой, и напал.
– Проклятие! – промолвил Хендрик. – Снаркс был прав!
– Да уж! – произнес Эбенезум, задумчиво теребя бороду. – Все же, я думаю, лучше приберечь поздравления до конца этой кампании.
Хендрик согласно кивнул:
– Проклятие!
Волшебник вновь обратился к Нори:
– Но ты так и не сказала, в чем же заключается та смертельная опасность, что поджидает меня в море.
– В этом-то все и дело! – воскликнула Нори, беспомощно разведя руками. У нее были очень красивые руки. – Я не знаю. Мы так и не смогли этого выяснить. Гакс обнаружил, что мы шпионим за ним, и магическая ниточка исчезла. Но наше подслушивание принесло еще один важный результат! Мы узнали заклятие против любой опасности, которую они могут послать против тебя!
– Да уж!
– Кроме того, мы знаем, что причина твоей смерти движется очень быстро, поэтому, как только ты ее увидишь, сразу же начинай читать заклинание.
– Как оно звучит? – спросил Эбенезум. Нори на секунду сосредоточенно умолкла.
– Это что-то вроде стихотворения, – начала она.
Твари, назад! Ныряйте в волну!
Демоны, прочь! Вака ду, вака ду!
– Да уж! – промолвил волшебник. – Судя потому, насколько это стихотворение противно, автором его может быть и сам Гакс. А потому оно наверняка очень действенное. Ритмическая структура в нем выдержана лучше, чем во многих других его поделках.
– Проклятие, – прошептал Хендрик.
– Нет, я так не думаю, – ответил Эбенезум. – Благодаря Нори у нас есть все шансы на успех.
– Всем привет! – пропищал тоненький голосок. – Пора вставать! Брауни прибыл!
– Проклятие! – пробормотал Хендрик спросонья.
– Ты прямо мои мысли читаешь! – вмешался Снаркс. – Однако не все еще потеряно! Я тоже здесь!
– Да уж. – Эбенезум высунулся из-под паруса, который служил ему этой ночью вместо одеяла. – Не могли бы вы забраться в лодку незаметно? Боюсь, что ее владелец не до конца проинформирован, с какого рода пассажирами ему придется иметь дело.
– Не беспокойтесь, – заявил Снаркс. – Я на этот случай приготовился. – Как всегда, приближаясь к волшебнику, он укутался в тяжелый плащи поднял капюшон. – Бррфлл гллмлч! – воскликнул он.
– Прекрасно, – одобрил Эбенезум. – Брауни, не мог бы ты залезть к Снарксу в карман?
– Чтобы брауни прятался? – Малыш воинственно упер руки в бока. – Нет, сэр! Те дни прошли! Теперь брауни высоко держат голову! – И он метнул злобный взгляд на Снаркса, который ответил ему нечленораздельным бормотанием. – Ну, может, и не на такой высоте, как некоторые, но достаточно высоко для нашего роста!