— Пе-пе-пер…
— Первородный? Ну так…
— Да первый же! — истерично перебил “монах”, мгновенно погрузив помещение в гробовую тишину.
Сильные ладони всё ещё лежали на моих плечах, предостерегая попытку диверсии и разведки. Но знаете, глядя в эти перекошенные священным ужасом лица подданных, мне как-то перехотелось туда смотреть. Вот вообще.
— Кто первый? — нервно переспросила я.
— Я — первый, — ответили вкрадчиво, но так, что мне вот прямо сейчас хотелось упасть и растечься сиропной лужицей от звуков этого, ну просто до боли в ушах сладкого, голоса. — Так ты выйдешь за меня, мату маи?
— Но условие клятвы будет нарушено, — хрипло возразила, пытаясь совладать с собственными чувствами. — Да и помолвка с Сайто ещё не расторгнута.
— А если я заверю тебя, что всё будет хорошо?
Ещё раз посмотрела на Сайто, в чьих космических глазах читалось потрясение, на Карису, что смотрела со странной смесью чувств на лице, и на Тапилару Андоши, которая в это мгновение совершенно забыла о существовании Судьи. И ещё маленькая странность. Все женщины в зале смотрели на нас как-то очень плотоядно.
— Ну? — прозвучало прямо над ухом, отчего я вздрогнула всем телом. — Каков будет твой ответ, моя маленькая? Сама пойдешь к алтарю или мне вырывать твоё “да” нежным натиском и сильными поцелуями?
Если до этого я не потекла лужицей, то сейчас всё. В смысле, совсем всё, потому что ноги меня уже плохо держали.
— Зачем она тебе? Давай я пойду за тебя замуж? — выкрикнула какая-то мадам из толпы, после чего поднялся гомон примерно таких же возгласов. Худо-бедно молчала только Кариса, но и ей, похоже, приходилось нелегко.
Мгновение и прямо в толпе вспыхнул портал Евгеши.
— Попрошу всех особ женского пола удалится, — пророкотал его голос, не терпящий возражений.
Я было тоже сделала шаг, но меня придержали насмешливым:
— А Вас, Ваше Величество, я попрошу остаться. У нас есть один ма-а-а-аленький не решенный вопрос.
— Правда? И какой же? — сглотнула я, наблюдая за побегом “особ” из зала.
— Мною уже не в первый раз заданный. Я всё ещё жду ответа, Василиса.
— Собственно, мы тут все ждём ответа, Ваше Величество, — подал блеющий голос “монах”. — Хотя бы потому, что не можем вынести решения в связи с… — он бросил взгляд поверх моей головы и глухо договорил, — в связи с возникшими обстоятельствами.
— Это точно не угрожает твоей жизни? — обратилась я к стоящему за спиной.
— Я же обещал, что подобного более не повторится.
— Тогда, я согласна, — выдохнула наконец своё решение. — Но, если ты меня обманул, я…
Резкий рывок за плечи, и я оказываюсь лицом к существу, от вида которого всё нутро замирает от восхищения.
Как там в песне?
“Здесь так красиво, я перестаю дышать,
Звуки на минимум, чтобы не мешать.”
Я во все глаза смотрела на мужчину так не похожего на самого себя. И в тоже время его невозможно не сравнить с Женей или Евангелионом. На виде ему было чуть больше двадцати пяти по земным меркам. Прищуренные зелёные глаза смотрели так, словно ты то самое, единственное и неповторимое сокровище, которое искали на протяжении всей жизни. В них отражалась вся Необъятная с мириадами зарождающихся и угасающих звёзд. В черных, как сама тьмах волосах исчезали любые лучи света, и, казалось, что они просто поглощают всё, что должно отражаться. Соблазнительные мягкие на вид губы, манили немедленно к ним прикоснуться, но круче всего было то, что меня просто перемкнуло, и я в действительности на какое-то время забыла, как дышать.
— Это ты называешь старостью?
— Я только сказал, что эта внешность не соответствует моему душевному возрасту. Волосы стали собирать слишком много света. Кожа стала сиять, что слишком явно указывает на принадлежность к первым первородным.
И пока он всё это говорил, я ловила каждое слово, не в силах перестать слушать. Голос, такой сильный, властный, просто пробирающий до костей. И вообще нет мочи оторваться от этого существа. И ты смотришь в эти глаза… и смотришь… и смотришь.
Конечно, у меня была призрачная надежда, что они вытекут от этой красоты, но…
— А не мог бы ты..?
Женя улыбнулся, поняв просьбу и очень медленно вернул свой привычный облик, в который я всматривалась уже с облегчением.
— Она всё равно будет моей женой! — доносится словно из другой реальности. — Ты дал клятву!
Евангелион бросил взгляд поверх моей головы и ухмыльнулся. Коварненько так.
— Обряд исключения не был проведён, Карсайто. Коронация состоялась без твоего участия, а значит и четвёртый пункт клятвы я могу обойти, взяв Василису в жены. С её согласия, естественно.
Я обернулась, чтобы посмотреть на Судью, и была немало удивлена потрясением царившем на его лице.
— А что за обряд исключения, Жень?
В ответ на это, он протягивает мне руку с точной копией той цепочкой с камнем, что отдавал ранее. Я стремительным движением хлопаю себя по шее обнаруживая её, и впираю острый взгляд в Евангелиона, догадываясь, что мне отдали подделку.
Касаюсь камня на протянутой цепочке, активируя артефакт и смотрю в красивое лицо своей матери.
— Я знаю, ты сейчас мало что понимаешь в происходящем, но я тебе помогу, если мой милый друг ещё не объяснил. В данную минуту на территории Этраполиса властвуют валлауры, которых мы не можем остановить. — Королева снова осмотрелась и продолжила. — Буквально пару минут назад, я нашла решение… точнее два, но для этого придётся отправить тебя, малышка, подальше отсюда. Евангелион против, но у него нет выбора, ведь даже, если он меня силой утащит в другой мир, я вернусь. Главное, сохранить твою жизнь. Очень надеюсь, что ты не станешь его обвинять в том, что он не предпринял попытки оградить меня от той участи, на которую я себя обрекла. Но я не могу поступить иначе, поэтому вытребовала у него обещание, которое он не может не исполнить. Этраполис мой дом. — Она грустно улыбнулась. — Если ты уже вернулась, или, когда ты вернёшься, тебе следует найти Карсайто Варнингейла, чтобы провести обряд исключения, — Властамира нервно оглядывается, а я устремляю острый взгляд на Евангелиона, понимая, что он всё-таки подменил артефакты. — Сейчас вы обручены по законам первородных. Всё, что нужно — это исключить в тебе остаточную магию нашего рода, вернее передать её Карсайто с помощью этого камня. Достаточно будет вам обоим просто поделится с ним кровью и активировать его словом “Икитьендо”. Единая энергия поможет Карсайто снять защиту с Этраполиса. Я понимаю, это может показаться тебе пугающим и неправильным, но у нас нет другого выхода. Как только ты всё сделаешь, больше не сможешь управлять энергией этой планеты, но Карсайто возьмёт тебя в жёны, обеспечив таким образом твоё будущее, — Властамира дёрнулась, когда послышался странный стук, и оттуда донеслось тихое знакомым голосом:
— Что ты здесь делаешь, мату маи?
Здесь сообщение обрывается, но и из него понятно, чего хотела для меня Властамира. Существования. Такого же существования, в каком пребывала она сама до знакомства с Евгешей. Знал ли Карсайто о том, как должно было всё пройти? Вряд ли. Слишком уж самоуверенно он себя вел при разговоре о ритуале. Похоже, Евангелион обвёл нас двоих вокруг пальца этим артефактом, чем спас меня от поджидавшей за углом участи.
Мой спаситель погладил мою щеку так нежно, что невольно прикрыла глаза, после чего услышала:
— Ты бы не выжила, — распахнула ресницы одним только взглядом требуя пояснений, которые последовали практически сразу. — Карсайто слишком молод для подобного обряда. Он, как владелец тёмных энергий рода Таамэ, высосал бы из тебя не только магию, но и жизнь. Властамира этого попросту не знала.
— А что тогда сделал ты? Там на алтаре?
— Я возродил свою Нову. Не будь ты ею, я бы просто умер, не найдя достаточное количество твоей энергии, чтобы снять эту дурацкую защиту, за которую твоя мать положила на алтарь собственную жизнь.
— Почему не подошла энергия самого Этраполиса? Ведь нет ничего проще, чем преобразовать то, что уже имеется.
— Властамира Дарганир была выпускницей шангарийской акдемии хардаяров, — подал голос “монах”. — Она хорошо умела работать с энергиями, поэтому составила такую защиту, которую сможет открыть только её подобие. То есть наследница дара. То есть Вы.
Тогда это многое объясняет. Мою любовь к пению, как их любовь к молитвам, и совершенно иная работа с энергиями, отличающаяся от методов боенергиков.
Я глубоко вздохнула, чувствуя моральную усталость. Голова шла кругом от свалившейся информации, но зато я теперь знаю всё. Ну или почти всё.
— Подожди. Но как тогда с помолвкой быть? Если только Карсайто подходящая кандидатура на роль моего мужа, потому что из рода Ахтэш-как-его-там, то как же я выйду замуж за тебя?
Неожиданный укус за ухо, как наказание и смешливое.
— Ахтэшэрат. Моё настоящее имя Ахтэшэрат Таамэ, и я возьму тебя в жены даже, если ты будешь сильно против.
Эпилог
Когда я спрашивала у своей мамы, какого это “выйти замуж”, она неопределенно отмахиваясь от меня рукой отвечала, что данное событие обошло её стороной. Так что с детства, я мало смыслила в таких вещах. Знала только, что в ночь перед свадьбой невеста устраивает девичник, а жених мальчишник. Вот только у меня, как и всегда, всё с ног на голову. Поэтому девичник, начавшийся днём, очень быстро перетёк в друзишник, а потом и… В общем, дело было так:
— На девичниках могут присутствовать только девочки! — проорала Месть выпинывая ноющего Ужаса в окно.
— Я буду тихи-и-им! — взмолился тот, когда по кубкам разливалась очередная порция контрафактного глютогроза. — Хозяюшка! Ну я же не человек, я же мышь подвида “летучая”.
— А для “яжежвотных” вообще вход воспрещен! — настаивала Белоснежка захлопывая оконную дверцу, а после ещё и зашторила, погрузив нашу с Малисой комнату в интимный полумрак.
— Это дискриминация, альбинос проклятый! — хлопала крыльями тьма и смерть за окном.