– По сто долларов, – я достал приготовленные и не один раз уже посчитанные свои «зелёные».
– Две с половиной тысячи, как договаривались. Правильно? Можно одну посмотреть?
– Я улыбнулся его недоверчивости и протянул верхнюю сотку.
Он долго её вертел, рассматривал, щупал пальцами…
– Все остальные такие же? – спросил, закончив своё исследование.
– Естественно, – спокойно сказал я. – А твои?
– Ровно пять миллионов сто двадцать пять тысяч. Можете хоть все проверять, – и он протянул мне свою пачку. – Пересчитывайте.
Я взял его деньги и начал считать. Когда уже было отсчитано чуть более трёхсот пятидесятитысячных купюр на моём правом колене, он взял доллары с моего левого:
– А я пока ваши посчитаю.
– Триста двадцать пять, триста двадцать шесть, – я оторвался на мгновение от счёта и, чтобы не сбиться, просто кивнул головой, – …триста двадцать семь…
Он тоже начал считать. Куча рублей уже подходила к концу, в ней оставалось с десяток купюр, но вместо пятисот с лишним у меня получалось только четыреста с чем-то.
– В чём дело, тут на миллион меньше, – я на всякий случай глянул на пол машины, но там ничего не было.
– Чёрт возьми, – спохватился Дима, – да это же я не те деньги взял! Взял деньги жены! Сейчас я мигом поменяю! – с этими словами он быстро вернул мне мою пачку долларов, схватил свои деньги, выскочил из машины и побежал к подъезду.
Сердце у меня почему-то сильно заколотилось. Ничего ещё не понимая, перво-наперво ощупал свои доллары – пачка была столь же полновесная. Я испытал сильное облегчение, но когда глянул на верхнюю купюру, то у меня потемнело в глазах.
Мой бог! Вместо таких знакомых и приятных для глаза бумажек с двумя нулями после единицы на меня с самого верха стопки смотрела долларовая купюра. Холодея от ужаса и начиная понимать, что произошло, я развернул остальные. Так и есть! Меня страшно, цинично и омерзительно надули. Кинули на такую сумму! В голове у меня застучало, руки задрожали, я в мгновение выскочил из машины и бросился к подъезду, где несколькими секундами раньше скрылся мошенник. Влетев в подъезд, я, естественно, никого там не обнаружил. Тут же замер, надеясь услышать хоть какой-то шорох, который дал бы мне надежду вернуть деньги. Но слышны были только натужные удары моего собственного сердца, да где-то тихо играла музыка. «Как на похоронах» – мелькнуло в сознании глупое сравнение.
Вдруг мне показалось, что откуда-то сверху донеслись шаги. Я мигом взлетел на второй этаж, затем на третий. Кругом была тишина. О, если бы я сейчас увидел этого Диму! Я бы точно его убил. Со сжатыми кулаками и горящими глазами я кинулся выше. Бесполезно.
– Как же так? Ведь он здесь где-то живёт, – заработали мои мысли. – Или это всё было умело разыграно: один приезд сюда, покупка небольшой суммы, а затем раскрутка меня на большую? Ну да! Подстроено! А машина, пойманная совершенно случайно? А может, и тут всё было спланировано и водитель с ним заодно?! Да ведь там, в машине, осталась дочь! Вдруг эти подлецы вместе работают и сейчас та машина с моим ребёнком уже далеко отсюда?!
У меня в голове начался какой-то кошмар. Только что такая страшная потеря больших, безумно больших для меня денег, от которой меня бросало то в жар, то в холод и заставляло судорожно, с придыханием втягивать воздух, вдруг заслонилась другой, куда более невосполнимой возможной потерей. Потерей единственной дочери, которую я, идиот, оставил совершенно одну с незнакомым мне человеком, потенциальным сообщником этого кидалы.
– А может, они специально всё это задумали, чтобы украсть мою дочь?!
С этой мыслью я почти совсем потерял рассудок и, напрочь забыв про утраченное целое состояние, опрометью ринулся вниз – вон из подъезда.
О, счастье, «Волга» стояла на том же месте! Я метнулся к ней, влетел внутрь и прижал к себе ребёнка. У меня тряслись руки, стучали зубы, но я был вне себя от радости. Я был счастливейшим человеком. Моя любимая, единственная дочка не пропала!
А она, ничего толком не понимая, испуганно смотрела на меня и только повторяла: «Папа, ты что?.. Ты что?..»
– Ну, долго ещё? – подал вдруг признаки жизни водитель. – Сказали же, что десять минут, а уже в два раза больше прошло. У меня времени больше нет. И так опаздываю в гараж…
– Поехали, поехали, – бросил я ему, а сам в полном изнеможении откинулся на сиденье и закрыл глаза, отдаваясь лёгкому покачиванию машины на ходу и странной пустоте в голове.
Что и говорить, страшный я получил удар, за несколько секунд лишившись всего того, что с таким трудом зарабатывалось целый год. Не помню, как добрались мы до дома, что говорил жене, пытаясь скрыть бушевавшую в душе бурю. Кажется, это не удалось, она что-то заподозрила, но не стала ничего выяснять, видя моё необычное состояние. Зато я отлично помню, что водителю пришлось заплатить тридцать тысяч рублей – обманувшая меня скотина и эти деньги вытащила из моего кошелька.
И потянулись для меня дни и ночи, заполненные мыслями, переживаниями о случившемся, планами отмщения и… переосмыслением моей жизни за последние несколько лет. Причём если поначалу меня особенно донимала потерянная сумма, то вскоре наиболее мучительной стала моральная сторона происшедшего: со мной, который абсолютно ничего плохого никому не сделал, так омерзительно, не по-человечески обошлись! За что такое, почему? Бывало, я просыпался ночью от внезапного толчка – вся та сцена в машине вставала как живая, вновь и вновь прокручивалась у меня в голове, и по мере приближения к её развязке у меня учащался пульс, сжимались кулаки, а в финале я чуть ли не вскакивал с постели, готовый тут же бежать на поиски обидчика. Но тут же приходило и ощущение полного бессилия, безнадёжности подобных поисков, и, поскрежетав зубами, я шёл на кухню и пил успокоительное.
Однажды я даже выбрал время и целый день провёл у того злосчастного подъезда в надежде увидеть этого самого Диму. Господи, какие только расправы с ним я не осуществлял мысленно?! Но всё это были лишь бесплодные потуги сознания логически завершить происшедшее и установить хоть какое-то равновесие в моём внутреннем мире. Внешне же, похоже, всё обстояло совершенно безнадёжно. И то дежурство у дома стало бессмысленным сразу же, когда я осмотрел подъезд и обнаружил в нем функционирующий чёрный ход, но я всё равно простоял около него чуть ли не целый день. И на душе после этого стало спокойнее.
В общем, со временем всё как-то устаканилось, я стал смотреть на происшедшее, как бы это сказать, мудрее, что ли. Спокойнее и философски. Постепенно судорожные воспоминания о потере большой суммы денег сменились трезвыми рассуждениями о недопустимости для меня занятиями подобного рода, и происшедшее я стал рассматривать в качестве справедливого наказания за эти низкие занятия. Как на своевременный, хотя и ох какой болезненный знак свыше. Я нашёл себе новую работу по своей специальности. Работаю теперь в нескольких фирмах и имею практически столько же, сколько зарабатывал, когда торговал валютой. Так что в каком-то смысле того Диму можно даже поблагодарить… Вот так».
– И что же, совсем теперь не занимаетесь валютным промыслом? – полюбопытствовал я, когда мой словоохотливый собеседник закончил свою необычную историю.Он посмотрел на меня как на ненормального и хотел, видимо, сказать что-то в таком же духе. Но вместо этого вдруг закончил философски:
– Каждый должен заниматься своим делом, иначе ничего хорошего не будет. Случившееся со мной – хорошее тому подтверждение. Теперь на дух не переношу всей этой публики. Не только общаться с ней – видеть не могу!
– А как же тогда понимать живейшее участие в сцене, которая развернулась на наших глазах – я имею в виду разборку среди местных валютчиков и ваше эмоциональное переживание?
– Издержки прошлого. Случайно оказался здесь, но, когда увидел натуральную картинку из моей недавней жизнь, прямо загорелось что-то внутри… Но это только на расстоянии, и, поверьте, я уже никогда не сунусь в подобную мерзость. Никогда! Ну, прощайте…
Мой случайный и необычайно откровенный собеседник ушёл. Исчез с моих глаз и из моей жизни так же внезапно, как и появился. Рассказав такую глубоко личную историю, ушел, между прочим даже не представившись. Наверное, именно так и можно делиться чем-то очень сокровенным с совершенно посторонним человеком, которого уже больше никогда не увидишь. И не только его взгляд, а даже облик никогда не напомнит тебе о минутной слабости, заставившей заново пережить нечто глубоко личное, очень неприятное, вывернутое без какого-либо стеснения и будто даже с некоторым удовлетворением на чужое обозрение.
Он ушёл, а я долго ещё пытался представить себе ощущения человека, в несколько секунд потерявшего целое состояние и тем не менее сумевшего посмотреть на случившееся с совершенно иных позиций и найти, пожалуй, единственно правильный для себя выход. Он мне определённо понравился. Это был явный пример того, как серьёзная материальная потеря не сломила человека морально, а, наоборот, закалила его. Правда, к этой самой потере моего случайного рассказчика привело некоторое моральное падение, случившееся по собственной инициативе, так что всю его историю можно рассматривать как благополучное возвращение утраченного нравственного облика. Возвращение, оплаченное по очень высокой ставке.
Но вот понять, что он пережил при столкновении с этаким обманом и мошенничеством, я никак не мог. Это случилось годом позже, когда судьбе угодно было толкнуть меня в очень неприятную криминальную ситуацию. Всё-таки правильно говорят, что лучше всего всё познается на собственной шкуре и именно такой опыт является самым ценным!
Глава 6. Лицом к лицу с мафией
Примерно с конца восьмидесятых годов прошлого века на Дальнем Востоке нашей страны начал расцветать удивительный автомобильный промысел. Тогда был легализован ввоз в Россию подержанных иномарок, а морякам и рыбакам разрешили привозить их с собой из заграничных рейсов практически беспошлинно. Это было специально сделано для людей морских профессий в качестве некоторой компенсации за их тяжёлый труд и низкую по мировым меркам зарплату. Нет нужды много объяснять, что тут началось вокруг их поездок не за роскошью, а средством передвижения. В нашей почти поголовно нищей стране подержанные японские иномарки в одночасье стали предметом прекрасного бизнеса, приносящего при умелой организации дела прибыль, стократно превышающую скудные моряцкие зарплаты. Естественно, вокруг морских трудяг мгновенно образовался криминальный круг, взявший под чёткий контроль не только продажу и перепродажу в Советском Союзе этих невиданных ранее здесь и потому вожделенных для очень многих машин, но и покупку их в Японии. И даже попадание тех или иных моряков-рыбаков на выгодные суда, идущие в сказочную соседнюю страну, нередко зависело от всесильной автомобильной мафии.