Оракул слушал с таким видом, словно не являлся провидцем и вообще смутно представлял, где он и что это за сумасшедшая парочка дурит ему голову. Но стоило Мейхему замолчать, как алые губы улыбнулись, обнажая мелкие остренькие зубки, и мы услышали вкрадчивый, хрипловатый голос:
— У принцессы Шагреньи в гардеробной лежит неплохое средство для решения вашей проблемы. Справа, третья полка с обувью, прямо рядом с фиолетовыми туфельками с открытым носком, если я не ошибаюсь.
Ой… Я впечатлилась, честно.
А вот жених посмотрел на меня о-о-очень недобро…
— То самое? — раздалось над ухом шипение.
— Ну зачем же так нервничать? Ты же сам говорил, что любишь, когда тебя интригуют? — И уже Оракулу: — Так это вы прислали второй подарок?
И почему мне раньше не пришел в голову такой вариант?
Хотя все равно не слишком-то логично.
— Именно так.
Гляди ж ты, нелогично, но… так и есть!
— Зачем?
— А почему бы и нет?
Разве по его взгляду прочитаешь эмоции?
— И… что взамен? — Я достаточно принцесса, чтобы понимать, что даже странные существа не станут ничего делать совсем уж безвозмездно.
— Довольно будет того, если вы мне доверитесь и позволите помочь. — Из-за мелких заостренных зубов улыбка смахивала на оскал.
По коже продрала ледяная дрожь. Жуткий он все-таки.
В его владениях я чувствовала себя странно… Будто с меня сняли очередной слой одежды, прямо перед женихом, и… не то чтобы совсем ничего не осталось, просто преграда, разделяющая нас с Мейхемом, стала еще тоньше и в любой момент угрожала исчезнуть. А я еще не готова.
Еще и Ашиса маслица в огонь подлила.
— А между прочим, Шани бывает такой беззащитной только с родителями, с Лали и со мной, — растягивая слова, поделилась с миром своими наблюдениями сестричка. — Значит, пора привыкать к новому брату? Он хороший, не то что муж Нии, тот вечно нос задирает, а вчера сказал, что у меня платье хуже, чем у последней служанки.
И угораздило же ее очнуться именно сейчас!
Я почувствовала себя улиткой, которую вдруг вытряхнули из ее домика. Но Мейхем вроде бы все лишнее пропустил мимо ушей. Это я тоже в нем оценила. Он повернулся к Аши, светло улыбнулся — эта улыбка не только обозначилась на губах, но и отразилась в глазах, заставила их засветиться теплотой.
— Что вы, принцесса Ашиса, как можно?! — Мужчина в притворном негодовании округлил глаза. — У вас замечательное платье. А все эти корсеты и кринолины… кому они нужны?
Аши тут же перестала напоминать обиженного ребенка, заулыбалась и радостно принялась кружиться по просторной зале, демонстрируя синее платье в цветочек. Действительно слишком простое, но ей шло. Ей теперешней.
Улыбка Мейхема казалась искренней. А когда девушка оступилась, он в одно мгновение оказался рядом и не дал ей упасть. Потом посадил на свой стул, сунул в руки какую-то статуэтку, чтобы она заинтересовалась. А сам встал за моей спиной.
Не было похоже, что он делает это из-за меня или чтобы угодить принцессам. А зачем тогда? Вот этого я не понимала, и этот пробел немного нервировал.
Оракул напомнил о себе деликатным покашливанием.
— Итак, вы согласны?
— Да, — обреченно кивнула я. Все равно выхода нет!
— Нет! — взревел за спиной жених.
Запрокинув голову, я обозрела его угрюмую физиономию и пришла к единственно верному решению:
— Мы, пожалуй, пойдем.
Препираться при Оракуле было как-то неудобно.
Угораздило же меня выбрать эдакого упрямца! Теперь-то я не сомневаюсь: он не только среди кандидатов, он в целом свете такой единственный.
— Не смею вас задерживать, — зубасто улыбнулся маг.
Пока шли к выходу, прихватив с собой Ашису, я терзалась несколько неожиданным вопросом. Почему все девушки так стремятся замуж? Ну, многие, во всяком случае. Это же сплошные неудобства! Это же кроме родителей появляется еще как минимум один человек, который может тебе указывать! И вот как ему объяснить, что ты и сама умная, взрослая и вообще лучше знаешь?! Да еще деликатно. Так, чтобы он всю оставшуюся жизнь не мстил за уязвленное самолюбие.
А если не один? Что, если у жениха тоже семейство есть? Родители там, старшие братья и сестры…
И пусть конкретно у моего жениха таковые отсутствовали, примерно на последней ступеньке винтовой лестницы я поняла, что не особенно хочу замуж. Точнее, совсем не хочу.
— Давай мы лучше дружить будем? — подумала… Ой, нет, я это вслух произнесла!
Поняла, только когда Мейхем, шествующий позади, чуть с лестницы не навернулся.
— Что, прости? — простонал жених.
Язык мне враг! И чего я его раньше не прикусила?!
— Понимаешь… Что-то мне не хочется замуж, — призналась я, чувствуя себя до крайности глупо.
Ну как так, всем хочется, а мне — нет?
— Так загрызешь меня — и дело с концом! — внезапно разозлился Мейхем.
— Неудачная идея, — пробурчала я и уже собиралась свернуть в один из узких коридоров, как меня поймали и в буквальном смысле прижали к стенке.
Зеленые глаза метали молнии, губы сжимались в строгую нитку, а прочие черты лица будущего супруга вдруг показались какими-то особенно резкими.
— Отчего же? — вкрадчиво уточнил он, нависая надо мной. — В противном случае тебе все равно придется уехать в приграничье, так что хорошо подумай, принцесса…
Я подумала. Честно подумала. И мнения своего не поменяла.
— Если придется, я поеду, конечно, но…
Понимая, что продолжаю бредить, я беспомощно посмотрела на жениха. Но в этот раз приходить мне на выручку он не собирался.
— А, так ты хочешь жить гостьей в моем доме? — вроде бы ровно уточнил он.
Идея глупейшая, признаю. Но как прекратить этот разговор, просто не знаю, а вырваться и убежать — без шансов, так что вешаем нос и ждем, когда он надо мной посмеется и можно будет перейти к запланированному разговору о Лалиссе и демоне.
— Было бы неплохо, если честно, — напряженно из-за затянувшейся паузы пробормотала я. — Какое-то время.
Видимое спокойствие жениха взорвалось яростным шипением:
— Что же, это возможно…
— Правда?!
— Угу. Если в соседнем крыле будет обитать какая-нибудь очаровательная, но менее избалованная и высокомерная девушка. — Он шептал вкрадчиво, а у меня рот приоткрывался от изумления. — Или, скажем, я не буду проводить дни в замке. Как тебе идея?
Плохо. Я еще толком не поняла почему, а ладошка взметнулась и отвесила жениху звонкую пощечину. И паучиха дернулась, солнечное сплетение пронзила жгучая боль. Я закашлялась.
— Так и знал, что тебе не понравится, — отметил Мейхем, а в следующий момент перехватил мои запястья и прижал руки к стене над головой. — Никогда больше так не делай.
— Я — принцесса по крови, и тебе придется считаться с этим!
Глупо, абсурдно, нелогично, но… мне было страшно. И я защищалась.
— Как и тебе с тем, что я — твой муж, — придавил меня словами Мейхем. — Задирать нос можешь со всеми остальными. Хотя не советую, выглядит по-детски.
Итак, мне недвусмысленно обозначили мое будущее место. И не сказать, чтобы оно было плохим, Мейхем Ари-Ираж не похож на того, кто станет издеваться даже над нелюбимой женой, а все равно как-то тоскливо стало. Понять бы еще почему…
— Вовсе я не избалованная и не надменная, — прошептала, еле сдерживая слезы.
— Не всегда, — неожиданно согласился жених и мягко погладил большими пальцами мои запястья, но отпускать не спешил. — Однако иногда проскакивает.
Одарив его уничтожающим взглядом, я смолчала. Не спорить же, доказывая, какая я черная и пушистая, а он, бестолковый такой, счастья своего не ценит!
Мы стояли… Обе руки мужчины были заняты тем, что удерживали мои, и, чтобы добыча не дергалась, он всем телом вжимал меня в стену. Весьма откровенно, надо заметить. Жених намного выше, и мне приходилось подниматься на цыпочки и всем телом вытягиваться — только сейчас осознала… Потемневший взгляд зеленых глаз время от времени соскальзывал с лица — по шее к тесно обтянутой платьем груди. Потом упрямо возвращался обратно. И так не раз. А во мне боролась злость, постепенно затихающая до простого недовольства, и какая-то неведомая тяга к теплу.
Да, он теплый, даже через все слои нашей одежды.
И паучиха оживилась, но больше не причиняла боли. Она просто есть, где-то там, внутри меня. Она тоже хотела погреться.
Волшебство дрогнуло.
Мучительно медленно Мейхем склонил свое лицо к моему. Дышать стало трудно. Я с усилием сглотнула и почти потянулась к нему… почти… но нет, только до боли прикусила губу, чтобы болью прояснить затуманенный разум.
— Ну что, не появилось желания разорвать меня на мелкие кусочки? — спросил он вместо… вместо чего?
Я отчаянно затрясла головой, словно желала выпутаться из паутины эмоций, в которой прочно увязла.
— Тогда будем привыкать друг к другу? — Новое предложение прозвучало так, будто вопрос, «как пережить инициацию», был давно решен.
— Не помешало бы… — отозвалась неуверенно.
— Начнем прямо сейчас. — Он отпустил мои руки и уверенно потянулся к губам. Но, поймав выражение испуга на лице, не стал спешить. — Шани, это всего лишь поцелуй. Один. Я тебя не съем. Больно не будет и, надеюсь, противно тоже.
Получившие свободу руки упали к нему на плечи и, просто не зная, что с ними делать, я их там и оставила.
Мейхем уверенно потянулся ко мне.
К страху примешалась изрядная доля любопытства — нашего с паучьей половиной.
В этот раз его губы были мягкими и теплыми. Они не настаивали, не пытались подавить или заставить, просто прикасались, ласкали… Меня окружил еле уловимый мускусный запах, веки отяжелели и опустились сами собой. Как только понял, что сопротивления не предвидится, Мейхем теснее прижал меня к себе, скользнул руками по щекам и волосам.
Поцелуй стал чуточку настойчивее.
Из головы разом исчезли все мысли. А стоило его языку мягко раздвинуть мои губы, как последний барьер пропал. Я вцепилась пальцами в сильные плечи и начала отвечать. Сначала неловко, потом все с большим желанием быть ближе. До тумана в голове, до тепла в животе, до расплавленного серебра по венам…