Только встречи со своей свекровью в довершение ко всем сегодняшним унижениям не хватало. Инна ощутила, как ноги неожиданно обретают подвижность, и пулей полетела вниз. Бритый не сделал попытки догнать ее. Вслед Инне донеслось:
— Она что, сумасшедшая?
И затем издевательский смех ее счастливой соперницы. Инна оглянулась, и тут ей был нанесен последний удар. Бритый, оказывается, тоже смотрел ей вслед и ржал на пару со своей новой любовью. При этом во рту у него сверкнули золотые фиксы. Переполняемая самыми различными чувствами, Инна вылетела во двор. Чудом не угодив под машину, она все-таки добралась до остановки, забралась в автобус и уставилась в окно, ничего не соображая и ничего не видя. В голове стоял сплошной туман.
Розыск Платона милицией велся по всем направлениям. Опера не слишком полагались на память замороченных различными ориентировками патрульных. Скорее всего, они бы даже не стали забивать себе голову бесполезной информацией. Задержать Платона они могли только в том случае, если бы он был мертвецки пьян, шатался, был грязно одет или вел себя вызывающе буйно. В противном случае он мог бы ходить мимо патруля хоть целый день, и никто бы бровью не повел.
Поэтому менты вели розыск одновременно по нескольким направлениям. Особую надежду они возлагали на сестру Платона, которая, по уверению его соседей, была самым близким ему существом. Увы, где жила данная особа, никто из соседей не знал. Лишь протрезвевший к утру Петр Семенович припомнил, что видел эту женщину возле ТЮЗа, она была с сумками и на просьбу пьянчужки одолжить ему двадцатку на портвейн сказала, что все наличные истратила на продукты.
— Даже в кошелек заглянула, — сообщил ментам Петр Семенович. — Действительно, одна звонкая мелочь и осталась. Ну, есть у баб голова на плечах?
Накупила всякой закуски, явно гостей ждала или мужика, а про бутылку не подумала.
И, сокрушенно покачивая тяжелой головой, Петр Семенович отправился по своим делам в ближайший винный магазин. Итак, оставалось найти сестру Платона, проживающую где-то в районе Театра юных зрителей. Фамилия и отчество у них с братом должны были быть одинаковые, так как сестра, по словам соседей, замужем никогда не была. Звали ее Таней. Поиск был начат со справочного стола. Дима снял трубку и набрал номер.
— Девушка, — бархатным голосом обратился он к телефонистке, — вас беспокоят из милиции. Будьте так любезны, помогите. Мне нужен адрес некой Семеновой Татьяны Ивановны. Проживает где-то в районе ТЮЗа. Возраст — от двадцати пяти до сорока.
Список, продиктованный любезной девушкой из справочного, заставил оперов приуныть. В нем значилось четырнадцать фамилий, и ни одна Татьяна Ивановна не проживала в районе ТЮЗа.
— Может, она в театре работает? — предположил Вася. — Женщины часто делают покупки днем в перерыве, чтобы после работы не таскаться по магазинам. Например, если она актриса, то у нее может быть утренний спектакль, потом вечерний, а в промежутке она вполне могла сбегать по магазинам.
— Это уже не актриса, а какой-то стахановец у тебя получается, — сказал Дима. — И где гарантия, что она работает именно в театре, а не в каком-нибудь офисе возле театра. Ну, сходи, проверь, если хочешь.
Все равно театр в двух шагах. А я пока остальных Татьян Семеновых вызванивать буду. Только не спугни ее там. Если Платон и в самом деле пришил свою гостью или знает, кто это сделал, то он сейчас должен быть сильно напуган, и от него вполне можно ждать любых глупостей.
— Будто бы сам не знаю, — буркнул Вася, застегивая кобуру. — Ну, до связи.
В театре ему сразу же навстречу шагнул пожилой охранник с огромным пузом. Предъявленное ему удостоверение сразу же притупило бдительность охранника.
— Танечка Семенова? — переспросил он. — Конечно, знаю. Наверх и на второй этаж. Там она.
У них репетиция сейчас. Новый спектакль к первому сентября ставят. Детишек порадовать.
Не веря в свою удачу, Вася прошел в указанном охранником направлении и в самом деле, почти не заблудившись, оказался в зрительном зале, в котором сидели всего несколько человек порознь друг от друга. Они с явным одобрением наблюдали за тем, что происходит на сцене. А там прыгал веселый маленький мальчик, которого заботливая мама вела в школу.
— Вы не скажете, где мне найти Татьяну Семенову? — тронул за плечо одного из зрителей Вася.
Пожилой мужчина повернулся к нему бородатым лицом и явно приготовился разразиться гневной тирадой, но удостоверение сотрудника милиции заставило его быстро изменить свое намерение.
— Да вон же она, — сказал бородач. — На сцене.
И он ткнул пальцем в юркого маленького первоклассника, одетого в узкие джинсики и белую рубашку с короткими рукавами.
— Этот мальчик она и есть? — уточнил на всякий случай Вася.
— Да, да, — нетерпеливо закивал головой бородач. — Не правда ли, удивительное актерское мастерство? Полное перевоплощение. Замечательная актриса, жаль, что ей не доверяют крупных ролей.
Вася, слушая бородача, думал совсем о другом.
Как бы ему побыстрей и по возможности незаметно добраться до актрисы.
— Вы не подскажете мне, где ее гримерная? — спросил он у бородача.
— Пойдемте, я вас провожу, — вызвался тот. — Репетиция все равно сейчас закончится. Это была последняя сцена.
Оба мужчины пробрались мимо пустых зрительских кресел и вышли в коридор. Свою гримерную Татьяна Семенова делила еще с одной актрисой, которая как раз в этот момент натягивала на себя платье, собираясь уходить. Поэтому при виде двух мужчин в восторг не пришла.
— Раечка, — подобострастно обратился к ней бородатый знакомый Васи. — Тут молодой человечек к нашей Танечке пришел. Я за него ручаюсь, пусть посидит, подождет.
Раечка окинула Васю проницательным взглядом. Тому показалось, что его просветили до самого нутра.
— Из милиции? — спросила Раечка, нацепляя шляпу. — То-то Танька с самого утра словно не в себе. Случилось-то чего?
— Служебная тайна, — уклонился от ответа Вася. — И у меня к вам просьба: о том, что я здесь, не говорите ей.
— Вот еще! — фыркнула Раечка. — У меня своих дел по горло. А Таньке так и надо, нечего нос задирать. Ждите, скоро явится. Вещи у нее тут.
И с этими словами она подхватила легкую сумочку из белой кожи и, цокая каблуками, вышла из комнаты. Вася посмотрел ей вслед, думая, можно ли доверять словам экзальтированной дамочки. Его бородатый друг правильно истолковал взгляд и предупредительно сказал:
— Я провожу Раечку до выхода.
— Спасибо, — благодарно кивнул Вася.
Спустя несколько минут Вася, томимый неясным предчувствием, тоже вышел из гримерной и прошел за кулисы. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как услужливый бородач что-то взволнованно говорит Татьяне. А та по мере его рассказа становится все бледнее и бледнее. Наконец она пожала руку бородачу и поспешила к выходу.
— Это уже становится интересно, — пробормотал Вася.
Актриса выскочила из театра в тех самых джинсах и рубашке, в которых репетировала Поэтому поймать машину ей долго не удавалось, шоферы решительно не хотели связываться с пацаном. Наконец один то ли добряк, то ли извращенец остановился и посадил к себе пассажирку. Машина тронулась, а за ним следом тронулся и «Москвич» Васи.
Погоня привела Васю в Купчино. Возле второго подъезда панельного двенадцатиэтажного корабля машина Татьяны Семеновой остановилась. Актриса выскочила из нее словно ужаленная, а вслед ей неслись какие-то сдавленные ругательства, из чего Вася заключил, что окончательно вошедшая в роль или просто растерявшаяся актриса шоферу не заплатила.
Вася вошел следом за актрисой. Не дожидаясь лифта, женщина помчалась наверх, прыгая сразу через несколько ступенек. На третьем этаже она остановилась и позвонила три раза, потом еще два и спустя некоторое время еще два раза очень коротко.
Только после этого она достала ключи и открыла дверь. Дождавшись, пока она захлопнет за собой дверь, опер подошел поближе. Слышимость тут была прекрасная. У Татьяны точно был гость мужского пола, которым она была недовольна.
— Ты меня обманул! — вот было первое, что услышал опер Вася. — У тебя не просто проблемы. У тебя крупные проблемы. Ко мне сегодня в театр приходила милиция. Собственно говоря, она еще и сейчас там сидит. Просто я сбежала — Зачем? Зачем ты сбежала? Господи, вот послал бог сестрицу — круглую идиотку, — страдал мужской голос.
— Я идиотка? — взвыла Татьяна с темпераментом, какого Вася никак не ожидал от хрупкой Тани. — Хотя да, я идиотка. Идиотка, что с тобой связалась и в дом пустила. Говорила я тебе, что твои бесконечные бабы тебя до добра не доведут.
— На этот раз все было не так, все было серьезно.
Я даже собирался жениться, — принялся оправдываться мужской голос.
— Да, и что же на этот раз помешало сему грандиозному событию?
— Ее убили, — ответил Платон.
На мгновение в квартире стало тихо, видимо, актриса переваривала услышанное от брата.
— А теперь прости, но мне нужно смываться.
Менты в любую минуту могут быть здесь, а свидание с ними не входит в мои ближайшие планы, — сказал Платон.
— Постой, — попыталась задержать его сестра. — Откуда им знать, что ты у меня?
— Думаешь, они не смогут связать твое бегство из театра со случившимся у меня дома? Здесь мне оставаться опасно. Запомни, что бы они тебе ни говорили, ты меня не видела и не слышала уже неделю. А с репетиции ушла так быстро, потому что плохо себя почувствовала. Запомнила?
После этих слов замки в двери стали поворачиваться. Вася тихо отскочил в сторону и достал пистолет. Как только Платон оказался на лестничной площадке, ему в голову уперлось холодное дуло Васиного оружия.
— Милиция, стой смирно, а то лишишься оставшейся части своих мозгов, — участливо посоветовал ему опер.
— Я не убивал! Клянусь, я ее не убивал, — почти прорыдал Платон, пока Вася ловко застегивал у него на руках наручники.