Да, вот так, с ходу в лоб, как я люблю. Вы всё ещё стираете лаской? От ласки вы такой реакции никогда не дождётесь. Сайто встал, как вкопанный, пораженно глядя в одну точку, и даже ни один мускул не дёрнулся.
— Эй. — тронула я его за плечо, но ЧП не отреагировал.
— Вась, ты там чего? — громко спросил Ужас, почуяв, видимо, моё недоумение.
— Да я тут, кажется, Судью сломала.
— А-а-а. Ну ты это… Если болтик откуда вывалится, не выбрасывай. Сборка зарубежная, мало ли.
Одна только Месть захохотала, сев на попу, прямо на земле, я же фыркнула, ткнув Сайто в бок, и тот отмер наконец.
— Кто сказал тебе об этом? — начал он жестким тоном.
Тон мне не понравился, как и попытка уйти от ответа. Я встала лицом к лицу с парнем и схватила за руку, потянув её на себя. Демонстрацию силы никто не отменял, как и саму поучительную порку.
— Что нужно для этого обряда?
— Ничего… — Искры засветились, высвечивая усмешку на моём лице.
— Ложь, Сайто.
И захваченная рука без разрешения хозяина выворачивается за спину, к чему я прилагала очень мало усилий, лишь воздействуя на определённые ментальные точки.
— Что это за обряд? Предупреждаю: каждая последующая ложь будет сопровождаться усилением болевой нагрузки.
— Тебе не положено знать! — Шипит парень, пытаясь вырваться из захвата.
Искры вновь засветились, и я применила силу, выворачивая руку Карсайто сильнее.
— Да? А вот Властамира Дарганир была иного мнения об этом событии. Она считала, что мне это знать необходимо.
Сайто напрягся.
— Тогда спроси у своего опекуна!
— Думаешь он мне так же честно ответит, учитывая, что вы в сговоре, Карсайто? — Я сжала ментальную точку сильнее, и Сайто зашипел от боли. — Что это за обряд?
Я честно говоря и не ожидала, что Судья мне ответит. Думала, что я просто повоспитываю его, но Сайто заговорил, видимо посчитав, что информация не столь ценна, а её сокрытие не несёт полезной нагрузки.
— Обряд снимет все ограничения с Этраполиса и нас с тобой. Властамира Дарганир, вскоре после твоего рождения, обручила нас по законам первородных. Обряд, который мы должны провести — это церемония единения. Твоя первая пролитая кровь станет мощнейшим толчком для разрушения тех замков, что она навесила на межмировые порталы. Его проведение планировалось после истребления валлауров, в ином случае все её труды насмарку.
Я отпустила Карсайто и выпрямилась, словно наяву слыша, как катится в моей пустой голове перекати-поле, подгоняемое ветром.
— Первая пролитая..? — едва дыша, переспросила я. — То есть ты и я… То есть…
Всё. У Василисы Дарганир в голове неожиданно случился синий экран смерти.
Судья повернулся ко мне лицом и спокойно посмотрел в глаза, будто не сказал сейчас ничего существенного. Будто сказанное ничего не меняет, и всё пойдёт по плану.
Теперь почти всё встало на свои места. Властамира говорила, что мне нужно провести обряд с Карсайто, Женя в сказках говорил о том же. И всё для того, чтобы открыть межмировые порталы? У меня складывается мнение, что властвующая ветвь помешана на этом, поскольку, я не вижу смысла открывать их. А зачем? Чтобы вызвать новую волну валлауров? Это не самая лучшая идея, учитывая, что нынешнего врага мы не истребили. Сама же планета достаточно богата ресурсами, чтобы прокормить себя самостоятельно.
— А нахрена открывать выходы наружу? — не без удивления спросила я Сайто, но ответ последовал не оттуда, откуда ожидала.
— Проблема вовсе не в том, что мы не можем выйти, а кто-то войти. — Донесся голос Карисы из-за спины. — Наложив замки на порталы, Великая закрыла и выходы для бушующей в Этраполисе магии. Через десятилетия мир разрушит сам себя, если не провести обряд.
Мне понадобилась одна долгая секунда, чтобы осмыслить сказанное, после чего я повернулась и посмотрела на равнодушное лицо черноволосой.
— Что-то я не припомню природных катастроф за последние пару месяцев, которые разрушили бы хоть что-то.
— Конечно, не помнишь. — Фыркнула та. — Ведь эту магию сдерживают прочие маги, такие, как хардаяры. — Девушка скрестила руки на груди и посмотрела обвиняюще. — Иначе бы Этраполис давно уже накрыло голодом и холодом.
Я снова повернулась к Судье.
— То есть, чтобы это остановить, нам с тобой нужно..?
На его лице появилась улыбка. Такая притягательно-обаятельная, но в то же время самодовольная, самоуверенная… Убила бы!
— Признайся хотя бы себе, что ты этого хочешь. Чувствуешь тягу ко мне.
Вдохнула? А теперь выдохни Василиса. Сдерживай свои желания.
— Я сейчас чувствую просто убийственное желание. — Мрачно выдала я. — Желание плюнуть в твою рожу и растереть эту слюну по всей её самоуверенной окружности. — Лицо Суди вытянулось, Кариса фыркнула и даже насмешливо хлопнула в ладоши, показывая, что в этой перебранке была на моей стороне.
Я развернулась и ушагала к притихшему взводу, стражи в составе которого не стесняясь вслушивались в разговор их ушам не предназначавшийся. А значит, что? А значит наказание.
— Строится! — Взревела, слегка недовольная я, увлеченная мрачными мыслями по поводу своего ближайшего будущего. — На раз-два рассчитались!
Евангелион сказал, что планы изменились, и я не вижу ни одной причины ему не верить, но… с какой целью он утаил от меня информацию об обряде? Уж не потому ли, что знал, как я к этому отнесусь?
— Первые в упор лёжа! Двести пятьдесят отжиманий! Вторые к стене! Отжим на руках по сто пятьдесят раз на рыло! Месть, Ужас, на контроль!
Проследив за выполнением приказа, я принялась упражняться в приёмах бесконтактного боя. Выпустить пар хотелось, конечно, жуть как, но что-то мне подсказывало, что лучше успокоиться и всё обдумать, как следует. Упражнения для этого подходили идеально, потому что не требовали спонтанных и необдуманных поступков. Четкость, размеренность, контроль.
Итак, что мы имеем?
Первое, валлауров на границе с двухнедельным отсроченным нападением. Как их собираются останавливать, я не имею ни малейшего понятия, но точно знаю, что буду там присутствовать во чтобы то ни стало. Второе, бомба замедленного действия в виде магии на поверхности Этраполиса, которую можно остановить путём проведения обряда… Звучит бредово, если хотите знать моё мнение, но что-то подсказывает мне, что это не выдумка. Третье, моя царственная задница, которую похоже намерены короновать. С чего я взяла? А с того, что Женя не тот человек… ну да, кто угодно, но не человек. В общем и целом, он не тот, кто проигнорирует сей факт и оставит, как есть. Он усадит меня на трон.
“Вернее, уже усадил”, - вспомнила я недавний разговор на троне. — “Но теперь всё будет на законных основаниях.”
Что ещё? Ах да. Четвёртое — это жажда до Карсайто Варнингейла, которая обусловлена обручением по законам первородных. Другого объяснения творящемуся, стоит только оказаться рядом с ним, безобразию в моём теле, я найти не могу. В-пятых, — Евангелион, который признался в своих глубоких до меня чувствах.
На лице против воли стала появляться улыбка.
Ну не виновата я, что этот мужчина так на меня действует. Рядом с ним я становлюсь жадной до всего, что он может мне подарить. И сейчас я понимаю, что это у меня с детства. Ничто так не захватывало, как очередная задача вытащить из скупого на эмоции Жени позитивную ноту. Если он хоть раз в день не улыбался, всё! День был прожит зря, но зато на следующий я прикладывала вдвое больше усилий. Наверное, оттуда же моя тяга к бедокурству и диверсиям.
Глубоко вдохнула, заканчивая упражнение, а повернувшись наткнулась на насмешливый взгляд Кота.
— До меня тут птичка радостную весть донесла. — Я заинтересовано глянула в ответ. — У наших недавних приятелей завалялся ящичек очень интересных грибочков, которые, судя по всему, умеют верещать так, что окружающие глохнут.
— У каких знакомых? — Прищурилась я.
Тёмный широко улыбнулся и развёл руки в стороны.
— У тех, что некоторое время назад клялись верой и правдой служить одной очень вредной особе, которая мучает своих подчиненных. — Пожаловался накачанный лоб, на две головы выше маленькой меня. — Отсюда вопрос: Когда идём?
Я только хмыкнула, понимая, что вопрос “идём ли вообще?” на повестку дня не выносится.
— Собирайтесь.
— Так точно, командир! — Насмешливо выдал он, шутливо козырнув мне.
Парням и собираться было не нужно, они просто построились, довольные тем, что тренировку сорвали, а Судья открыл нам портал в местное гетто, что встретило удивленной тишиной, и когда я спросила Тёмного, где обитают те самые “приятели”, индивиды подозрительной наружности, мимикрировали под каменные стены.
Тёмный не ответил, старательно выискивая кого-то среди прогуливающихся. Тогда я решила не терять времени зря. Отыскала Кота и утащила его в сторонку, дабы задать пару вопросов.
— Слушай, помнишь ты мне про Великую рассказывал на играх?
— Ну.
— А кем её муж был? Что-то я не слышала, чтобы об этом вообще хоть где-то упоминалось.
— Конечно, не упоминалось. — Фыркнул Кот, старательно разглядывая свои пальцы. — Повелитель запретил вообще упоминать об этом идиоте.
— В смысле? — Не поняла я, за что папандра так неласково.
Мой собеседник как-то по-кошачьи прищурился, растягивая ироничную улыбку.
— У тебя не возникал вопрос, почему бедой Этраполиса занималась королева четвёртого королевства?
— Потому что здесь матриархат?
— Потому что король был трусом, бросившим жену и грудного младенца в оккупированном королевстве на произвол судьбы. Причём, заметь, Великая ни словом об этом своим стражам не обмолвилась. Они поняли всё сами, когда рядом с ней не оказалось одной фрейлины, которую очень часто видели в компании короля.
Н-да. Похоже папандр был тем ещё мудозвоном.
— Он жив?
Кот в ответ покачал головой.
— Не поверишь. Короля казнили за предательство своей родины. Тихо-мирно, где-то в богатых деревушках второго королевства вместе с его любовницей.