— Какая еще Жаклин? Разве твою невесту звали не Жанна?
— Жаклин — это сценический псевдоним Жанны, — ответил Слава.
— Но как ты решился втянуть в это подозрительное дело еще и свою невесту? — удивилась Инна. — Ведь ты слышал, как твои работодатели всерьез сговариваются, хотят убить невинного человека. То есть меня. Как ты мог предложить им пригласить еще и твою невесту?
— Жадность, жадность меня сгубила, — чуть ли не зарыдал Слава. — Вот вы меня спасли, а Жаклин уже, должно быть, мертва.
— Ничего они с ней не сделают, — сказала Инна. — По крайней мере до тех пор, пока не выяснится, кто тебя похитил и что ты своим похитителям разболтал. Утри сопли и возьми пример с меня. Я вот тоже потеряла жениха, и мне еще тяжелей. Я его, можно сказать, целых два раза потеряла. Первый раз, когда он погиб по-настоящему, а второй, когда выяснилось, что ты — вовсе не Бритый.
— Да, — загрустил Слава. — Это и в самом деле тяжело. Но я думаю, что вряд ли смогу тебе заменить Бритого. Да и ты, честно говоря, не в моем вкусе.
— Что?! — воскликнула Инна. — Да как ты смеешь?!
— Тихо! — прикрикнул на них Крученый. — Потом отношения выяснять будете. Но почему ты, Слава, считаешь, что именно Анжелика Ивановна похитила Бритого? Могли и другие постараться, врагов у него было много. Да и мысль заграбастать денежки могла показаться привлекательной для некоторых нестойких.
И тут Крученый посмотрел на Инну. Девушка встретилась с ним взглядом и вздрогнула. Она прочитала в глазах Крученого вновь просыпающиеся мрачные подозрения на свой счет. Что ни говори, а Бритый-то оказался вовсе не жив, а очень даже мертв.
— Ну, я же не глухой, — обиделся актер. — Напротив, у меня очень острый слух. Я слышал обрывки разговоров. Потом сопоставил дату визита ко мне «мамочки» и дату смерти Бритого. У меня Анжелика была днем раньше. Она вполне могла нанять кого-нибудь, чтобы похитить сына, а потом инсценировать его смерть. А я должен был стать запасным вариантом, на тот случай, если свои деньги Бритый уже завещал кому-то другому. Что, как мы знаем, и случилось. Тогда, по мысли мамочки, сынок должен был воскреснуть, но стать послушным и любящим отпрыском, аннулировать свое прежнее завещание, написать новое, а вот дальше… Мне просто не повезло, — закончил Слава.
— Дуракам не всегда везет, — сказал Крученый. — Конечно, после написания нового завещания, где ты отказывал все своей «мамочке», ты ей становился не нужен. И мало того, даже опасен. Могла и прикончить для страховки. Денег у Бритого было много, такими суммами из простого человеколюбия не рискуют. Мало ли что.
— Что? — плаксиво спросил Слава. —" Чем я ей опасен?
— Пройдет время, ты свой гонорар за выступление в роли Бритого истратишь и решишь немножко пощипать Анжелику. Зачем ей рисковать? Конечно" тебя бы вскоре убили для страховки, — объяснил ему Макс.
— Это в настоящий момент неважно, — сказал Крученый. — Значит, так, сейчас нам нужно проработать мамашу Бритого, выяснить у данной мадам, как это она так кстати оказалась в городе накануне похищения и убийства своего сына. Слушай, ты, жертва аборта, — встряхнул он артиста за шиворот, — как нам это лучше сделать?
— Я не знаю, — растерялся Слава. — И отпустите меня, пожалуйста, а то вам весь день будет ваш налоговый инспектор повсюду мерещиться.
Крученый быстро разжал пальцы и испуганно уставился на Славу.
— Я думаю, что к Анжелике Ивановне лучше всего заехать где-то около трех часов дня, — начал соображать Слава. — В это время Огурец обязательно уезжает за покупками и отсутствует часа два. Думаю, что и сегодняшний день исключением не станет. Проблемы у них там или нет, а кушать нужно. Вообще-то Огурец — он парень неплохой. Совсем не похож на свою мегеру-супругу. Думаю, что с ним вполне можно было бы найти общий язык, если бы не Анжелика.
Но при ней он будет держать ее сторону. Он ее очень боится. Так что даже хорошо, если его не будет.
А Жаклин в этой ситуации поддерживать Анжелику не будет. Они друг друга недолюбливают.
— Мне что-то так не показалось, — ехидно заметила Инна. — По-моему, души друг в друге не чают.
— Они обе актрисы, — заявил Слава. — Анжелика даром что не на сцене жизнь провела, а фору любой актрисе даст. Вы с ней поосторожней, хитрая баба.
Я тоже сначала на ее удочку попался. Думал, что передо мной лохушка глупая, у которой грех деньги не взять. Как бы не так, это настоящий питон. Уж и не до денег мне, живым бы уйти. И вот что я вам скажу: очень может быть, что Бритый еще жив.
— Что?! — выкрикнула Инна. — Ты шутишь?
— Нет, но у меня нет стопроцентной уверенности в его смерти. Только обрывки разговоров и тот факт, что раз в день Огурец обязательно куда-то уезжает.
— Ладно, что тут долго мусолить, — сказал Крученый. — Поехали к Анжелике. Живо из нее всю правду вытрясем, где она сына прячет.
— А как попадем к ней? — спросила Инна. — Вдруг она нам не откроет?
— Откроет, — усмехнулся Крученый. — Не в ее интересах не открыть. Теперь ее гнусная игра раскрыта, она легко может угодить на скамью подсудимых. Так что поехали. Время не ждет.
— Нет, погодите, — сказала Инна. — Вот мы сейчас все ввалимся и начнем у нее допытываться: а где ваш сын? А она пожмет плечами и скажет, что сгорел в машине. Да, виновата, не хотела отдавать деньги сына какой-то сомнительной невесте, вот и устроила этот спектакль с двойником Бритого. Ну и что мы тогда будем делать? С этой бабы станется вообще бросить Бритого подыхать где-нибудь с голоду, если он еще жив. И мы даже не будем знать, где он. Пока найдем, если вообще найдем, он уже копыта откинет.
— И что ты предлагаешь?
— Если у нас есть хоть один шанс, что Бритый жив и мы можем его найти, то нужно этот шанс использовать как можно лучше, — сказала Инна. — Во-первых, Анжелика не должна подозревать, что нам все известно про ее махинации. А во-вторых, в лагерь противника нужно внести разлад. Для этой цели я предлагаю внедрить туда меня. А дальше уже дело техники.
— И как ты будешь внедряться? — спросил Слава. — Анжелика тебя и на пушечный выстрел к дому не подпустит.
— А разве она там хозяйка? — спросила Инна. — По-моему, дом твой. А я твоя невеста. Разве нет?
И она хитро улыбнулась потерявшим дар речи мужикам.
— Ну, ты лиса! — наконец восхищенно произнес Макс. — Это надо же до такого додуматься!
Крученый только глупо таращился на нее и ухмылялся во весь рот. Инна повернулась к Славе.
— Ну что? Едем, Бритый? Мне не терпится увидеться с моей новой мамой, — прощебетала Инна, пришедшая в хорошее расположение духа от реально появившейся перспективы расстроить планы Анжелики Ивановны.
По дороге домой Юля закупила кучу продуктов с таким расчетом, чтобы хватило и на больную Инну, и на совершенно здоровых братьев с явно гипертрофированным аппетитом, и на всех остальных. Продуктов в итоге получилось много. Два огромных пластиковых мешка по семь килограммов и еще два — по пять с небольшим.
Пока пакеты с продуктами лежали в багажнике машины, они особенно Юле не мешали. Проблемы возникли, когда девушка вышла из машины и стала подниматься к себе на этаж. Рук на пакеты не хватило, и один Юле пришлось взять в зубы. Вдобавок никак не находились ключи, закопанные где-то под пачками сливочного масла и банками с засахаренным миндалем. Чертыхаясь, Юля без толку давила на звонок. Наконец терпение у нее лопнуло. Она бросила все продуты на пол, нашла ключи и отперла дверь.
Едва ввалившись в дом, закричала:
— Инна, черт возьми! Не настолько уж ты плоха, чтобы даже звонка не слышать. Могла бы и дверь мне открыть!
Никто ей не ответил. Юля схватилась за голову и бросилась в комнату, ожидая увидеть в лучшем случае мертвое тело подруги. Но, к ее удивлению, тела не было. Ни мертвого, ни живого. Инна просто исчезла!
— Похитили! — прошептала Юля, без сил опускаясь на диван. — Сначала Бритого, а теперь и ее.
И браслеты!
Юля бросилась в прихожую к подставке для обуви, но — ура! — знаменитые Иннины ботинки с тайником стояли на полу и никуда не думали исчезать. Немного повозившись с каблуками, Юля убедилась, что оба браслета лежат в тайнике. Юле стала совершенно очевидна картина случившегося: сначала бандиты каким-то образом заставили Инну открыть дверь, а потом, в чем была, вывели ее из дома. Поэтому-то Инна и не надела своих ботинок.
Юля присела и обреченно уставилась на ботинки.
Она же не могла знать, что Инна просто не вспомнила про свои ботинки, взволнованная предстоящей встречей с Бритым. Она действительно выскочила из дома в легких шлепанцах.
— Кто тут продукты по полу раскидал? — раздался возмущенный вопль с лестничной площадки, и в квартиру влетела Мариша. — Что случилось? — спросила она, увидев застывшую в скорбной позе Юлю. — Что ты делаешь с Инкиными ботинками?
— Инну увезли, — едва слышно пролепетала Юля, чувствуя, что силы вытекают из нее, как воздух из проткнутого воздушного шарика.
— Что за чушь! — возмутилась Мариша. — Я пару часов назад послала к Инне клиентку. Никогда не поверишь, кто такая. Но так и быть, я тебе все расскажу первой. Только сначала давай-ка продукты приберем. А то перед соседями неудобно. Скажут, совсем зажрались.
Девушки втащили продукты в кухню. Затем Юля встала к плите, а Мариша устроилась на диванчике возле вазочки с миндалем в сахаре и начала рассказывать, кидая время от времени в рот по орешку.
Юля в это время зачищала под краном от пленок огромный кусок свинины. Закончив обмазывать его горчицей и солью и шпиговать морковью и чесноком, Юля смазала противень маслом, обернула мясо фольгой и запихнула свое творение в плиту. Разогнувшись, она посмотрела на Маришу.
— И знаешь, с чем был связан шантаж, с помощью которого Людмила пыталась выудить у Вокиной деньги? — спросила у нее Мариша.
— Ну?
— С психушкой, — весело ответила Мариша, кидая в рот последний орешек.
При слове «психушка» Юля вздрогнула.