— Вы что, подслушивали? — Спросила, глядя, как парни располагаются прямо на полу у стены.
Лютый смотрел на меня обвиняющим взглядом, Тёмный же никаких эмоций не выражал, однако ответил именно он.
— Мы не хотели.
Месть очень удивлённо посмотрела на него. Пожала крыльями и спокойна сдала:
— Врет.
Тёмный зыркнул на мышь, мышь на него, я на них, Лютый на меня…
— Может вы уже успокоитесь, и мы продолжим? — Вмешался Ужас, разглядывая своё крыло на предмет… я даже не знаю на предмет чего. — А то как-то знаете, времени до рассвета всего ничего, а там советники уже панику поднимают.
— Уже? — Усмехнулся Женя. — Я ожидал ещё вчера.
— Они пока в себя ещё не пришли после стремительной коронации, знаете ли. — Укоризненно выдал Ужас. После чего посмотрел на меня и преспокойно спросил: — Так на чём вы там остановились?
— После какой коронации? — Нахмурилась я.
Евангелион подозрительно мучительно вздохнул, Лютый ухмыльнулся, Тёмный же и вовсе развеселился.
Один только Ужас ойкнул и стремительно попытался мимикрировать под стену, когда мой взгляд начал прожигать в нём фантомную дырку.
— Помнишь, я говорил тебе, что Властамира со дня коронации знала, какой обладает силой? — Я прищурилась, подозревая неладное. Что-то мне подсказывало, что без меня меня женили. — Подойди к окну. — Расцепил Евгеша свои руки.
Я поднялась, под пристальным взглядом присутствующих прошла к окну с видом во внутренний двор академии. Вгляделась во тьму, но ничего не увидев пожала плечами.
— И?
— И вверх. Внимательно, Василиса.
Я задрала голову, всматриваясь в небо, но ничего так и не увидела, пока до меня не дошло, что внимательно надо смотреть магическим зрением. Закрыла глаза и остолбенела от вида ядовито-кислотного купола, что определённо точно находился ровнехонько над академией. Даже не вглядываясь в узор, я могла с абсолютной уверенностью сказать, что такому щиту любой защитник позавидует.
— Охренеть. Это что? Это… Это…
— Последствия коронации эквивалентом в мегатонну. Ты у нас в прямом смысле рванула, Васька — Хрюкнул Ужас и покатился. Со смеху.
А я смотрела на этот купол, чувствуя как тяжелеет ноша на плечах и пыталась понять очевидное.
— Зачем? — спрашиваю, зная, что Евгеша не оставит этот жалкий вопрос без ответа.
— Выполнение условия клятвы.
То есть… Меня стремительно сделали королевой этого мира. Мира, о котором я знаю не так уж много. Да, может какие-то теоретические знания всё же имеются, но этого очень мало, чтобы поддержать тот курс, которым следовала Великая. А я? Я вообще способна сделать что-то подобное?
Посмотрела исподлобья на виновника своих бед, но обвинить так и не сумела. В конце концов, у него не было выбора.
— Что было бы, если бы ты не выполнил условия клятвы? — задала вопрос, всё глубже погружаясь в думы о будущем.
— Это был бы провал.
— Не преуменьшайте наказание Великой, Евангелион, — вклинился в нашу беседу Тёмный и посмотрел на меня серьёзным взглядом полным решимости. — Это была бы боль. Боль, обрекшая его на ужасное существование в пределах виконтальского леса на протяжении всего времени существования этой планеты.
— Почему виконтальского? — удивленно воззрилась на него.
— Потому что первородные оградили это место самым крепким щитом, чтобы сдерживать тех чудовищ, что там обитают. А сводящая с ума боль ещё ни одно разумное существо не делало адекватным.
— Этот щит создали не первородные, — вклинился Евгеша с очень и очень мрачным выражением на лице. — Его сделал Ахтэшэрат.
Тёмный заломил бровь, ожидая пояснений, но их не последовало, тогда он поделился информацией со мной.
— Считается, что щит виконтальского леса может сломить только создатель, — секундная заминка и решительное: — Как и тот, что на данный момент укрывает академию.
И тут мне неожиданно одна деталь вспомнилась, произошедшая во время так называемой коронации. Вмешательство. Я точно помню, как нечто чёрное спровоцировало очередной взрыв души. Посмотрела с подозрением на Евангелиона и обняла себя за плечи, чувствуя легкую обиду. Ведь он мог и рассказать мне обо всём, а не делать исподтишка.
Евгеша же, видимо поняв мой посыл, пожал плечами.
— Я привык делать так, чтобы любая процедура проходила для тебя, как можно более незаметней и неожиданней.
Да. Если Женя приходил со мной в больницу на уколы в детстве, он всегда отвлекал меня занятным разговором или игрой, чтобы я ничего не замечала, потому что мой страх перед иголками не совсем адекватен. Я просто цепенею от ужаса, не в силах сопротивляться перед врачом. Чего уж говорить о любых ожидаемых вмешательствах в мой организм. А вот неожиданность — это да. Это, пожалуй, единственный вариант сделать все манипуляции, не зациклив моё внимание. Например, метнувшийся нож в плечо. Неприятно, больно, но ничего страшного. А вот иголка у вены — это капец!
Я отвернулась к окну, мазнув взглядом по парням. Внимание привлекло светлеющее небо. Рассвет…
— Что сегодня должно случится? — спрашиваю, припоминая слова Ужаса.
— Сегодня ровно три месяца со дня твоего прибытия в Этраполис, — отвечает свинорылый.
— И что? — удивляюсь я такой странной дате.
— Условия выполнения клятвы, — раздается над ухом голос Евгеши. Его руки в этот же миг обвивают мою талию, а подбородок ложится на макушку. — Она дала всего три месяца, чтобы выполнить их, боясь, что я найду другой способ решить проблему.
Я глубоко вдохнула, испытывая очень приятные ощущения. Такая близость была мне по вкусу.
— Это какой, например?
— Понятия не имею, — хмыкает он. — Но её вера в меня очень польстила.
До нас донесся довольно резкий стук в дверь. В этот же момент Евгеша отпустил меня, чтобы развернуться, и громко сказал:
— Войдите.
Преграда отворилась и в комнату вошли несколько мужчин в черных одеждах. Длинные черные волосы спускались ниже плеч, но я сразу обратила внимание на их синие глаза, в которых колыхалась тьма.
Судьи.
Не клоны Карсайто, нет. Вполне себе разные внешне мужчины одетые, как под копирку. Взгляд холодный, лица, не выражающие эмоций, постановка тела почти военная, а в руках свитки на подобие тех, что я видела у Сайто.
Глава 16
В возникшей тишине громко тикали настольные часы, спёртые Евгешей из моей земной комнаты, а я напряженно вглядывалась в знакомое лицо одного из судей. Кажется, именно его я отшила на поле битвы с валлаурами, когда тот незаконно пытался меня “прочитать”.
— Евангелион Аваардэ, собрание каготов ожидает Вас для вынесения решения по делу о клятве, данной Великой.
Женя величественно кивнул, оставаясь абсолютно спокойным, я же недоумевала по поводу происходящего. Глянула на мышей и парней. Обнаружила, что они собственно тоже слегка оторопели от того, что тут творилось.
— Васелия Дарганир, собрание каготов вызывает Вас в качестве свидетеля по этому делу, — продолжил, как ни в чём не бывало, знакомец. — Вам надлежит явится в зал посвящения немедленно.
И тут Евгеша холодно его перебил:
— Вы разговариваете с королевой Этраполиса, Васелией Дарганир. Непроявление должного уважения при обращении к Её Величеству, по законам бывших и нынешнего государств трактуется, как измена родине и карается по всей строгости, вне зависимости от статуса и должности обвиняемого.
Я замерла, глядя в синие глаза судьи. Кажется, не только у меня сейчас остановилось сердце, но и у всех присутствующих, включая тех, кто вольно расселись там, куда их собственно не приглашали.
Знакомец же с непередаваемой отстраненностью встал на одно колено, скользнул взглядом по фривольно развалившимся у стены парням и склонил голову, а когда его примеру последовали и остальные его синеглазые спутники, произнёс:
— Ваше Величество, приносим прощение за столь неподобающее обращение. Нас не поставили в известность, что Вы уже соизволили пройти коронацию.
— Ага. А щит над академией тут декоративным фоном служит, — хмыкнула Месть, меланхолично перебирая волосы молчаливого Лютого.
— Нет, просто у судей при перемещении в пространстве напрочь отшибает не только инстинкт самосохранения, но и логику, после чего они совершенно не способны сделать нужные выводы, — не согласился с ней Ужас.
Евангелион приобнял меня за плечи, решив забыть о “лишних” тут персонах. Открыл портал, по всей видимости, в зал посвящения, придвинул меня ближе к себе и как-то очень многообещающе шепнул на ухо:
— Когда мы закончим со всем этим, я буду очень, — весьма выразительный вдох запаха моих волос и — очень много времени проводить с тобой наедине, Любимая.
Я вот, если честно, сейчас находилась под сильным впечатлением от того, что вытворил с судьями Евгеша. Но это его “очень” заставило вспомнить ещё кое-о-чём значимом. О том, что само собой напрашивается, учитывая правдивость заявлений Карисы.
— Ты покажешь свою настоящую внешность?
Евангелион на меня так глянул, что мне захотелось откусить себе язык.
— Секунду, — когда я открыла рот, чтобы сказать, что нам нужно находится по месту требования уже сейчас, мой возлюбленный погасил существующий портал и открыл новый, куда стремительно и благополучно утараканил меня с глаз присутствующих. Уселся на знакомый трон, а меня усадил к себе на колени боком, чтобы спокойно смотреть в мои глаза.
— С чего ты взяла, что это не настоящая личина? — и взгляд такой… внимательный.
Признаваться, что об этом рассказала Кариса не было никакого желания, однако пришлось это сделать.
— Мало приятного, конечно, когда кто-то в курсе о том, что ты уже далеко не молод, — констатировал он, перебирая мои волосы. — И знаешь, пожалуй, мы оставим всё, как есть. Я не хочу тебя шокировать.
Я глубоко вдохнула, понимая, что Кариса меня ни в чём не обманула. За это ей, конечно, спасибо, но мне-то как с этим жить?!
— Всё настолько ужасно?
Евангелион усмехнулся, приблизился к моему лицу и заглядывая прямо в душу произнес: