– Что это здесь…
– Потоп, – ответил Круглов. – Труба лопнула, горячей водой все залило. Разгром, короче. Надо ремонт делать.
– Да… – сочувственно кивнула Аня. – Нас в этом году тоже заливали. И в прошлом. Нас вообще часто заливают, мы и обои уже не клеим. А тихо что так? Где Федул, где все?
– Отец мать в больницу отвез. Федька спать перестал. Не спит, и все, орет как ненормальный.
– Почему?
Он не ответил.
Они поднялись наверх по поющей лестнице, на ступенях которой по краям уже начала заводиться зеленоватая плесень. В комнате Круглова разрушений оказалось даже больше. И сами они были масштабнее как-то, наверное, на фоне небольшого размера помещения. Стены покрывала неприятного вида бурая короста, возникшая от смешивания обойного клея с водой, короста поблескивала влажностью и походила на живую. Кирпичи, покрывавшие железную печь, были расковыряны и валялись на полу в беспорядке, сама печь покрылась ржавчиной и походила на пузатую цистерну, забытую на железнодорожных путях. Потолок странным образом деформировался, выгнулся вниз, надулся полуметровым, весьма угрожающим пузырем.
– А это что? – кивнула Сомёнкова.
– Вода, – пояснил Круглов. – Натекла в натяжной потолок. Надо техников вызывать, а сейчас руки не доходят… Так оригинально?
– Пугающе. На психику давит… А если проткнуть?
– Еще один потоп. Да ладно, не обращай внимания. Смотри сюда.
Он включил компьютер, сдвинул стулья.
– Понимаешь, эти шаги – они довольно долго продолжались, только под утро стихли. Я подождал немного, а потом вышел посмотреть. И сфотографировал. Все сфоткал, смотри здесь.
Витька открыл папку.
– Смотри.
На экране возникла блестящая грязь. Сомёнкова принялась в нее вглядываться, однако ничего необычного не обнаружила – та же самая грязь, что они разглядывали десять минут под забором. Только сейчас она сияла. Причем довольно ярко.
– Странно… – Круглов принялся листать фото. – Странно, тут все это…
На фото одна грязь сменялась другой, и все эти грязи сверкали. Никаких следов.
– Ну и что? – спросила Анна.
– Да, действительно… – Он потер лоб. – На самом деле… Видимо, это из-за заморозка. Надо было без вспышки фоткать, она выхватила лед… Ничего не видно. Какая дурацкая ситуация…
Аня поглядела на потолок. А что если он лопнет сейчас вот, немедленно, то их всех зальет холодной и грязной водой.
– Но следы были! – сказал Круглов. – Я не вру.
– Я верю, верю, – кивнула она. – Все так и было, следы, шаги, потолок вот-вот лопнет. Это все чрезвычайно интересно…
– Это еще не все. Шаги – это еще не все… Мне еще на крышу что-то кидали.
– Что?
– Похоже на камни.
– И где эти камни? – осведомилась девушка.
– Не знаю.
– А что ты не посмотрел?
– Я посмотрел, только не нашел ничего. Может, это не камни были, а куски льда. Я сразу не вышел посмотреть…
– Почему?
– Потому, – развел руками Круглов. – Понимаешь, эти шаги… – Он поежился. – Это были не очень обычные шаги.
– То есть?
– То есть они… Странные.
Сомёнкова увидела пластиковый меч, вздохнула. Поглядела на парня. Ей очень хотелось понять – это что? Он мог вполне над ней издеваться, судя по всему, человек он вполне себе фантазерский, мог запросто придумать изощренный розыгрыш… Вот она дура к нему ездит, а он все на камеру снимает, а потом кино сделает и в Интернете выложит.
– Какие странные? – спросила Аня.
– Понимаешь… Это… Не человеческие, короче.
– В каком смысле?
– В прямом. Они похожи на козьи.
– Круглов, – поморщилась девушка. – Ты меня вызвал рассказать, что ты увидел козьи следы у себя под забором и от этого впал в панику? Я бы еще вполне себе преспокойненько отдыхала…
– Я не впал в панику, я просто тебе рассказываю. И это не козьи следы, они только похожи на козьи. Но на самом деле гораздо больше. Как кабаньи.
– Тут же лес вокруг, тут вполне может быть полно этих кабанов. Лето жаркое, еды мало, вот они и выходят…
Парень покачал головой.
– Они и еще по-другому странные были. Они неравномерные, что ли… То есть один шаг – и тишина. А потом еще два… Понимаешь, так люди не ходят.
– А кто так ходит? Бука? – ухмыльнулась Аня.
Круглов промолчал.
– Я тут передачу смотрел, – сказал он через минуту. – Про то, как камни на крышу кидали.
– И что?
– И то. Люди заблудились в лесу, вышли к заброшенной сторожке, решили в ней переночевать. И вот ночью на крышу тоже стали кидать камни. Сначала один, потом другой… И шаги еще, сначала они в отдалении как бы слышались, потом все ближе и ближе… А наутро их никого не нашли, они все исчезли.
– А кто же тогда рассказал все это? – спросила Сомёнкова.
– Кто-кто, сами они и рассказали. Они все на видео записывали, всю ночь. Как камни падали, как ходили рядом…
– Послушай-ка, Круглов, – вздохнула Аня. – Ты, конечно, меня дурой полной считаешь, но «Ведьму из Блэр» я смотрела.
– Правильно, – кивнул он. – Все правильно, «Ведьму…» как раз по этому случаю снимали. Там пять человек исчезло, и на записях отчетливо слышно, как на крышу падают камни и ветки. А потом такой жуткий крик – и все, запись обрывается.
– Ага, – кивнула девушка. – Так оно и есть. Ты меня-то зачем вызвонил? Пересказать пару замшелых сказок?
– Нет. Я тебя спросить хотел… Круглов замялся и поглядел на книжную полку.
– О чем же?
– Ты мне точно все рассказала? – спросил он негромко.
– Про что? – не поняла Аня.
– Про Любку свою. Все?
– Все, что еще.
– А с чего вы поссорились?
– Из-за ерунды, – тут же ответила Сомёнкова. – Действительно из-за ерунды. Так, слово за слово. Я хотела извиниться потом, а Любка на меня рассердилась, видимо, очень, стишок про меня сочинила…
– Какой?
– Гадкий.
– Расскажи?
– Зачем? – уперлась девушка.
– Стишок – это очень важно, – сказал Круглов. – Просто чрезвычайно важно.
– Чем же это важно?
– А вдруг это не просто стишок? – спросил он. – Вдруг это не стишок, а заклинание?
Аня растерялась.
– А что, запросто, – рассуждал Витька. – Ты думаешь, что это обычная дразнилка, а на самом деле она вовсю программирует!
– На что программирует?
– Откуда я знаю? Прочитай, тогда скажу.
– Ладно.
Сомёнкова уставилась на стену и прочитала:
Анна Сомёнкова похожа на булку,
Забытую в сумке на остановке.
Сомнительной свежести булку,
Да и движенья неловки,
Да и мысли несвежи,
Точно рубашки невежи
Анна Сомёнкова похожа…
Нет, все-таки булка.
– Неплохо, если честно, – признал Круглов. – В литературном, разумеется, плане.
– Может быть, – согласилась девушка. – Только с тех пор меня все стали звать Булкой. Как?
– Ты совсем на булку не похожа…
– Я не о том. Ты говорил, что тут заклятие.
Парень помотал головой:
– Нет, заклятия, кажется, нет. Просто обидные стишата.
– Да уж… А вообще я ее не очень хорошо знаю, – сказала Аня. – Она к нам в прошлом году переехала, мы как-то сразу подружились.
– Откуда переехала?
– С севера откуда-то. То ли с Камчатского полуострова, то ли с Кольского… Точно, с Кольского. Кола Пенинсула, я у нее открытку видела.
– Ясно. Ясно, что ничего не ясно. Булавку ты точно воткнула?
– Точно, – устало ответила она. – В чехол для коньков, все как ты велел. А что?
– Я вот что думаю… А если мы на самом деле наткнулись на… Круглов огляделся, помотал головой. – Как в том рассказе, про охотников на призраков…
– В каком рассказе?
– Это классика, – кивнул он на книжную полку. – Рассказ про двух студентов, которые ловили призраков. Призраки, конечно, не туманные тени с кандалами, а вполне себе объяснимые явления. Кирпич в трубе вывалился – и в ветреную погоду вой страшный раздавался. Или кровавое пятно на полу периодически возникало… – Круглов кивнул на залитые красным обои. – Или излучения разные, тени всякие, ну и прочая дребедень. Они весьма успешно таких вот физических призраков отлавливали, пока не наткнулись на настоящего… Может, и мы так? Решили пугануть псевдоколдовскими способами и напоролись на… ведьму? – Последнее слово он произнес еле слышно.
– Любка – ведьма? – рассмеялась Сомёнкова. – Нет, Круглов, ты и в самом деле… Книжек перечитал.
Анна постучала кулаком об стену. Звук получился пустой и неприятный, она аж руку отдернула.
– Гипсокартон, – пояснил хозяин. – Распухнет скоро. Ведьма, а?
– Маловероятно, – помотала головой девушка. – Она непохожа…
– Ведьмы – вовсе не крючконосые старухи с пролежнями, они такие же… Ну, вот как ты. Обычные.
Сомёнкова фыркнула.
– Я не то имел в виду, я хотел сказать, что ведьму, особенно настоящую, в толпе не отличить, она похожа на тетку из газетного киоска. Я вот что думаю…
Круглов расхаживал по комнате.
– Вот что… Мы решили ее напугать, а она подумала, что все это по-настоящему. И нанесла ответный удар. Все сходится. У меня дома полопались трубы. А до этого меня кто-то преследовал в лесу…
– Любка, что ли? – спросила Аня. – Гналась за тобой в елках?
Парень промолчал.
– Забавно… – усмехнулась девушка. – Вот уж не думала… Слушай, Круглов, а фонарь не она тебе, по случаю, приставила?
– Нет, это я сам себе… Ну, упал то есть. А глазом наткнулся на ручку от скутеретты… Короче, это сложно объяснять.
– А кто под окнами у тебя тогда ходит? – прищурилась Сомёнкова. – Любка, что ли? Откуда у нее копыта? Коньки у нее, коньки, а не копыта.
Витька промолчал.
– Надо мне с ней повстречаться, – сказал он. – Посмотреть, так сказать, вживую. Как-нибудь это можно организовать?
– Как?
– Не знаю как… У вас тренировки ведь каждый день проходят?
– Каждый.
– А после тренировки?
– После? Ну, это часов семь-восемь. Стоим на остановке, ждем автобуса. Только там не очень удобно – там только мы.