А я-то как тогда испугалась! Сестрице хотелось высказать много разного, но, учитывая ее состояние, я простила ее еще в портале.
Было и еще одно: это шер-лаше Нии помогла Залле достать те сферы. Как утверждает Теония, без ее ведома.
Так вот, мама с сестрой были в ссоре и несколько недель не разговаривали. Поэтому, когда из дворца прибыл экипаж, старшая принцесса обрадовалась. Мать наконец сменила гнев на милость!
Оказалось все не так просто: наследницу похитили и пытались высосать из нее магию. Она чудом сбежала и сейчас сильно истощена. Если даже выживет, никто не может гарантировать, что сможет обращаться и работать с нитями.
— Тем более странно, что я не знаю ни одного мага со способностью поглощать чужую силу, — заметил папа, выходя из рассеивающегося тумана. — А такие всегда подлежали обязательной регистрации.
— Взгляните на это. — Мей последовал за тестем и меня за собой увлек, а свободной рукой вытащил из кармана темный кругляш с рубинами. — Не волнуйтесь, он деактивирован.
Знакомый амулет. Если не ошибаюсь, это с ним неизвестное существо напало на нас на постоялом дворе по пути в приграничье…
— Как интересно, — пробормотал родитель.
Белые воины, как им и полагается в мирные моменты, изображали истуканов, но даже от них веяло любопытством. Что уж говорить обо мне!
— Объясните кто-нибудь! — потребовала и даже гневно топнула ножкой.
— Амулет должен был вытянуть магию, — начал с главного Мей. — Посмотри, камни выложены особым узором, чтобы даже немаг мог запросто активировать заклинание.
Что общего между Меем и Теонией? Правильно, умение касаться силовой паутины, раскинувшейся над королевством. Если проще — высокая концентрация магии. Из этого следует, что…
— Кому-то очень нужно много магии, — заключил за меня муж.
— Сомневаюсь, что для благого дела, — скривился папа.
С этими выводами мы направились прямиком к ее величеству. Раз такое дело, мы все в опасности! Нию было очень жаль и себя тоже, потому что на ее место мне совершенно не хотелось, но часть меня радовалась, что жертвой стала не Аши. Бедняжка и так натерпелась… Хотя как раз за нее можно не бояться — магии в ней давно нет.
По дороге от служанки узнала, что нам с мужем уже выделили покои и вещи перенесли туда.
Снова дома… Ни за что бы не подумала, что возвращение будет таким нежеланным!
Шальдари Арье-Шанаси встретила нас хмуро и без лишних слов указала на кресла. Папа коротко изложил ситуацию. Мама сообщила, что состояние Нии пока без изменений, а как с магией у ее дочери — станет известно только через пару лет. Амулет у Мейхема изъяли.
Я почувствовала себя пленницей в родном доме.
— Настоятельно прошу вас обоих не покидать дворец в ближайшее время. — Мама смерила нас с мужем строгим взглядом.
Дворец превратился в клетку. В тюрьму!
Только горячая ладонь, в которой тонула моя ладошка, спасала от паники.
— Ваше высочество… — глухо рыкнул Мейхем.
Но продолжить ему не дали.
Раздался условный стук маминой шер-лаше, и, не дожидаясь позволения, Танаиза вплыла в рабочий кабинет своей госпожи. Ее сопровождали четверо белых воинов и незнакомый мужчина в потрепанном камзоле.
— Удалось что-нибудь выяснить? — Мама даже привстала, впрочем, быстро совладала с эмоциями.
— О, у меня весьма любопытная информация, — произнесла Танаиза, едва не срываясь на шипение, и почему-то недобро глянула на меня.
По спине поползли мурашки, рука крепче вцепилась в руку Мейхема. Что еще могло стрястись?!
— Говори. — Мамина вейла толкнула выделяющегося на фоне крупных мужчин в белом потрепанного паука с залысинами.
— Я работаю в одной таверне в срединной части города и там слышал, как одна женщина платила кое-кому за похищение принцессы, — прокашлявшись, начал он. — Вейла, красивая, блондинка. У нее еще платье сиреневое было с тремя фиалками под грудью. Формы у нее аппетитные, вот я и… хм… заметил.
Кожу опалило от макушки до пят, будто меня кипятком окатили.
Это мое платье! И вейла моя.
Свет…
— Исполнителей нашли? — В мамином голосе звучали колкие льдинки.
— То, что от них осталось, — скривилась Танаиза.
— Спасибо, вы можете идти. — Ее величество кивнула так кстати появившемуся свидетелю и указала взглядом на дверь.
Вместе с ним удалились воины и папа, чтобы расспросить обо всем более детально и наградить за информацию. Танаиза осталась, замерла у двери. И когда ее взгляд касался меня, он становился очень недобрым.
То, что она сдала дочь, мало удивляло. Вейлы не сильны в родственных чувствах.
Но Лалисса…
Мысли почти болезненно метались в голове.
Она всегда мечтала управлять дворцом и никогда не скрывала этого. То платье я сама подарила ей на совершеннолетие. И… нет, это не может быть она! Логика пала под натиском бури эмоций. Лалисса — моя подруга, Свет их всех ослепи!
— Теперь меня интересует только один вопрос, — размеренно проговорила мама, постукивая подушечками пальцев по столу, — ты о планах своей шер-лаше знала?
В первый раз в жизни я крупно поссорилась с мамой, и это было неприятно, даже гадко. Меня подозревали в ужасном. Меня! Да как они вообще могли предположить?! На душе было муторно, в глазах — горячо, но слезы не текли, выход упорно не придумывался, и мною все больше овладевала безысходность.
Ну как они все не видят, мне не нужны нити?! Мне и в приграничье уже хорошо.
Конечно, нам ничего не сделали, просто отвели в покои, запечатали дверь магией и выставили в коридоре охрану. Оклемается ли Ния — неизвестно, как со способностями у ее дочери — тоже. Может статься, что я — следующая правящая, так что зла мне не причинят. И Мею заодно, все-таки муж. А вот в приграничье выехали белые воины. За Лали. То есть сперва они попытались отправиться туда порталом, когда же ничего не получилось, все-таки выехали. Видимо, Мейхем как-то защитил свои владения от подобного вторжения.
Интриги, возможно стоившие Шанаси одной из Черных Королев, моей шер-лаше не простят.
— Она этого не делала! — запальчиво шептала я, мечась из угла в угол.
Сконцентрироваться на чем-то вокруг себя не получалось. Я не замечала ни обстановки, ни заботливо разложенных вещей… только то, что места много, потому что на предметы почти не натыкалась.
— Ты в этом уверена? — спокойно вопросил Мей из кресла.
Я мазнула по нему взглядом, но из-за нервов смогла различить только размытую фигуру.
— Она не могла!
— Как раз возможностей у нее имелось немало, — не согласился муж. — Несколько десятков сфер прямо под боком, мотайся в столицу хоть каждый день, никто и не заметит.
Слова Мейхема почему-то были неприятнее даже, чем обвинения мамы.
— Лалисса не трогала сферы!
— А ты их пересчитывала?
— Нет.
Стало почему-то обидно. Я не хочу в это верить! Не хочу…
— Вполне возможно, что она столкнула ларец специально, чтобы ты не заметила пропажу, — все так же спокойно заметил Мейхем.
Как ножом в сердце, еще и провернули. Но разум все равно сопротивлялся. Лалисса не такая! То есть она умеет интриговать и все в этом духе, но использует свои умения, только чтобы защитить меня. Другого раньше за ней замечено не было.
Обхватив себя руками за плечи, я остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, попыталась унять дрожь и разогнать туман в голове.
— И все же ты не сказал, что Лалиссы нет в замке. — Чувство было такое, будто хватаюсь за соломинку.
— Исключить возможность ее невиновности я не могу. — Соломинка оказалась не такой уж хрупкой. — А если ее возьмут, будут пытать, потом казнят. Пусть лучше думают, что Лалисса сбежала. О Гери все равно никто не знает.
Помолчали.
Муж оставался спокойным, хотя в голове у него должно сейчас такое твориться…
А меня все доводы на свете не смогли бы убедить в виновности Лали. Это точно не она! Но как доказать? Я не знала.
— Я разрушила твою жизнь, — прошептала, подходя и усаживаясь на подлокотник кресла, где сидел Мей. — Прости.
Уголки его губ чуть заметно дрогнули, и муж легко перетащил меня к себе на колени.
— Еще ничего не разрушено, — пробормотал он. — Выпутаемся.
Оставшиеся два часа до рассвета пролетели, а выход все еще не был найден. Мей не спешил принимать на веру мою уверенность в подруге. Единственным шансом было бы выздоровление Теонии, в этом случае она бы просто сказала, кого видела, и все нелепые подозрения были бы сняты. А если не поправится? А вдруг не видела?
Уткнувшись лбом в грудь Мея, я шумно выдохнула… Разум, очистившийся на миг от всех мыслей, зацепился за одну незначительную деталь.
— Знаешь… — произнесла неуверенно, заглядывая в лицо любимого. — А я уже видела где-то этого свидетеля.
— Вот как? — приподнял брови Мей. — Стало быть, принцессу как-то занесло в довольно средненькую таверну?
— Шутишь? — зафырчала на него. — Но откуда же я могу его знать…
Ответ, казалось, вертелся где-то поблизости, но ухватить мысль за хвост не успела. В коридоре послышалась возня, а потом гневное, с плаксивыми нотками:
— Пустите меня к сестре!
— Аши, осторожно. — А вот это уже Ашмей.
Выскользнув из рук мужа, я подлетела к двери и распахнула ее. С неожиданной прытью распихав охранников, сестренка бросилась ко мне на шею и крепко-крепко обняла. Слезы полились из глаз. Я всхлипнула и уткнулась носом в облако светлых волос, слегка пахнущих духами.
— Не положено… — открыл было рот один из воинов и протянул руку, чтобы оторвать от меня сестру.
— Только тронь, — очень тихо и потому особенно угрожающе прошипел Ашмей.
Дверь со стуком закрылась, отделяя нас от белых воинов.
Наверняка кто-то прямо сейчас отправится жаловаться отцу.
— Я точно знаю, что это не ты, — с уверенностью ребенка заявила Ашиса, выпуская меня из объятий. — Но если Теония не поправится, будет даже лучше. Ты станешь правящей, и нам не придется никуда уезжать. И расставаться тоже не придется.