Вилора ринулась прочь из плена черных крыльев, забилась, понимая, что не вырвется, и глухо завыла в горячую ладонь Тирэна.
– Смотри, Ледышка. Смотри, – прошептал он ей на ухо, еще теснее прижимая крыльями к себе. – Твой сын вырос. Дети так быстро взрослеют.
Она зарычала. Вырваться! Вырваться! Выпустить клыки, вгрызться в жесткую руку! Бесполезно. Демон схватил вампиршу за шею и так яростно стиснул, что свет перед глазами померк. Впрочем, хватка стальных пальцев ослабла, едва только жертва перестала вырываться. Несчастная мать не отрываясь смотрела на сына. Человеческая половина ее естества кричала от боли, а животная – выла от ярости и невозможности освободиться.
– Герд, это нечестно! – взвизгнул ребенок, когда широкая ладонь снова выбила жалкое оружие из детских рук и приложила будущего великого воителя по мягкому месту.
Демон засмеялся:
– Победа – всегда победа. А поражение – всегда поражение. Они не бывают честными или нечестными. Ты или победишь или нет. Поднимай меч.
Парнишка бросился к деревяшке, вполне допуская, что с наставника станется отшвырнуть ее ногой куда-нибудь под самую дальнюю полку. Вилора, увидев бегущего как будто прямо к ней мальчика, снова рванулась, но Тир так же легко, как и прежде, удержал ее.
– Прекрати. Ты же понимаешь – стоит тебе войти туда, и мальчик умрет. Мы хорошо о нем заботимся, он счастлив. Иногда вспоминает маму и сожалеет, что она погибла. Ты ведь знаешь, что делать, дабы это чудесное дитя продолжало жить и так же довольно улыбаться.
– Ай! – обиженно взвыло тем временем «чудесное дитя», поскольку демон снова выбил у него из рук оружие и попутно отвесил тяжелый подзатыльник. – Больно же!
– Кри-и-ис… – Герд развернул ученика к себе и продолжил с укором в голосе: – Ты визжишь как девчонка. Это стыдно.
– Тут все равно никого нет, – буркнул парнишка, отворачиваясь.
– А мама?
– Мама?
– Да. Она же все видит.
– Мама умерла! – зло выкрикнул юный вампир.
– Хм. А вот я уверен, что прямо сейчас она на нас смотрит. – По лицу демона скользнула улыбка. – И ей наверняка стыдно, что ты так себя ведешь. Она, наверное, хочет прийти тебе на помощь, но не может. И это ее расстраивает.
Крис посмотрел исподлобья. Ему было совестно.
– Дерись как мужчина. Не заставляй мать краснеть. – И Герд протянул маленькому воину оружие.
Тот схватил меч и набросился на наставника с таким вдохновением, какого трудно было ожидать. Мужчина засмеялся, сделал обманный выпад, вырвал деревяшку из детских рук и подбросил противника к потолку. Мальчик взвизгнул, упал в серые ладони и захохотал, вырываясь.
По телу вампирши прошла дрожь, на ладонь Тирэна упали слезы. Несчастная страдалица все еще рвалась прочь, но человеческое естество в ней замерло, сломленное тоской, болью и чувством вины.
– Довольно.
Голос мучителя прозвучал тихо, но сын Фрэйно словно услышал приказ и, зажав хохочущего и лягающегося ученика под мышкой, покинул библиотеку. В гулких лабиринтах книжных полок еще гуляло эхо детского голоса, еще слышался смех и шорох шагов… Ви обмякла в крыльях своего мучителя.
– Ты желаешь сыну добра? – вкрадчивым голосом поинтересовался он. – Помни, он выживет, только если ты будешь послушна.
Демон мягко ослабил захват, но его пленница, еще мгновение назад такая безвольная, кошкой метнулась к выходу. Ей показалось, все получится, но… в самый последний миг жесткая рука ухватила ее за плечо и дернула назад.
– Нет.
Хищник не собирался отпускать свою жертву.
Она не произнесла ни звука, бросилась на обидчика, выпуская клыки, не думая о последствиях. На спокойном лице противника мелькнула садистская усмешка. Он получал удовольствие. Вампиршу вновь отшвырнуло прочь, она упала, ударившись затылком о скамью.
– Это был последний раз, Ви…
Но она уже не понимала звуков и смысла человеческой речи. Звериная часть натуры вырвалась на свободу – бесконтрольная, бешеная. Добраться до сына! Жаждущая крови претендентка уже была неспособна мыслить здраво и перестала понимать, что именно потери самоконтроля ждет от своей противницы демон. Он отшатнулся, позволяя ей думать, будто впервые дрогнул, и вдруг кинулся, стиснул горло и вжал девушку в стену. Несчастная рычала, билась, но силы были не равны. Горячие руки рванули одежду. Затрещала ткань, обнажая белое восковое тело.
– Мм… А ведь я обещал не трогать тебя без повода. Помнишь?
Багровый туман ярости, окутавший рассудок, медленно таял. Серебристые глаза сверкнули пониманием, жертва рванулась прочь, но безжалостный мучитель держал крепко. Раскрылись призрачные крылья.
– Люди. Они скучны. Выносливости никакой, умеют только ныть. Нет интриги, правда?
От этих слов она снова дернулась, но замерла как парализованная, почувствовав мужские пальцы на внутренней стороне бедер.
– Ну же, девочка, сдвинься. Давай… когда ты не прячешься под личиной человека, прикасаться к тебе одно удовольствие. А этот запах…
Тирэн жадно втянул воздух.
– Ты пахнешь так, что хочется иметь тебя всеми способами, которые только существуют…
– Не… надо.
Он ухмыльнулся.
– Поздно, Ледышка. Я всегда держу слово.
Демон развернул Ви и швырнул обратно в полумрак комнаты. Она ударилась животом об угол стола и согнулась. Воздух разом вышел из легких, перед глазами все поплыло. Противник же неспешно подошел сзади, одним движением смахнул со стола свитки и книги и распластал на нем свою жертву.
– Вырывайся. Мне нравится твоя строптивость.
Стальные руки стиснули плечи. Вампирша глухо закричала, уткнувшись лбом в пыльное дерево, попыталась дернуться, но это привело лишь к тому, что мучитель прижался к ней еще плотнее. Обнаженная, без возможности сопротивляться, она царапала ногтями поверхность стола, а жадная рука вновь скользнула по теплым бедрам. Мужчина довольно засмеялся, отбросил с девичьей шеи рассыпавшиеся волосы и с наслаждением впился в нежную кожу зубами. Несчастная униженная претендентка закричала, яростно дернулась, тем самым позволив пальцам насильника проникнуть внутрь своего тела.
– Вкусная… Теплая… Сопротивляйся. Это… будоражит фантазию.
Вилора извивалась, пытаясь высвободиться, билась и хрипела, но жесткая ладонь давила на позвоночник, вжимая в столешницу. Жертва в отчаянии рычала, когда демон вновь и вновь кусал ее плечи, но не могла сбросить его с себя.
– А знаешь, что мне нравится в нашей игре больше всего? – Тирэн усмехнулся, рывком дернул Ледышку на себя. Она содрогнулась всем телом и закричала, когда демон проник в нее. – Ты. Борешься. С собой.
Каждое слово сопровождалось грубым толчком. Мучитель наслаждался сопротивлением упрямицы и своим превосходством, чувствуя, как против воли белое тело отзывается на его прикосновения. Девушка рыдала, царапала ногтями дерево.
– Хватит! Хватит!!!
Он резко перевернул ее на спину, стиснул руки железным захватом, лишая даже призрачной возможности сопротивления, и жадно укусил тонкую нежную кожу под грудью. Вампирша выгнулась, захлебываясь от ненависти и… наслаждения. Человек внутри нее кричал от унижения, зверь выл от желания, но оба ненавидели чудовище, рвущее ее тело в кровь.
Демон впился зубами в белую восковую грудь. Вилора закричала, давясь от боли.
О да, эта игра никогда ему не наскучит.
Насытившись ее страхом, отчаянием и, самое главное, ее плотью, насильник отстранился. Небрежно привел в порядок одежду и довольно хмыкнул, глядя на то, как трясутся руки несчастной и как она судорожно шарит ими по телу, пытаясь прикрыться. Ледышку била дрожь. Она смогла лишь подняться на локтях – раздавленная, униженная – и смотрела на своего мучителя снизу вверх.
– Ну-ну, девочка, – с деланым сочувствием протянул тот, касаясь трясущегося подбородка кончиками пальцев. – Не успела получить удовольствие? Я огулял тебя непростительно поспешно?
– Уйди, – прорычала Ви, отшатываясь и падая обратно на стол.
– Тсс. Тихо, милая. – Демон усмехнулся. – Я только хотел отнести тебя обратно. И я жду следующих трех нападений. Очень.
Последнее слово он выдохнул ей на ухо. Несчастная сжалась, заставляя себя окаменеть, не слышать его, не понимать, что он говорил. Тирэн смотрел на нее – нагую, окровавленную, но все равно несломленную. Зря он тогда дал ей это опрометчивое обещание. Если бы не оно, можно было бы снова разложить ее на столе. Или на скамье…
Но вместо этого сотник Амона небрежно подхватил претендентку на руки и покинул библиотеку. Полет был недолгим, однако девушка все равно успела замерзнуть. Она чувствовала себя жалкой. Ее истязателя это забавляло. Он спрыгнул с подоконника в комнату и почти бросил свою ношу на кровать, а потом сразу же рассмеялся, видя ее злость.
– Понравилась прогулка?
Ви подошла к мужчине вплотную и молча отвесила ему две тяжелые пощечины. Насильник ухмыльнулся, выжидающе поднял бровь, но вампирша более не двинулась с места.
– Ненавижу, – прошипела она.
– А я испытываю к тебе вполне нежные чувства, – с легким сожалением сказал он.
– Ты не умеешь чувствовать. – Претендентка оскалилась, но усилием воли заставила себя убрать клыки, отвернуться и отойти.
Опустошенная, униженная она прижалась пылающим лбом к резному столбику кровати. Перед глазами промелькнуло улыбающееся лицо ребенка.
– Тирэн…
Демон посерьезнел и на мгновение сосредоточился.
– Уже в Ка́стэле, – ответил он на невысказанный вопрос несчастной матери. – Принимает поздравления с днем рождения. Все в порядке, как я и обещал.
– С-спасибо. – Слова благодарности упали с языка не без труда. Странно, что рот не закровоточил – с таким усилием она их вытолкнула.
Сотник Амона ухмыльнулся. Красивая… Черные волосы рассыпаны по искусанным плечам и груди, абсолютно нагая и вся в кровопдтеках. Жаль, что сегодня она больше на него не бросится. Одарив жертву двусмысленным взглядом, мучитель перемахнул через подоконник и исчез.
Та, которую он называл Ледышкой, опустилась на пол, стиснув зубы. Она должна выдержать. Тир, несмотря на то что сволочь и насильник, держал данное однажды слово, значит, ей всего лишь нужно держать свое. Всего лишь… Вилора осторожно вытянулась на кровати. Тело горело от боли, словно растерзанное диким зверем. Он и был диким зверем. Жестоким и алчным, привыкшим потакать своим извращенным прихотям. Вампирша закрыла глаза, вспоминая первую встречу с этим мужчиной. Но в памяти почему-то всплыло другое лицо – загорелое, темноглазое, родное… Хильт. Ведь именно муж познакомил ее с Тирэном. Как объяснил ей тогда супруг, их гость был путешественником. Дитя человека и демона, он, в отличие от чистокровных обитателей Ада, не нуждался в приглашении, чтобы проникать в другие миры.