— Валить отсюда надо. Валить! И чем быстрее, тем лучше. Ноги в руки, и деру! Валить…
Глава 12
Медленно пережевывая кусочек мяса, я мысленно старалась угадать, кого же ем. Шами куда-то исчезла сразу после того, как помогла мне одеться в широкое, кажется, домашнее платье. Натянув на меня настоящие вязаные носки, порекомендовала после трапезы забраться под одеяло и постараться уснуть. Куда там, я даже глаза закрыть боялась. Стук в дверь заставил очнуться от мыслей и озадаченно прошамкать:
— Кто?
— Госпожа, к вам Гивдар, он просит уделить ему время, — произнес мужской голос из-за преграды.
— Нет! — резко отказала я, не желая никого видеть.
— И все же я войду, — раздался голос Гива, а через миг дверь распахнулась, явив мне слегка покачивающуюся горгулью.
— Вы пьяны, — констатировала я, наблюдая за тем, как мужчина медленно и крайне неровно двигается в мою сторону.
— Не настолько, — отмахнулся Гив, — чтобы не провести светскую и крайне своевременную беседу.
— Бухла нет. — Разведя руками, я потянулась к кувшину с фруктовым соком, в который Шами явно влила склянку успокоительного.
— А у меня все с собой, — лучезарно усмехнулась горгулья, громко хлопнув в ладоши.
Дверь распахнулась повторно, заставив меня подумать о том, что мои покои превратились в проходной двор. В помещение вошли двое мужчин, держа в руках подносы, груженные фруктами, закусками и бутылками, коих лично я насчитала аж десять штук.
— Думаете, хватит? — осознанно поддела я.
— Надеюсь, что нет, — честно признался Гив, откупоривая первую, темно-зеленую, бутыль и разливая рубиновую жидкость по бокалам на мощных ножках.
— Надеюсь, не кровь? — передразнила я.
— Тьфу! — сморщился Гивдар и залпом осушил свой бокал. — Виноград, первого отжима, молодой, но сшибающий с ног. Между прочим, растет на этом острове, прямо на камнях. Это мой виноград, — с гордостью поведал мужчина. — Хотя у Князя тоже вкусный… Но этот мой! М-да…
— Хм, вкусно… — призналась я, пригубив напиток.
Вино было приятным на вкус, хоть и терпким. В напитке присутствовало что-то вяжущее, но это не мешало, а скорее подчеркивало мягкое, чуть сладковатое послевкусие. Посмаковав рубиновую жидкость, я позволила ей прокатиться по пищеводу и ухнуть в наполненный едой желудок. Однако это не помешало теплу медленно разливаться по моему уставшему организму.
— А меня водили в темницу, — лениво произнесла я, на миг сомкнув веки.
— И как, понравилось? — поинтересовался Гивдар, наполняя бокалы до краев.
— Нет, — честно произнесла я. — Там куча людей, приговоренных к мучительной смерти.
— Ну уж и куча?! — возмутился Гив. — Насколько я знаю, не более пары десятков, и то все попались на тех или иных нарушениях. Так что не стоит делать из нас злобных тварей.
— За что вы так не любите человечество? — Я подалась вперед, параллельно умыкнув с тарелки персик.
— Не любим? — удивился Гивдар. — Отнюдь, мы вполне терпимы к низшей расе. Я даже больше тебе скажу, в нашем обществе допускаются, хотя и не приветствуются смешанные браки.
— Стоп! — От неожиданных выводов я даже подпрыгнула на месте. — Что значит не приветствуются? А как же мой статус?!
— У-у-у… — лениво отмахнулась горгулья. — Ты еще не жена. Ты лишь невеста Князя, а будешь женой или нет, это еще большой вопрос. По факту ты даже не смогла его разбудить.
— И все-таки, — не унималась я, — раз уж сегодня ты такой говорливый, то, может, поведаешь мне все по порядку?
— О чем? — Гивдар поднял на меня взгляд, и губы мужчины тронула рассеянная улыбка. — О твоем статусе или об отношении к людям?
— Да тьфу на этот статус! — взвилась я, но, получив очередной бокал вина от мужчины, сникла под его насмешливым взором. — Почему люди в темнице?
— Потому что наместница Князя — Лиагара. Она терпеть не может людей, но и прислуживать кто-то должен, — пустился в объяснения Гивдар. — Ты уже знаешь о ее неразделенных чувствах к Азиму? — Горгулья залихватски мне подмигнула.
На миг задумавшись о том, сознаваться или нет, я решила подыграть мужчине. Однако дальнейшие откровения заставили усомниться в наличии собственных мозгов. Разговор свернул не в ту сторону, а как вернуть все обратно, я уже не понимала.
— Я был юн и глуп, — признался Гивдар. — Мне казалось, что власть, находящаяся в руках Князя, — единственно правильное и разумное решение. Однажды Лиагара призналась мне, что мечтала стать Княгиней, но не знала, как этого добиться. Браки между родными запрещены, да и не смотрел Аргар на Лиагару как на женщину. Лиа бесилась, страдала, а еще ревновала. Но не любовь и отношения брата с другими женщинами задевали сестру, а то, что любая из них могла стать Княгиней, тогда как Лиа это не грозило. Но сестричка была хитрой. Жажда власти окончательно убила в ней все то, что делало ее живой. Лиа рассчитывала, что, если убрать брата, она сможет стать наместницей, а при поддержке армии лишить меня потенциальной власти будет проще простого. Но и в тот раз, когда она, смеясь, рассказала мне о своих планах, я не прислушался. Я никогда не желал власти, а уж если быть честным, я хотел спокойствия и уединения. Если бы ты знала, какое счастье я испытываю, наблюдая за тем, как очередной селекционный эксперимент не только выживает в нашем суровом климате, но и дает плоды.
— Тебе нравится заниматься растениями? — удивилась я.
— Нравится?! — возмутился Гивдар, а затем, залпом опорожнив бокал, с шумом поставил его на столешницу. — Растения молчат, и они искренни. Если ты придешь к ним в плохом настроении или с желанием навредить, то они умрут. Если же ты подаришь им свою любовь, они отплатят тебе многократно, и, что самое главное, в отличие от живых существ, будь то животные, горгульи или люди, они не предадут!
Быстро моргая, я не могла поверить, что передо мной сидит ботаник-любитель, да еще и горгулья. Одно с другим не хотело сочетаться, вводя сознание в клинический диссонанс.
— Насколько я вижу, Лиагаре удалось задуманное. — Я решила вернуть разговор в относительно интересное и понятное мне русло.
— Да… — задумчиво кивнул мужчина, а затем, будто встрепенувшись, подался вперед, говоря чуть тише, чем раньше, отчего создавалась видимость заговора: — Лиа решила соблазнить Азима, ведь он был правой рукой брата и на его плечах была ответственность за армию, да и не только. Вот только Азим в тот момент был влюблен в полукровку. Да, не удивляйся, в этом мире есть и такое чудо, хотя от союза горгульи и человека всегда рождается горгулья, но бывают редкие исключения. Лиаси как раз и была таким исключением. Она не была человеком, но и не могла оборачиваться в крылатого монстра. Все дело в том, что девушку нашли в приграничье. Патруль решил, что ее выкинуло в наш мир из другого. Старшина Гаргин, не имея своей семьи, принял решение взять опеку над девушкой и влил в нее свою кровь, дабы девчонка адаптировалась к нашему миру. Лиаси не только выздоровела, но и поведала историю о том, что долгое время была кормом для вампира. Ходячей и всегда свежей едой. Именно вампир перебросил ее в наш мир, когда прорывался сюда, но девушку пропихнул, а сам застрял в защите. Мы не были удивлены, ведь давно вели войну с вампирами, раз за разом изгоняя этих уродов из нашего мира. Азим, увидев Лиаси, обрел смысл существования. Не могу сказать, что он был по-настоящему влюблен, ведь на той должности, что он занимал, знаки, которые оказывала Лиагара, были куда важнее. Однако одержимость горгульи не нравилась мужчине.
— И красавец Азим выбрал безродную получеловечку, да еще и кормушку вампира, — ехидненько дополнила я.
— Хм, а ты жестока… — протянул Гивдар, открывая следующую бутылку. — Хотя мир, в котором ты жила, и не мог бы вырастить другую.
— Не в этом дело, — лениво произнесла я, надкусывая странный ярко-оранжевый фрукт, больше похожий на помидор. — Такие, как Азим, стремятся быть защитниками. Им важно оберегать, помогать, направлять… А ваша Лиагара сама кого хочешь сбережет, расчленив и упаковав в шкатулочки, перед тем как спрятать.
— Иногда ты меня напрягаешь, — признался Гив. — Ты в нашем мире всего ничего, Лиа видела от силы пару раз, а знаешь ее так, будто росла с ней в одном доме.
— Ха-ха… — искренне рассмеялась я, — просто типаж твоей сестрицы слишком трафаретен и распространен в моем мире, чтобы не видеть очевидных вещей.
— И все же ты жестока, — попеняла горгулья. — Хочешь знать, что было дальше?
— Могу предположить, — отозвалась я, ощущая, как алкоголь придал смелости и затопил сознание вязким туманом. — Видя интерес Азима к девочке, Лиагара знатно приревновала.
— Даже не представляешь насколько, — ухмыльнулся в ответ Гивдар. — Но все было в пределах до тех пор, пока сестричка не ввалилась в спальню к Азиму и не застала в его кровати Лиаси. Вот тут и произошли события, которые и привели к нынешним последствиям.
— Ну-ну, любопытно, — подалась я вперед, даже не замечая, что чуть не слетела с занимаемого места.
— Во-первых, судя по тому, что на статуе Князя диадемы нет, Аргар знал о готовящемся покушении. И что-то мне говорит, что даже провоцировал его, вот только сестренку нашу недооценил. В день, когда Князь замер статуей, Лиагара призвала древнего вампира. И призвала тайно, в храме, заключив сделку.
— Лишилась крыльев? — прищурилась я.
— О, а ты уже и об этом осведомлена? — усмехнулся в ответ Гив. — Да, именно в обмен на отказ от покровительства наших богов Лиа открыла двери и впустила элитный отряд вампиров. Азим и воины в этот момент охраняли проходы замка и…
— Профукали вторжение! — подытожила я.
— Да, — признался Гивдар, мрачнея на глазах. — Лиагара в сопровождении Кадара, впоследствии ее правой руки, направлялась в главный зал, когда дорогу ей перебежала Лиаси. Кадар взвыл, словно раненый зверь, ведь девчонка оказалась его личной кормушкой. Широким жестом сестричка отдала девушку вампиру, а вступившегося за нее названого отца казнила на месте. Первая пролитая кровь сородича завершила сделку. Лиагара больше не была одной из нас по закону всевышних, но оставалась наместницей по законам нашего мира и получила власть в свои руки.