В общем, пришлось мне изобрести нечто третье. Я продолжил валютные операции, но теперь совершал их набегами, в различных местах, случалось даже и в государственном банке. Воровато оглядываясь – как бы не налететь на милицию или на «работающую» здесь свою валютную группировку, – я быстренько «снимал» одного-двух клиентов и, только-только завидев какого-нибудь менялу, быстренько ретировался. Шёл к другому обменному пункту и там проделывал то же самое. Случалось, уже у обменного окошечка я натыкался на целую группу менял – приходилось делать морду кирпичом, прикидываясь интересующимся курсом валют клиентом и тут же уходить. Кончилось тем, что во время одной из выгодных сделок меня засекли работающие там ребята и отняли более ста долларов, а в другой раз дело едва не завершилось мордобитием.
Я проклинал всё на свете – и нежданно-негаданно свалившуюся на страну перестройку, и пышно расцветший в ней валютный рынок, и что когда-то я, поддавшись минутной слабости, увлёкся этим презренным делом. Оно взяло меня в цепкие клещи и никак не хотело отпускать. Я уже не спал ночами, вздрагивал в транспорте, когда ко мне кто-то случайно обращался. Но с упорством наркомана шёл и шёл к обменным валютным пунктам и делал свой бизнес. Самым выгодным было попасть на клиента, продающего или покупающего большую сумму. Как-то мне удалось продать сразу шестьсот долларов, ну а чтобы снова купить их, понадобилось чуть более сорока минут. Да тут же дело не в том, чтобы больше купить или продать, а в том, чтобы делать это ежеминутно, однако для работающего одиночки на подобное рассчитывать нечего, и я всячески вычислял оптового клиента.
Как-то раз, как это всегда бывает, не думая ни о чём таком, я зашёл в банк просто поменять для себя пятьдесят долларов, и прямо передо мной у окошечка оказался молодой паренёк, лет двадцати двух, который спросил у сидящей там девушки, будет ли у нее полторы тысячи долларов. Та ответила, что пока нет, а меня будто током пронзило: «Вот она, удача, что сама идёт в руки! Надо только не спугнуть её».
– Простите, сколько вы хотите купить? – осторожно обратился я к явно расстроившемуся молодому человеку.
Одет он был весьма прилично: длинное в пол бежевое пальто, белый шарф, укрывающий тонкую шею, на которой высилась аккуратно постриженная голова, – в общем, из новых русских, не блефует.
– А что, у вас есть? – открыто улыбаясь, он повернулся ко мне. – Я бы купил тысячи полторы или даже две. Почём?
Чтобы не отпугнуть такого клиента, я назвал сумму, чуть меньшую, чем та, по которой продавал доллары этот банк. Он немного задумался, что-то посчитал в уме, едва заметно шевеля губами, и произнёс с расстановкой: «Пожалуй, меня устроит. У вас с собой?»
– О, нет, при себе у меня только пятьсот долларов. Но остальные деньги дома, можно подвезти сюда через пару часов.
– Давайте, я у вас эти возьму сейчас. Вот только надо проехать домой, а то у меня дома деньги. Да тут совсем недалеко – поспешно уверил он, заметив, что я начал сомневаться. – Можем пройти пешком или проехать на машине.
Надо сказать, что редко, но менялы нарываются на серьёзные инциденты. Бывает, и деньги теряют, и даже бьют их. Потому-то и работают они кучкой – тут уж никто не посмеет «кинуть» или силой отнять деньги. Одному работать особенно опасно, а уж тем более куда-то ехать с клиентом – такое просто противопоказано. Но этот парень слишком уж случаен был на моем пути, чтобы заподозрить какой-то подвох с его стороны, и всё говорило о том, что он действительно хочет купить валюту. И назвал он улицу в каких-то трёх километрах от того места, где мы разговаривали.
Короче, согласился я, решив про себя, что ни за что не пойду ни в какие квартиры и если совершать сделку, то только на улице, у кого-нибудь на виду.
– Поехали, – сказал я, держась как можно более невозмутимо и солидно.
Он быстро поймал попутку, что меня дополнительно успокоило – никакой своей машины для быстрого проворачивания обмана, – и уже через пять минут мы были на названной им улице.
– Вы посидите пока в машине, а я сбегаю домой за деньгами. На пятый этаж.
Ещё одно доказательство того, что на мои деньги никто не собирается покушаться! Мне и не надо никуда идти, а присутствие постороннего человека за рулём случайной машины – дополнительная гарантия безопасности.
Мой клиент скрылся в подъезде старого дома. Я мысленно стал считать пролёты, которые преодолевает его лифт. Вот он вышел на пятом этаже, вот открыл свою дверь. Снял пальто – нет, пальто снимать не надо! Прошёл одетый в дальнюю комнату, открыл шкаф. Взял деньги. Считает их. Теперь вышел из квартиры. Лифт стоит на этаже – никто же больше не входил и не выходил из подъезда. Едет вниз…
– Мне бы следователем работать, – подумал я, улыбнувшись, когда спустя ещё две минуты открылась дверь подъезда и показалось знакомое мне бежевое пальто. Я полез в карман за долларами.
– Вы знаете, жена куда-то приготовленные деньги забрала, – задыхаясь от быстрой ходьбы произнёс парень, едва открыл дверцу машины, – набрал только на две сотни. Ничего? Продадите?
– Ну вот, напрасно нервничал, – подумал я с облегчением, – целее деньги будут.
Но одновременно появилась лёгкая досада, поскольку мысленно я уже подсчитал сумму, которую должен получить за свои пятьсот «зелёных». Но делать было нечего, и, естественно, я согласился.
– Знаете, если вы не передумаете, – огорчённо и даже с чувством лёгкой вины передо мной произнёс молодой человек, проверив на ощупь две сотенные долларовые бумажки, убрав их в карман и вручив мне оговорённую сумму в рублях, – то я бы купил у вас все доллары, о которых мы говорили. Завтра или послезавтра, когда жена появится.
– Можно, конечно, но я не уверен, что она у меня долго продержится. Давайте телефон, позвоню завтра.
– У меня нет телефона, так что оставьте вы свой, и я вам сразу же позвоню, как будут деньги.
Я продиктовал ему свой телефон, назвал имя. Услышал в ответ: «Дима. Я вам позвоню сегодня-завтра». С этими словами он поспешно сунул водителю машины деньги и попросил отвезти меня обратно.
Назавтра он не позвонил. Не позвонил и послезавтра. Я уже и думать забыл об этом Диме, завозился с какими-то домашними делами. Но вот утром на третий день вдруг раздался звонок, и Дима, сбивчиво извиняясь за долгое молчание, радостно оповестил меня, что все деньги наконец собраны и он может купить аж две с половиной тысячи долларов. Он предложил встретиться, когда мне удобно. Названная сумма у меня имелась, но это были почти все мои оборотные деньги. Кроме них оставались ещё неприкосновенные пятьсот долларов, с которых я когда-то и начал свой валютный бизнес. Но махнуть сразу такую кучу долларов – это было очень заманчиво! Я хорошо знал, что на последних торгах рубль сильно упал, и специально назвал моему собеседнику стоимость доллара, заметно превышающую ту, что видел накануне в одном из банков.
– Я согласен, такое различие для меня не принципиально, – среагировал Дима, – мне просто надо сразу купить эту сумму, а вы произвели на меня хорошее впечатление. Я вам доверяю…
Мне и хотелось совершить эту сделку, и в то же время не хотелось куда-то далеко специально ради неё ехать. Приглашать же клиента к себе домой было табу – я и телефон-то свой дал ему с опаской. В этот вечер мне надо было пойти с дочерью на очередное её занятие музыкой, и мне показалось привлекательным как-то совместить два эти плохо совмещаемые мероприятия.
– Давайте встретимся сегодня вечером, часов в восемь. – Я назвал хорошо известное мне место у крупного универмага, работающего до девяти, около которого мы с дочерью всякий раз дожидались трамвая по дороге домой с музыки.
– Если даже он не придёт, – подумал я, – то не потеряю слишком много времени.
– Договорились, – согласился он на мое предложение, – спасибо! И пожалуйста, не опаздывайте.
В назначенный час мы с дочерью подходили к оговорённому месту. Я сразу заметил знакомую фигуру в длинном пальто. Стоял конец ноября, было довольно холодно, но Дима, видимо, не носил головного убора круглый год.
– Здравствуйте, – он пожал мне руку и тут же с улыбкой взглянул на дочь, – откуда это вы? Или куда?
– С музыки вот возвращаемся… Давайте в универмаг зайдем, там и теплее, и светлее.
Дима, ещё глядя на мою дочку, двинулся было за мной, а потом вдруг спохватился:
– Да нет, поехали ко мне домой – я такие деньги в транспорте не вожу. Сейчас опять машину поймаем, это не займёт у нас и получаса, – а вы потом можете прямо домой ехать от меня.
Это был совершенно неожиданный для меня поворот. Я сильно заколебался, тем более что со мной находился ребёнок. И уже совсем было решил отказаться от предлагаемой поездки.
– Да что вы? Чего боитесь? Ведь знаете уже меня. Подождёте так же в машине, а я мигом деньги принесу… Поехали! – и он уже стоял у обочины дороги с поднятой вверх рукой.
– А, чёрт с ним, решил я, – уж коли надумал, то надо доводить дело до конца. Ну что такого может случиться? Я же и вправду не выйду из машины.
Какая-то «Волга» резко затормозила около моего клиента. Он назвал водителю улицу, тот ему – деньги.
– Десять минут ждёте и отвозите назад, – немного подумав, сказал Дима и назвал удвоенную сумму.
Водитель посмотрел на часы, почесал в затылке.
– Ну, если не больше десяти минут на месте…
– Железно, – пообещал Дима.
Мы все трое влезли на заднее сиденье. Дима оказался по мою правую руку, дочку я посадил к окну слева от себя.
– Пап, куда мы едем, поехали домой, – подала она голос.
– Не волнуйся, милая, сейчас на несколько минут заедем в одно место и сразу домой.
Дочь вздохнула, смирившись с папиными причудами, и уткнулась лицом в вечерний город за стеклом.
…Из своего подъезда Дима появился примерно через то же время, что и днём. Он торопливо влез в машину. Я попросил водителя зажечь свет.
– У вас в каких купюрах? – спросил Дима, залезая во внутренний карман пальто и вытаскивая толстую денежную пачку. У меня все пятидесятитысячные.