, которая бы с такой легкой непринужденностью признавала свое несанкционированное проникновение в запретное для посещений пространство.
— Хорошо, не найдя ни одного удовлетворительного ответа на заданные самому себе вопросы, произнес он. — В таком случае предлагаю перейти на «ты». Зови меня просто — Антон. Я еще не совсем состарился…
— Возраст понятие условное. Особенно здесь. — Философски заметила Бет, поворачивая голову. — А ты действительно не знал о защите доступа?
— Я был занят иными проблемами. — Попытался уклониться от прямого ответа Извалов. Впрочем, он не лгал. Как можно заметить какие-то ограничения, когда забот по горло, а вход в пространство формируемого мира для него всегда был прост и лишен всяческих подтверждений собственных полномочий.
— Да, действительно. — Кивнув, согласилась она. — О каких правах доступа можно говорить, общаясь с творцом?
— Ну а если подробнее? — Уточнил Извалов, которого всерьез заинтересовала затронутая ей тема. Он ведь до сих пор не знал, кто является действительным заказчиком созданного им мира, и в последнее время все чаще задавался вопросом — для каких целей сформирована столь подробная самодостаточная, но явно не «игровая» реальность?
— Странно, Антон Петрович… — будто специально позабыв о фамильярности, произнесла она.
— Что, странно?
— Иррациональное качество человеческого разума: увлекаться определенной проблемой до такой степени, чтобы не задавать себе вопросов, — зачем я это делаю?… не предвидеть последствий созданного. Мне кажется, именно так изобретали атомную и водородную бомбы, химическое оружие, киборгов…
Он не сразу нашелся, что ответить. Внезапная встреча и без того произвела на него сильное впечатление, но Бет, как она изволила представиться, продолжала удивлять и настораживать Антона, совершенно непринужденно уводя их разговор на темы абсолютно несвойственные для женщины ее возраста. Хотя она только что справедливо подметила одну из особенностей виртуалки, — возраст тут — понятие относительное, и за фантомной оболочкой привлекательной женщины мог скрываться, по сути, кто угодно.
— Ну, допустим относительно оружия массового поражения ты не права. — Произнес он. — Нужно учитывать, что тогда царила иная эпоха, а ученые-физики, работавшие над данной проблемой, не всегда обладали свободой выбора. Давай лучше оставим эту тему. Меня интересует день сегодняшний. Я никогда не пытался уклониться от ответственности за содеянное, но, убей бог, не понимаю, чем плох этот мир?
— Я говорила не о частностях… — Вздохнула Бет и тут же лукаво посмотрела на Извалова. — Ты действительно не знаешь конечного смысла данного проекта?
В другое время Антон просто промолчал бы, но сейчас, сбитый с толку и задетый за живое, он невежливо буркнул ответ:
— Я даже не знаю кто заказчик этой Вселенной.
— Министерство обороны России. — Ответила она. — В частности — Комитет по колониальной политике при генеральном штабе военно-космических сил.
— Тебе это точно известно?
— Абсолютно.
— Выходит ты из состава бета-тестеров?
— Нет… — она отрицательно покачала головой. — Мне просто нравиться тут. В отличие от других людей, тебе повезло создать не оружие, не подобие человека, не виртуальный наркотик, а симулятор будущего. Если говорить проще — Полигон, где пройдут проверку личностные качества огромной группы людей из числа которых, в будущем, возможно, будет сформирован первый отряд колонистов.
Извалова одновременно злил и интриговал этот разговор.
Он посмотрел вдаль и произнес достаточно резко:
— Человек сам творит свою судьбу. Я тоже избирал жизненные пути, и пришел к работе над этой реальностью не одним днем.
— Извини. — Внезапно произнесла она. — Я часто склонна обобщать.
Антон будто не слышал ее слов.
— Значит — полигон? — Задал он адресованный в пустоту вопрос. — Полигон… — Он оторвал взгляд от горизонта, обернувшись к своей собеседнице. — Выходит этот фантомный мир отражает действительную реальность?
— Хочешь знать много государственных тайн?
— Почему нет?
— Хорошо, я скажу: Ты создал модель четвертой планеты обращающейся вокруг Проксимы Центавра.
Извалову пришлось напрячь свою память, вылавливая из ее глубин обрывочные астрономические знания.
— Не хмурься. Система Центавра — ближайшая к нам тройная звезда, хотя Альфу и Бету системы многие ошибочно называют двойной. На самом деле третья звезда — Проксима обращается вокруг тесной пары солнц на достаточном удалении от них.
— Достаточном, для чего? — Уточнил Антон.
Бет отреагировала на его вопрос совершенно спокойно.
— Эволюция тесных двойных звезд неизбежно сопровождается периодическим обменом звездного вещества между компонентами системы, а это явление катастрофическое, губительное для любых форм жизни. — Со знанием дела, пояснила она. — Проксима Центавра удалена от общего центра масс тройной системы на такое расстояние, при котором последствия энергетических всплесков уже не оказывают рокового влияния на биосферы планет, обнаруженные у этой звезды.
— То есть в системе Проксимы возможна жизнь?
— Да. И ты создал ее приближенную модель.
Извалов задумался, а затем спросил:
— Тогда поясни, в чем смысл Полигона?
На этот раз Бет промедлила с ответом.
— Тест… — Наконец произнесла она. — Ненавязчивое, не привлекающее пристального внимания тестирование миллионов людей. Ты ведь понимаешь, что создал не игровую реальность.
— Да, в полной мере — ответил Извалов, исподволь глядя на свою неожиданную собеседницу. Он понимал, что молодая женщина появилась здесь не просто так, — разум Антона не допускал случайности, исходя из быстро сформировавшей логики разговора. Она была отлично осведомлена о многих волнующих его аспектах, связанных с данным фантомным миром и охотно делилась сведениями, от которых он был изолирован, отлучен во время работы. Так кто она в таком случае? Сотрудник ВКС, специально присланный чтобы, наконец, осведомить его? Или все же опытный сетевой программист, в душе которого еще не иссякли побудительные мотивы авантюриста-исследователя? Сломала она упомянутую защиту или пришла сюда с высочайшего разрешения?
Он не задал этих вопросов вслух, предоставив Бет возможность развить начатую мысль, но она внезапно перешла на иную тему:
— На Земле зреет взрывообразная научно-техническая революция. — Неожиданно для Антона с убеждением произнесла она. — За несколько лет компьютерные технологии поднялись на невероятно высокую ступень развития… А люди при этом остались прежними……
Ее фраза была похожа на внезапный удар током.
— Мы, кажется, уклонились от затронутой темы. — Не найдя что ответить на последнее утверждение, напомнил Антон. — Ты собиралась просветить меня в вопросе истинного предназначения этой реальности…
— Это несложно. — Пожала плечами Бет. — Хотя проблема опять-таки сводиться к неподготовленности большинства людей к восприятию чуждых миров.
— На полигон будут допущены только избранные?
— Нет. Насколько я знаю, в это пространство сможет попасть всякий, кто имеет доступ во всемирную сеть и достаточно любознателен, чтобы обнаружить новый появившийся в ней ресурс.
— Но придя сюда большинство пользователей не найдет для себя искомого интереса. — Произнес Извалов, скорее озвучивая свои давние мысли, нежели обращаясь напрямую к Бет.
— В этом и заключается гениальность замысла. — Ответила она на высказанное им сомнение. — Ступить сюда означает практически то же самое, что совершить перелет на иную планету. Человек попадает в мир объективно существующий по своим законам, и либо покинет его, сочтя неинтересным, либо предпримет попытку задержаться в виртуальном пространстве, найти на его просторах какой-то смысл… Произойдет безболезненный и ненавязчивый отсев, который будет усложняться по мере того, как сознание и поступки отдельных людей станут воздействовать на вселенную Полигона. Я уверена, что на десять-пятнадцать тысяч посетителей найдется один, ну может быть два человека которые захотят остаться тут, попытаются, что-то сделать в чуждом непонятном мире, — постичь его или изменить «под себя», — интерактивность Полигона по своей достоверности граничит с реальным миром, — любое действие оставляет тут однозначный след, и потому сам факт существования этого ресурса преследует множество практических целей, — во-первых, будет получена правдоподобная модель поведения рядового обитателя Земли в условиях чуждого мира. Во-вторых, станет ясно, как может измениться четвертая планета Проксимы в процессе экспансии, а в-третьих, среди миллионов людей, кто так или иначе побывает тут, найдутся те, кто по-настоящему захочет поселиться в новом мире, станет относиться к нему с известной долей бережного здравого смыла, и эта категория пользователей, в дальнейшем, наверное, будет рассматриваться как потенциальный отряд колонистов, прошедший первый этап ознакомления с чуждой биосферой и выдержавший тест на разумное отношение к ней…
Извалов внимательно выслушал ее, со странной щемящей грустью во взгляде, которая не укрылась от его собеседницы.
— Тебя что-то тяготит?
Он посмотрел на нее, затем невесело усмехнулся и ответил:
— Не знаю, Бет… Я не вкладывал в этот мир столь глубокого практического смысла. Буду рад, если ты окажешься права. Я бы, уж точно, прошел все критерии отбора, хотя — он опять покачал головой, — полет до Проксимы займет десятилетия, без учета подготовки к нему…
Ее губы тронула теплая улыбка, такая же, как в первые минуты их неожиданной встречи.
— Возраст не имеет значения, Антон. — Загадочно произнесла она и тут же оговорилась: — Не спрашивай, почему, ладно?
— Хорошо не буду. Можно я задам последний вопрос?
— Провокационный?
— Конечно…
— Хорошо. Отвечу если смогу. В обмен на встречную любезность, ладно?
— Ты хитрая… — Беззлобно усмехнулся Извалов. — Ладно, давай начнем с конца. Что я могу для тебя сделать?