— И что в итоге? — Не без любопытства спросила я, видя, что Евгеша уже не горит желанием рассказывать дальше.
— Он неоднократно предпринимал попытки покорить города первородных, но ничего хорошего не вышло. Были жертвы среди людей. Много жертв. Хотя, несмотря на это у Ахтэшэрата появились некоторые последователи среди них, он разбудил в немногих надежду. В итоге его судили, но поскольку никто из тёмных не пострадал, было решено изгнать его из общества. Ахтэшэрат сгинул где-то там. — Усмехнулся Евгеша.
— А ты? — Воззрилась я в эти искрящиеся омуты. — Почему изгнали тебя?
Евгеша удивлённо вскинул бровь, явно пытаясь понять откуда мне это известно.
— Я не говорил тебе ничего подобного. — Нахмурился он. — Никогда.
Кивнула в подтверждение его слов.
— Мне рассказала Кариса.
— М-м-м. — Улыбнулся он насмешливо. — Значит ты уже знаешь и про сгоревшие гаремы, про пытки и эксперименты. — Кивнула. — И что? Не противно?
— За всю свою жизнь я никогда не видела в тебе предрасположенности к убийствам, пыткам и жестоким экспериментам. — А потом поморщилась, вспомнив одну деталь своей энергичной жизни. — Правда по попе в детстве было больно получать.
Сильная рука тут же скользнула с талии на нежную филейную часть моего тела. Погладила.
— Зато это воспитало в тебе чувство самосохранения и умение рассчитывать последствия. — Он очень осторожно поцеловал меня в висок и продолжил. — Позднее люди восстали, сожгли всех первородных и начали строить новое государство. Одно, второе, третье, четвёртое. Среди людей были полукровки, которые и возглавили королевства. Правление было весьма недолгим, всего-то несколько поколений, но этого хватило, чтобы создать тот мир, о котором грезил Ахтэшэрат, вот только…
— Что? — Не выдержала я долгой паузы.
Евгеша улыбнулся.
— Ахтэшэрат людей ненавидел.
— Почему? — Удивилась я такому повороту.
— Они сожгли всех первородных. — Сказал Женя с горечью в голосе. — Даже тех, кто не держал рабов и не представлял никакой угрозы для них, а такие были. Его родственники, разделявшие с ним его мировоззрение.
Я на мгновение представила себе одинокого мага, живущего где-то в лесах. Потерявшего всё и всех. Не знающего куда деваться дальше. А потом уцепилась за мысль, что так жил и Евгеша.
Посмотрела на него с сожалением.
— А многих ты потерял?
— Всех. — Ответил всё с той же горечью утраты. — Но приобрёл гораздо больше. И прежде, чем я успела задать вопрос продолжил рассказывать. — Встреча с Властамирой Дарганир была самым большим событием в моей жизни после изгнания. Всё дело в том, что я умирал в горах Астрим после неудачного завершения эксперимента. На тот момент я искал способ вернуться на Атмэ, но очередная попытка открыть портал закончилась смертельным провалом. Я фактически застрял в скале абсолютно изолированный от внешней среды, и, как следствие, не имевший возможности даже моргать, не то, что шевелится.
Мне хватило всего секунды, чтобы кое-что понять. Ванпайры без еды и воды будут умирать дольше, чем люди. А первородные?
— Сколько ты пробыл там? — Спросила севшим голосом.
— Не важно. — Ответил с улыбкой, будто ничего плохого в том совершенно не было. — Важно, что Властамира решила попрактиковаться в магии, когда её муж поехал на охоту. Из невнятных объяснений после моего обнаружения я понял, что королева четвёртого королевства планировала подорвать левое крыло дворца, где находилась комната для любовных утех короля с юными фрейлинами.
— Прям так и говорила? — Не поверила я, сравнивая свой темперамент и нашу схожесть. — Я бы выражалась куда более резче, учитывая, что… — Но я умолкла под насмешливым взглядом Евгеши.
— Вы с ней слишком похожи, оттого не буду повторять дословно.
— И что было дальше? — Смутилась я.
— С меня потребовали плату за спасение.
— Плату?
— Да. Плату. Прям так и сказали: “Ты должен расплатиться сполна за мою охренеть-как-вовремя-помощь!”
— Ну… — Покачала я головой. — В принципе, справедливо.
— Мне на тот момент так не казалось. — Укоризненно глянул на меня Евгеша.
— Но ты же согласился в итоге.
— Согласился. — Кивнул он. — И, как итог, оказался в окружении ненавидящих меня людей и маленькой королевы, у которой власти в королевстве было размером с твой кулак.
— И что же она заставила тебя делать?
— Заставила? — Усмехнулись искрящиеся омуты. — Ты ещё не поняла, Василиса? Я перед ней в неоплатном долгу. Именно поэтому любое её требование, любое желание и прихоть, я воспринимал, как жизненную необходимость.
— Так. Ладно. Ваша дружба в итоге стала крепка и всё такое, поверим и сейчас словам Карисы. Про вторжение валлауров мне тоже известно дословно… — Я серьёзно посмотрела в этот насмешливый взгляд и спросила то, что очень давно уже вертится на языке. — Как ты позволил ей совершить самоубийство?
Евангелион явно не ожидавший такого вопроса помрачнел просто в один миг. Взгляд стал тяжелым, а так любимая мною нежная насмешка померкла.
— Вообще-то, не стоит верить всему, что говорят посторонние люди. Наша дружба завязалась далеко не сразу, этому предшествовало ещё несколько лет активной совместной работы.
— Не поняла. — прищурилась я. — Это над чем таким вы работали?
— Над строением мира. Она хотела видеть его идеальным. Я воплощал задумки в реальность, исследуя попутно и другие миры, с которыми в итоге мы выстроили очень хорошие торговые отношения.
С этой стороны я как-то не вникала. Мне было известно, что королевства развивались за счет торговли с другими мирами. Так же я знала, что многие представители этих миров по-прежнему проживают в Этраполисе, но их достаточно мало, чтобы видеть их повсеместно. Зато могу точно сказать, что видела одного иномирянина, который больше похож на нашего демона только в серой цветовой гамме. Помнится, в нашу встречу он что-то рассказывал ректору на непонятном языке.
— Валлауры были ошибкой. — Грустно констатировала я, на что Евгеша кивнул.
— Но до этого момента был и ещё один весьма щепетильный вопрос.
— Это какой?
Евгеша как-то нехорошо усмехнулся.
— Твоё зачатие.
— А причём тут это? — Помрачнела я, ожидая какой-нибудь ужасной информации.
— Твоё рождение — это вообще-то самое главное событие в моей жизни. — Склонился ко мне Евгеша. — Самое потрясающее событие. Самое великолепное и самое основное.
— В смысле? — Округлила я глаза, совершенно не понимая о чём он.
— В смысле, в день твоего рождения я обрёл смысл своей жизни. — Я смотрела на Женю просто огромными глазами, пытаясь понять непонятное, но Евгеша дал полноценное объяснение всему. — Видишь ли… Именно тогда я впервые увидел твои ещё мутные, но прекрасные глазки. Врач обрабатывал тебя, проверял давление и кучу всего, а я просто стоял истуканом и смотрел на самую прекрасную малышку в мире.
Вот тут-то я прям очень сильно разнервничалась, не понимая многого. Пальцы задрожали, но послушно вцепились в черную рубашку.
— Причём тут моё зачатие?
Вскинув бровь, мне наконец соизволили ответить.
— Твой отец не делил с Властамирой постель, несмотря на то, что она безобразно его любила и хотела от него ребёнка. — На этом предложении моё сердце замерло. — Мне, как её верному другу было больно на это смотреть, поэтому пришлось учить Властамиру применять все средства по соблазнению этого… недостойного человека, для достижения такой вот цели. Год усилий и она от него забеременела.
В эти его слова я впивала своё внимание, как ястреб когти в хватаемую добычу. Мне казалось, что сейчас брякнется какое-нибудь тяжелое слово, которое перекроет всё на корню. Но нет. Обошлось.
И слава Богу! Потому что, если бы Евангелион был непосредственным участником в зачатии меня… Я бы сбросилась со скалы! Ей Богу!
Евгеша внимательно на меня смотрел, а после взял и ляпнул.
— Несмотря на мою любовь к Властамире, я всегда был ей другом и никогда не претендовал на место в её личной жизни.
Нахмурилась. Подумала. Вцепилась внимательным взглядом.
— Какого рода любовь?
— Я любил её как сестру, как друга, как человека, но не как женщину, если ты об этом.
Свободно выдохнула, испытывая непомерное облегчение, а потом задала следующий вопрос.
— Как ты позволил мою помолвку с Варнингейлом, если сразу понял, что я твоя Нова?
— А я и не понял, Милая. — Улыбнулся он вновь. — Я просто видел самую прекрасную малышку, которую хотел защитить от всего мира. Решение принимала Властамира. Она же вытребовала с меня клятву, поставив ультиматум, который сковал по рукам и ногам.
— Что за ультиматум?
— Валлауры напали, когда тебе было всего пять месяцев. Единственный верный способ уберечь тебя — перенести в другой, более безопасный мир с человеком, который сто процентов о тебе позаботится. А кроме себя и Властамиры я никому не мог позволить взять контроль над твоей жизнью. Твоя мать со дня коронации знала какой силой обладает. Все знали. — На губах Евангелиона снова появилась эта горьковатая усмешка. — Оттого сговор и состоялся, потому что Властамира была единственной, кто обладал достаточной силой, чтобы закрыть Этраполис от других миров. Она наотрез отказалась покидать мир. Следовательно, я был единственным, кто мог защитить тебя… и Властамира, зная мою необычную любовь к тебе, выдвинула ультиматум: Либо ты остаёшься с ней, либо я приношу клятву и забираю тебя с собой. О вашей помолвке по законам первородных я узнал непосредственно во время начала ритуала, когда уже не мог настоять на другом обряде.
Со стороны двери послышался шум, привлекая наше внимание. Евангелион прищурился, похоже догадываясь что там происходит и хмыкнул.
— Можете входить, раз слышали.
Сначала ничего не происходило, но полминуты спустя дверь осторожно приоткрылась и в комнату проректора академии вошли очень угрюмые Тёмный с Лютым, несущие весьма хмурых Мстю и Ужаса на плечах. Евгеша окинул их тем же насмешливым взглядом, но без тени улыбки на лице. А мне стало крайне неуютно при них находится в коконе его нежных рук, но отступить с этой позиции мне не позволили, сжав ещё крепче. Пришлось слегка покраснеть и перевести дух, а после посмотреть на парней.