Перейдя плотно охраняемую границу, Исса встретился с другим членом группы Карлоса Сибаи, который перебрался в Западный Берлин чуть ранее.
Утром 25 августа на третьем этаже Дома Франции, где располагался культурный центр и его офисы, а также ресторан, видели хорошо одетого мужчину с флюоресцентной походной сумкой, который прижимал к груди пакет, завернутый в коричневую бумагу. Немного позднее он был замечен на четвертом этаже, который практически был пуст из-за ремонтных работ.
В 11 часов 20 минут взрыв поднял на воздух крышу Дома Франции, уничтожив четвертый этаж, где была оставлена бомба, и обрушив часть здания. Мишель Хариц, который за несколько дней до этого примкнул к религиозному движению “Молодежь за мир” и собирался подать петицию французскому консулу с протестом против французских ядерных испытаний в южной части Тихого океана, был заживо погребен под обломками потолка третьего этажа. 26-летний Хариц скончался от удушья. Еще 22 человека, оказавшихся в здании или поблизости от него, включая младенца в коляске и пятилетнего мальчика, были ранены разлетевшимися кусками бетона, осколками стекла и строительного мусора.
Через 25 минут после взрыва, который, по оценке полиции, был вызван 20 или 30 кг взрывчатки, Сибаи, доставивший взрывчатку на место, и Исса снова пересекли государственную границу на станции метро Фридрихштрассе. Днем Вайн-рих еще раз посетил сирийское посольство в Восточном Берлине и посоветовал Шритаху включить радио и прослушать последние новости, передававшиеся в час дня. “Моих рук дело”, — самодовольно произнес он, услышав сообщение о взрыве.{351}
Первого сентября Карлос написал по-английски письмо, которое через его посыльного было доставлено в западногер-майское посольство в Саудовской Аравии. Угрозы, содержавшиеся в этом послании, адресованном министру внутренних дел ФРГ Фридриху Циммерману, были такими же, как и в письме министру внутренних дел Франции Гастону Деффе-ре после ареста Магдалины Копп и Бруно Бреге.
“Его превосходительству
От имени центрального руководства нашей организации.
1) Мы разрушили французское консульство в Западном Берлине в 11:20 25 августа текущего года. Эта операция является ответом на вооруженный конфликт, навязанный нам французским режимом. Схемы и пояснения, касающиеся этой операции, прилагаются.
2) Выбор Западного Берлина обусловлен желанием подвигнуть Вас на прекращение действий, начатых вашими предшественниками против нашей организации. Миссис Габриель Крёхер-Тидеман, которая никогда не являлась членом нашей организации, подвергнута экстрадиции за ее предполагаемое участие в операции против стран ОПЕК 21 декабря 1975 года. Любые судебные или полицейские преследования миссис Крёхер-Тидеман (или любых других лиц) по подозрению в причастности к деятельности нашей организации будут рассматриваться нами как грубая агрессия, на которую последует адекватный ответ.
От имени Организации вооруженной борьбы арабской революции
Карлос".
Как обычно, Карлос добавил отпечаток своего большого пальца, приложив его под своей подписью. Кроме этого, во избежание каких-либо сомнений относительно достоверности изложенного, он вложил в конверт план четвертого этажа Дома Франции, озаглавленный “набросок 4-го этажа в момент вэрыва” с такими уточняющими деталями, как стрелка с надписью “туалет (закрытый)” и “закрытая стеклянная дверь, ведущая на галерею”. Еще одна стрелка с надписью “маленькая кладовка” сопровождалась пояснением: “сюда было заложено 25 кг пластиковой взрывчатки”.
Таким образом с помощью сирийцев благородный Карлос отомстил не только за Копп и Бреге, что, по его утверждению, являлось частью “вооруженного конфликта, навязанного французским режимом”, но и за свою подругу Крёхер-Тидеман. За два месяца до этого прокурор западногерманского города Кёльна потребовал экстрадиции Крёхер-Тидеман из Швейцарии, где она отбывала тюремное заключение. Будучи загнанной в угол, она (вместе с напарником), как всегда, открыла стрельбу по швейцарской полиции, когда в декабре 1977 года ее попытались остановить при переходе границы с Францией. До того, как их удалось обезвредить, они успели ранить двух пограничников. Кёльнский прокурор добивался экстрадиции, чтобы она могла предстать перед судом по обвинению в двух совершенных ею убийствах во время захвата заложников членов ОПЕК. В конечном итоге Крёхер-Тидеман была освобождена, но не благодаря заступничеству Карлоса, а потому, что свидетели отказались от своих показаний в отношении совершенных ею убийств в Вене во время суда, состоявшегося в 1992 году, и кёльнскому суду не оставалось ничего другого, как отпустить ее на волю.
Через два дня после взрыва Дома Франции Вайнрих (по кличке Питер) послал из Белграда отчет о нападении Карлосу (Мишелю), который находился в это время в столице Румынии Бухаресте. Под заголовком “Берлинская операция” Вайнрих писал: “Операция произвела большее впечатление, чем я ожидал. Посылаю тебе несколько снимков”. 27-страничный отчет о проделанной и предстоящей работе свидетельствует об уверенности Вайнриха. “Палестинцы знают, что ты в Бухаресте. Я понял это из их расспросов, касающихся тебя. Я сказал им: «Мы нигде, и мы везде в одно и то же время. Нас можно найти только в подполье»”. Письмо Вайнриха заканчивается следующими словами: “Дорогой Мишель, я пытаюсь все дер-жать под контролем. Я хотел бы увидеться с тобой — и чем скорей, тем лучше. Пожалуйста, береги себя и наших товарищей. Каждый нам нужен… Целую тебя крепко
Твой Питер”.{352}
10. ИЗГНАННЫЙ С ХОЛОДА
С сегодняшней точки зрения все выглядит иначе. А в то время все мы опасались слишком сильно давить на группу, чтобы самим не оказаться жертвами.
Полковник Каддафи начал оказывать Карлосу щедрую поддержку с тех пор, как тот захватил в заложники министров по делам нефти стран ОПЕК. В 1979 году, когда основная база Карлоса все еще находилась в Южном Йемене, ливийский лидер приказал высокопоставленному армейскому чину майору Абдулле Зекри связаться с Вайнри-хом.{353} В качестве посредника ливанец использовал старшего чиновника южнойеменского министерства иностранных дел Абдель Мосен Ассафа, который помогал группе Карлоса обосноваться в стране и снабжал его товарищей дипломатическими паспортами. Карлос был приглашен в Триполи, где его встречали руководители секретных служб и сам Каддафи. В материалах Штази говорится, что Каддафи и Карлос встречались несколько раз.
Деньги, оружие и снаряжение — все это было предоставлено Карлосу ливийцами. В 1980 году одна из партий содержала автоматы марки “инграм”, пистолеты, оборудованные глушителями и ручные гранаты.{354} В описях, составленных Карлосом и Вайнрихом, также упоминаются полученные из Ливии детонаторы с дистанционным управлением, таймеры и другое оружие. В обмен организация Карлоса брала на себя обязательство помочь Каддафи избавиться от “заблудших овец” — политических противников, находившихся в изгнании. Выполняя одно из первых заданий для Каддафи, Карлос послал несколько своих подчиненных в Швейцарию, чтобы они подготовили все необходимое для нападения на главного противника ливийского режима Омара Яхайю. В течение нескольких дней за его виллой на Женевском озере велась слежка, но убийство так и не было совершено.
Каддафи также просил Карлоса о нападении на военные и дипломатические объекты США и Израиля, а также об осуществлении убийств официальных лиц Саудовской Аравии, включая дипломатов, проживающих в Париже. В мае 1981 года Карлос организовал несколько наблюдательных операций в Бейруте, включая слежку за посольствами США и Франции. Однако количество терактов было незначительным, и на какое-то время отношения Карлоса и ливийского полковника стали прохладными. Возможно, что цена, затребованная Карлосом, оказалась слишком высокой. В Триполи не поддержали и его идею убить президента Рейгана за 100 млн. долларов ~ операция, в которой должна была быть задействована подводная лодка.
Однако в 1983 году офицер ливийской секретной службы Салем Абу Шреда во время одной из своих встреч с Вайнрихом в Восточном Берлине устроил нагоняй ближайшему помощнику Карлоса. Он упрекнул Вайнриха за то, что организация больше не работает на Триполи. Майор пообещал, что, если группа согласится выполнять задания ливийского правительства, они получат существенную поддержку и помощь со стороны ливийской спецслужбы. “Вы получите больше, чем от Сирии, Ливии и Москвы, вместе взятых”, — заверил Вайнриха ливийский офицер.
Это заманчивое предложение подвигло Карлоса на то, чтобы возобновить отношения с Каддафи. Посол Саудовской Аравии в Греции чудом избежал смерти в июне, когда группа, посланная Карлосом по приказанию ливийской разведки, напала на кортеж саудовского посла. Машина, начиненная взрывчаткой, взлетела на воздух в тот момент, когда кортеж автомобилей проезжал мимо. “Странно, что сидевшие в первой машине уцелели. “Возможно, Джордж (один из членов группы Карлоса) нажал на спуск долей секунды раньше, — писал Вайнрих Карлосу, с надеждой добавляя: — Хотя, возможно, кто-нибудь и погиб”.{355} Вайнрих тщательно изучил прессу в надежде представить Карлосу выдержки из газет и снимки произведенных разрушений: “Газеты врут насчет посла, когда пишут, что он принял чрезвычайные меры безопасности, никогда не подъезжает к посольству на машине, выходя из нее за километр до посольства и проделывая оставшийся путь пешком. Все это чистые выдумки”. Частично из-за неудавшегося покушения отношения Карлоса с Триполи разладились на долгие месяцы.