— Да тут скорее “За”. - фыркнул Ужас.
Внимание на себя отвлек подошедший проректор… Надо признать сердечко всё ещё сжимается от неясного ощущения, когда я бросаю на него первый взгляд.
— Все собрались? — без предисловий начал он. — Времени немного, поэтому нам следует поторопиться. В четвёртом королевстве нас уже ждут, поэтому сначала занимаем комнаты, а после отправляемся на вводную экскурсию по городу Мериде.
Нет!
Я не знаю, как отреагировали парни, а я с огромными глазами уставилась на Евгешу. Внешне он выглядел спокойным и, я бы даже сказала, безразличным, но вот два озера блестели позитивной эмоцией, вынуждая застывать моё нутро от разрушаемых установок на предстоящий отдых.
— А как же учитель О’Шен? — спросила я, подавляя панические нотки в голосе.
Я же все три недели работу над собой проводила! Успокаивала себя, что на каникулах, я смогу отвлечься от этого странного ощущения двоякости и неправильности. Что всё пройдёт, что мои чувства — лишь минутное умопомрачение, а тут… Нет! С нами должен быть О'Шен! Это его работа, в конце концов! Ну какого чёрта?!
— Учитель О'Шен, в силу некоторых обстоятельств, не может сопровождать вас на этих каникулах. — перевёл на меня свои искрящиеся озёра проректор, и было в них что-то такое, что заставило сердце застучать чаще. Какая-то неотвратимая решимость, что ли.
Почему-то вспомнился поцелуй.
Вспыхнула, словно спичка. Сжала кулаки.
Держи себя в руках, тряпка! Не красней! Ну подумаешь поцелуй. Всего-то… Он же раньше тебя сам целовал. Целовал же? Вот и не красней!
— У тебя всё на лице написано. — услышала я ехидный шепот своего фамильяра и тут же густо покраснела, вопреки собственным требованиям, представляя что подумает обо мне Евгеша, увидев откровенный гнев, растерянность и стыд.
Повернулась к взводу, сцепив зубы и отдала команду “Смирно”, стараясь не замечать заинтересованности во взглядах товарищей. Центральная установка была дана со скрипом, потому что я никак не могла понять причину, по которой наш непосредственный руководитель “не мог” контролировать наш отдых.
Получив команду двигаться, наш взвод неспешно последовал за проректором, чью спину я старалась не сверлить взглядом. Интересные, надо сказать, ощущения вызывала во мне вся эта ситуация, и надоедающий зуд между лопаток от пристального внимания Лютого и Судьи, скажем так, облегчения мне не приносили. Я чувствовала тупую боль где-то чуть ниже сердца. Запрещала себе думать обо всём, что связано с Судьёй, но душа выла и стенала от горечи, требуя выплеска.
Остановились мы у парадного входа в альма-матер, где нас встретил преподавательский состав, что был вхож именно на дополнительные занятия. Каждый из них хоть раз, да заходил ко мне, чтобы справится о здоровье. Если честно, я даже не ожидала, что хоть кого-то из них интересовало моё существование в этом бренном мире. С некоторыми даже сдружились, как например с учителем природоведения. Мне кажется отношение ко мне изменилось у всех, кто когда-то осмелился пообщаться со мной по ближе. Вот и сейчас, они стояли и улыбались нам, как родным.
— Хорошего отдыха, ребята!
Кивнула в ответ, краем глаза следя за тем, как синяя искра открывает портал… Синяя искра. У меня красная. У Судьи вообще никаких искр, а у триады, что встретила меня при попадании, была белёсая вспышка.
Сглотнула ставшей вдруг вязкой слюну. Почему я раньше об этом не думала? Почему я веду себя так безголово и не сопоставляю очевидные факты. За три недели я ни разу не задумалась над тем, что сама открыла портал. Ни разу в голове не возникло этой мысли.
Закрыла глаза, делая глубокий вдох.
Тихо. Подумаешь, когда останешься на едине с собой. Закроешься в комнате, выгонишь Ужаса и хорошенько подумаешь обо всём, без посторонних, отвлекающих от мыслей. Обо всём, что когда-либо коробило и вызывало вопросы. Хватит откладывать на потом, очевидно же, что вокруг крутится слишком много странностей.
Открыла глаза и сразу же наткнулась на задумчивость в двух глубоких озёрах, но никак не отреагировала, лишь первой шагнула в портал.
Евгеша ведь единственный знал, куда меня отправвил. Он тоже должен был задуматься над тем, как мне удалось вернуться обратно на поле битвы, а он ни разу не спросил…
Первый шаг из портала дался легко, а вот первый от него уже заторможено, потому что мой взгляд буквально впивался в любой предмет, находящийся на его пути. Сразу бросились в глаза высокие дома, в пять-семь этажей. Яркие вывески магазинов, народ, что не спеша прогуливался по улицам огромного города. Я уже говорила, что у них мода странная? Тогда не суть. Под подошвой сапога я не почувствовала привычной мягкости, потому что тут лежало идеальное покрытие по типу асфальта. Не буду кривить душой, покрытие было куда лучше нашего. А это значит, что? Транспорт! Не автомобили, а кареты с большими колесами. Повозки, груженые товаром. И оживление, как в больших крупных городах.
Увиденное так потрясло меня, что я не сразу отреагировала на голоса парней, собравшихся в кучу.
— Сначала комнаты, а потом каждый своим путём или как?
- “Или как”. Я же сказал, что после будет экскурсия.
— Господин проректор, но это ведь наши каникулы?
— Самостоятельно передвигаться по городу будете через пару дней, когда я буду убежден, что дел вы не натворите.
— Как можно?!
— Так нужно! Бедокур, я понимаю Ваше удивление, но здание, в котором мы будем проживать находится за Вашей спиной.
— Вечно эта рыжая где-то витает. — хмыкнул Зверь.
— Она не рыжая, а красная. — поправил его Взрыв.
— Сам ты красный! — Гаркнул Ужас, подумав явно о чём-то своём.
Повернулась к парням, подавляя смешок.
— Ну тогда давайте располагаться?
Здание оказалось огромным. Пять этажей, но в ширину, реально огромным, и это была гостиница. Каждому из нас выделили отдельное помещение и взвод занял больше половины этажа. Намеренно выбрала комнату, которая находится, как можно дальше и от Судьи и Евгеши. Почему-то мне казалось, что близость этих двоих отразится на моих мыслях и настроении.
Я уже было пыталась закрыть дверь, как в неё протиснулся Взрыв. Челка падает на лоб, взгляд зеленых глаз серьёзный. Он протягивает мне небольшую холщовую сумку, и я слышу, как бряцает в ней стекло.
— Зная твои способности к самотравмированию, я решил прихватить это с собой.
Хотела ответить, что не нуждаюсь, но вид у него был такой, будто ответь я отрицательно меня напоят содержимым сумки впрок. Подхватила “аптечку", все еще удивляясь переменам в отношении ко мне парней.
— Спасибо.
— Не за что. — кивнул тот. — Там в основном восстанавливающие зелья на случай, если серьезно покалечишься.
Дверь я закрывала со странной смесью чувств. С одной стороны, я была возмущена, что меня считали вот такой вот девочкой-катастрофой. С другой… Было приятно, что обо мне заботятся.
Сумка тут же была отправлена в рядом стоящий шкаф вместе с вещами и гитарой. Ужас мгновенно дезертировал с моего плеча, проверять мягкость узкой одноместной кровати, а я отправилась к окну, пожирать виды города Мериде. И вновь окунулась в созерцание незнакомых красот.
Там внизу бурлила жизнь, наполняя воздух звуками, запахами и красками. Неспешно ехали кареты и повозки, над которыми я только сейчас увидела какие-то переливающиеся розовым цветом кристаллы. Что-то кричал мужчина у цветочного магазина, держа за руку плачущего мальца в коротких штанах. На другой стороне дороги рыжий кот гоняет мелких птиц, защищая свою территорию. Вдохнула поглубже свежесть этого дня и со спокойным сердцем повернулась к Ужасу.
— Ну что, мой личный кошмарик? Готов к каникулам?
— Я воль, май фюрер! — вытянулся ушастик, подставляя к голове крыло на манер военных.
Так бы и затискала засранца.
Через пятнадцать минут весь взвод был построен в холле гостиницы для прослушивания центральной установки на время экскурсии. Проректор прошелся по нам придирчивым взглядом и не обнаружив отклонений во внешнем виде удовлетворенно кивнул сам себе.
— Экскурсия займёт два часа. Вы должны понимать, что это первые каникулы академии за тридцать лет, а значит вести себя нужно не просто прилично, а идеально. Я требую от вас достойного поведения, прославляющего честь и достоинство нашей академии. На вас будут смотреть, будут вас обсуждать, возможно даже говорить что-то неприличное и оскорбительное, но помните, что это не повод проявлять агрессию. — Евангелион, сцепил руки за спиной и посмотрел на нас уже более серьезно. — Теперь вы элита, помните об этом.
Я вообще не поняла, почему к адептам академии могут проявлять недружелюбие, но на всякий случай промолчала, чтобы не показаться дурой. Мало ли какие там могут быть причины неприятия народом стражи. Хотя это странно. Очень.
— А нам можно будет навестить своих родных? — ожидаемый вопрос прозвучал от Лютого.
— Только после того, как я буду убежден, что вас можно оставлять одних.
Ну всё. Несколько дней ребята будут шелковыми. Даже те, кому вообще никуда не надо, они будут вести себя идеально из солидарности. Потому что знают — их поведение может пагубно отразится на других. Вот! Вот именно о такой команде я мечтала! О тех, кому можно безоговорочно доверится во всём.
ЦУ была втерта в наши мозги и после этого мы отправились изучать город, где попутно слушали исторические фрагменты, которые рассказывал сам Евангелион, напоминая мне о далёких временах детства, когда я маленькой сидела на коленях дорого человека и слушала свои любимые сказки… Почему я их не помню?
Мы двигались по улицам непривычно спокойным шагом, построившись по двое. Как взводный, я шла впереди рядом с Судьёй, уперев взгляд в спину Евангелиона, и стараясь не обращать внимания на жажду крови в своём схваченном спазмом горле. Это ощущение стало почти привычным, но, когда он находится совсем рядом, боль едва ли позволяет спокойно дышать.
— Тридцать лет назад по этой улице прошло первое шествие ванпайров, готовых ценой собственной жизни защищать Королевство от Валлауров.