Высота.
Только здесь можно не опасаться чужих ушей. Но, увы, говорить тут нельзя. Если, конечно, не хочешь превращать разговор в яростный ор, перекрывающий пронзительный свист ветра.
А вот и Ад. Длинные безликие здания воинских домов приласкали взгляд. Именно здесь и Амон, и Тирэн провели большую часть своей долгой, насыщенной сражениями и битвами жизни. И сюда прилетели, когда потребовалась поддержка тех, с кем столетиями доводилось сражаться плечом к плечу. Квардинг неторопливо шел к центральному зданию, где жили сотники и тысячники его войска. Спутник размеренно шагал рядом и вдруг начал с нотками неуверенности в голосе:
– Послушай…
– Что?
– Объясни, почему Динас не чувствует твою силу? Не видит, как ты пресекаешь все его попытки читать не только тебя, но и нас с Риэлем? Откуда ты этому научился?
Демон перевел взгляд на любопытствующего, раздумывая, стоит ли отвечать.
– Не скажешь, – уже не спросил, а констатировал тот.
– От драконов, – помолчав, все-таки ответил интриган. – Помнишь те десять лет, что я провел на архипелаге Драконьих атоллов?
– Да. Это когда ты улетел за водяными драконами, а вернулся ни с чем?
– Почему же ни с чем? Например, именно там я выяснил, что драконы разумны. Они, кстати, способны говорить. А древние ящеры знают такое, о чем даже наш оракул не подозревает.
Лицо Тирэна вытянулось, а потом озадачилось. Между бровями пролегла глубокая складка.
Амон усмехнулся и взглядом указал на дверь.
– Готов?
– Нет, – покачал головой сотник.
Друг в ответ только хмыкнул и вошел внутрь. Идя по пустынному коридору в зал общего сбора, он думал о том, как воины воспримут предстоящие новости. Они уже собрались и выстроились вдоль стен. Весть о том, что квардинг явился в Ад, принеслась сюда раньше самого квардинга. Так было всегда. Это называлось дисциплиной.
Войдя в зал, прибывший молча остановился в центре. Его появления ждали, понимая, что оно повлечет за собой какой-то приказ. Десятки глаз были устремлены на демона.
Он оглядел собравшихся тяжелым взглядом, попутно отмечая и оценивая готовность каждого. Тут собрались командиры всех его отрядов, те, кого Кэсс однажды назвала «закаленными в боях головорезами». Они с предельной точностью донесут слова вожака до подчиненных. Но примут ли?
– Это не одобрено Советом, – ровным голосом начал Амон, – об этом не знает оракул. Но это приказ…
Небо не упало на землю. Солнце не скрылось затмением. И вообще ничего не произошло. Даже можно было бы подумать, что и не было ничего, но застывшие в немой готовности лица воинов говорили об обратном. В адовом войске приказы не обсуждались. Но таких приказов тут ни разу и не отдавали.
Уже на улице Тирэн подвел итог:
– Коль скоро дела с государственной изменой улажены, я могу посвятить себя другим, куда менее приятным вещам.
Идущий рядом хмыкнул.
– Скажи, сколько займет обратный путь? – спросил он.
– Две-три недели. Как пойдет. Сам знаешь.
Квардинг кивнул и спросил:
– Так куда ты сейчас?
Его сообщник с горечью усмехнулся, но ответил по-прежнему беззаботно:
– К какой-нибудь девке. Хочется веселья!
– Оставь ее в живых, – добродушно посоветовал друг и взмыл в воздух, бросая пособника наедине с грустными мыслями.
– Самому бы в живых остаться, – горько сказал Тир, но через мгновение усмехнулся и взмыл в небо. Домой. В замок. Слишком много всего надо подготовить за эти короткие девять суток.
Как назло, за все последующие дни у Кэсс, хоть ты тресни, не выдавалось удобного случая, чтобы поговорить с телохранителем – Амон вообще не отпускал нииду от себя. Но тут уж сама виновата. Стоило ей озвучить случайно прочитанные мысли оракула, и хозяин, недобрым словом помянув тьму и бездну, а также глупость одной «красноволосой девки», решил впредь держать выше упомянутую красноволосую при себе.
– Амон, ты же учишь меня читать мысли! И я читаю… все, кроме твоих, – досадовала она.
Но демон словно не замечал обиды, звучащей в голосе, и продолжал втолковывать рабыне, как несмышленому ребенку:
– Оракул не должен знать, что ты чтец. Все чтецы, которые у нас когда-то были, умерли. Не своей смертью, между прочим.
– А ты… ты знаешь мои мысли! – Она, будто глухая, гнула свою линию.
– Твои – да. К тому же я могу защитить свои. И Динас об этом не знает.
Кассандра застонала и откинулась на кровати.
– Ненавижу этот мир! Как все сложно! Я ничего не понимаю.
Квардинг толкнул ее в бок, вынуждая подвинуться, и лег рядом, закинув руки за голову.
– Амон?
– Что?
– Объясни.
– Контроль колдуна будет ослаблен, если научишься от него защищаться, – вздохнув, начал объяснять мужчина. – Он видящий, он чтец, и он такой один… как сам считает. Он очень стар, но чем старше становится, тем сильнее любит власть. Держать всех под контролем, знать мысли каждого – его навязчивое желание. При этом он утрачивает ясность ума, что помогает мне избегать его проверок. Я чувствую их раньше, чем он успевает меня прочесть.
– Он тебя не любит, – медленно сказала ниида. – Но и угрозы в тебе не видит. Считает наивным, но притом чувствует подвох.
– Спасибо, что просветила, – пробурчал квардинг. – Хватит болтать. Спи.
– Нет, погоди… так ты сильнее его? – спросила девушка с затаенной дрожью в голосе и даже приподнялась на локте, чтобы видеть лицо собеседника.
– Нет. Но я хитрее. – Он усмехнулся и потянул рабыню к себе. – Раз ты не хочешь спать…
Верный своему решению, демон постоянно держал свою претендентку рядом, уча ее проникать в чужие мысли деликатно, не раскрывая себя. Сначала ученица использовала стихию, а потом понемногу научилась обходиться и без нее. Она практиковалась на рабах, демонах, ангелах, на всех, кого ей показывал наставник. Оставшиеся дни до соревнования они гуляли по Аду и слушали. Многообразие мыслей, вопросов и секретов сначала сводило Кэсс с ума, но, чем больше она тренировалась, тем проще ей становилось.
– Это нечестно. Подло, – сказала она однажды, прочитав мысли проходящего мимо незнакомца.
– Да, – согласился Амон.
– Тогда зачем я это делаю?
– Ты тренируешься. Чем больше слушаешь, тем сильнее становишься. – Спутник взял ее за руку и повел дальше, то и дело указывая то на одного, то на другого демона или человека. – Самая большая подлость – использовать чужие мысли в своих интересах, а ты этого делать не будешь.
– А ты?
Квардинг помолчал, но потом объяснил:
– Я читаю только тебя. Никого больше. Могу мысленно отдавать приказы, могу отправлять призыв, но не читать.
– Почему?
– Я не чтец.
– Но…
– Я слышу твои мысли и могу говорить с тобой. – Собеседник нахмурился, помолчал, а потом признался: – Такого раньше не было. Люди не умеют слышать.
И он вновь кивнул на очередного прохожего, заставляя ученицу продолжать занятие. Демон никогда не спрашивал, что она прочла, а сама девушка старалась как можно скорее забыть чужие мысли, к тому же еще и собственные не давали покоя. Хотя… с ними вполне удачно справлялся ее хранитель. Стоило несчастной хоть на секунду задуматься о существе, спящем где-то под сердцем, как хозяин, чувствуя страх, пресекал эти мысли своим любимым способом – тянул невольницу за косу и больно целовал. Какие тут мысли! Нииду радовало то, что он всегда рядом, вот только одна проблема не давала ей покоя. В конце концов, за день до соревнования егоза взмолилась:
– Мне надо поговорить с Фрэйно! Я хочу выяснить у него кое-что до соревнования.
– Что именно?
Кассандра, не колеблясь, дала знать Амону о своих тревожных подозрениях и нахмурилась, когда он рассмеялся.
– Хорошо, – в конце концов сжалился господин.
В душе он веселился при одной мысли о том, что его рабыня – вздорная малявка, которую переломит первый же несильный сквозняк, – будет допрашивать «закаленного в боях головореза» о том, какие намерения у него по отношению к девчонке-суккубу.
Когда телохранитель вошел в гостиную и увидел свою подопечную, мечущуюся от стены к стене и ведущую яростный безмолвный диалог с самой собой, он перевел вопросительный взгляд на квардинга. Тот, скрестив руки на груди и опершись плечом о стену, с усмешкой наблюдал за перемещениями разгневанной правдоискательницы.
– Кэсс, траншею в ковре протопчешь. Пришел твой долгожданный, – окликнул Амон девушку.
– Сочувствую, – с усмешкой сказал демон своему воину и вышел.
– Ниида…
– Не смей обижать Натэль! – выпалила отчаянная заступница, встав напротив верного охранника и потрясая кулаком в такт словам. – Она хорошая, и я не позволю ее терзать, бить или…
– Это не ваше дело, ниида, – спокойно, но твердо ответил мужчина.
– Мое! Мы подруги! – По рукам повелительницы огненной стихии побежали язычки пламени, но она усилием воли смирила гнев и заставила огонь погаснуть.
Страж вздохнул и приблизился.
– Я не собираюсь ее терзать, но и вмешиваться вам не позволю, – терпеливо объяснил он. – Ее никто ни к чему не принуждает. Захочет – придет сама. За уши не тяну.
– Фрэйно… – В голосе подопечной зазвучали просительные нотки. – Я же знаю, какие вы…
Он снова глубоко вздохнул, взял собеседницу за плечи и усадил на диван.
– Демоны разные, – спокойно, как маленькой, объяснял он. Она и была для него маленькой со своими смехотворными попытками защитить всех вокруг. – Просто мы слишком долго живем и слишком мало чувствуем. Поэтому приходится довольствоваться тем, что есть, и это делает нас отличными от людей. Взять, например, квардинга. Он – воин и за сотни лет существования привык подчинять и ломать. Так уж оно есть. Ничего не поделаешь. Единственное исключение – вы. Вас он ломать не хочет.
– Он не…
– Я знаю его почти восемьсот лет. Служил и с ним, и под его началом. Он сильный, беспощадный воин. Его рабы давно усвоили: малейшее неповиновение – и смерть. Но он бережет вас, и мне нравится наблюдать за ним и вами, когда вы вместе. Это… красиво. Я не видел такого раньше. А ведь почти все ратники, кто постоянно бывает в битвах, одинаковы. Они рвут, убивают, мучают. Но есть среди демонов и другие. Например, такие, как левхойт Рорк – он соблазнитель. Любит искушать, казать