— Никогда не слышал, — задумался директор музея. — А университет платный?
— Конечно, — обиделась Мариша.
— Знаете, боюсь, что вам следует попросить сменить вашего преподавателя как крайне некомпетентного, — сказал Иван Михайлович. — Дело в том, что он совершенно зря указал вам бывшее имение Ипатьевых в качестве объекта для вашей курсовой работы. Там из интерьера, оставшегося после хозяев, есть всего несколько вещей. Я их вам, конечно, покажу.
Но, поверьте, на этом курсовую работу не напишешь.
А все остальное было свезено к нам в музей из соседних имений. Как говорится, с миру по нитке.
— Жаль, и спасибо, что вы меня предупредили, — сказала Мариша. — Я обязательно поговорю со своим преподавателем. И все-таки не покажете вы нам те несколько подлинных вещей из имения Ипатьевых, о которых вы говорили?
— Да, только большой художественной ценности они не представляют. Вот этот диван из спального гарнитура. Обивку, конечно, пришлось менять.
Вот стол красного дерева и к нему два стула. А вот скульптура львицы. Думаю, что из-за своей массивности она у Ипатьевых находилась вне дома. Скорее всего украшала лестницу парадного входа. Довольно нетипичное изображение этого зверя для девятнадцатого века. Обычно для украшения парадных входов использовались скульптуры львов-самцов. И не столь стилизованные. Но тем не менее львица чудесна.
Мы осмотрели львицу и переглянулись между собой. Директор музея был прав, львица явно выпадала из девятнадцатого столетия как минимум на три тысячелетия. Ей бы еще жезл в пасть и корону на голову, и была бы древнеегипетская богиня собственной персоной.
— И наконец последний экспонат, про который я совершенно точно могу утверждать, что он находился в имении Ипатьевых со дня его основания, вы уже видели. Она стоит у нас в саду.
— Это колонна?
— Да, она самая. Она стояла в саду Ипатьевых, поэтому мы тоже установили ее на свежем воздухе.
Немного почистили и поставили. Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем я ее привез с собой. Во-первых, она попорчена вандалами. Раньше на ней была установлена кобра, готовая к броску. Во всяком случае, именно так колонна изображена на фотографиях. Затем кобру сбили, а колонна осталась. Можете полюбоваться, но сразу говорю, она совершенно не типична для оформления домов и садово-паркового интерьера девятнадцатого-двадцатого веков.
— Можно ее осмотреть поближе? — спросила Мариша. — Ничего, если я к ней подойду? Я осторожно.
И не успел директор музея открыть рот для ответа, как она довольно ловко запрыгала по розовым кустам. Если не считать, что она оставляла за собой в рыхлой земле клумбы огромные рытвины от следов, то особого вреда растениям она не причинила. Добравшись до колонны, Мариша принялась на глазах изумленного Ивана Михайловича водить носом по колонне и едва ли не обнюхивать ее.
Мы все терпеливо ждали. Юля, чтобы отвлечь внимание директора от странного поведения Мариши, завела с ним беседу о трудностях, которые приходилось испытывать музею. Эта тема увлекла директора настолько, что он совершенно забыл про Маришу, и она смогла закончить осмотр без помех. Затем она пропрыгала обратно, стараясь попадать в те же ямки. Вид у нее был торжествующий.
— Нашла отверстие! — шепнула она нам, косясь на Ивана Михайловича. — Оно было скрыто под головой одной из змей. Нужно только избавиться от этого типа, вставить ключ — и клад наш!
— Его можно усыпить, — предложил Саша. — Прямо сейчас. Чего откладывать? Пусть Юлька напросится к нему в гости и подмешает снотворное в кофе.
— И потом копаться в скульптуре, выгружая из нее египетские ценности у всего города на виду? — спросила я. — Не забывай, колонна находится в саду почти у самой решетки. А на улице полно прохожих. Даже когда Мариша осматривала колонну, на нее обратили внимание по крайней мере пять человек. И это только те, которых я заметила. Представляете, что будет, если мы начнем колупать колонну?
И потом у тебя есть снотворное?
— Есть, только оно дома, — погрустнел Саша. — Что же делать?
— А ничего, дождемся вечера, а пока смотаемся в город, возьмем снотворное, еще раз попробуем дозвониться до Инны и вернемся вместе с ней сюда.
— А потом?
— Потом все будет по намеченному плану, — сказала Мариша. — Юлька ему нравится, проблем не будет. Вон как у него глазки горят. И ручку он Юле уже третий раз поцеловал, я считаю.
Саша тут же бросился к парочке. Директора музея с величайшим трудом удалось оторвать от беседы с Юлей только через четверть часа. За это время он успел показать ей почти весь музей.
Мы же с Маришей остались на свежем воздухе.
Как раз возле нашей драгоценной колонны. Дождавшись, когда директор под ручку с Юлей скроется из виду, Мариша снова направилась к колонне. И, прежде чем я успела моргнуть, она уже вытащила заранее сложенные вместе браслеты и поднесла их к отверстию в мраморе.
— Что ты делаешь? — в ужасе прошептала я. — Увидят!
Но в этот момент Мариша повернула ключ, получившийся из соединенных между собой головок рептилий. Раздался тихий скрежет, и небольшой кусок колонны отошел в сторону, образовав окошко. В глубине ниши тускло блеснуло золото. Мне показалось, что я даже разглядела сморщенный череп мумии в царской короне и с голубой змеей на лбу. И тут раздался голос приближающегося Ивана Михайловича.
Мариша выдернула ключ, и кусок колонны немедленно встал на свое место. Теперь колонна снова выглядела целым монолитом. Мариша успела вовремя, директор уже выходил из здания музея. Он с явным сожалением попрощался с нашей компанией. И, пристально глядя на Юлю, приглашал заезжать еще.
Сказав, что всегда будет рад.
— Обязательно заедем, — приветливо сказала в ответ Юля, еще не догадываясь, какое испытание ей готовят ближайшие друзья в самом ближайшем будущем.
Услышав это, Саша стал мрачнее тучи. Понятно, одно дело послать свою подругу выпить кофе с мужчиной в большой компании и средь бела дня. И совсем другое — послать ее среди ночи в логово того же мужчины в полном одиночестве. И к тому же с весьма недвусмысленными намерениями.
Но другого выхода не было, не потащишься же вместе с Юлей всей компанией. Как-то странно будет выглядеть: ах, здравствуйте, вы приглашали нас в гости, вот мы и решили заехать, чего, думаем, откладывать?
У директора такое наше поведение и затоптанная клумба возле колонны должны будут вызвать вполне определенные подозрения.
Итак, операцию по изъятию сокровища было решено отложить до ночи.
Тем временем Дима вернулся к себе в отделение.
Он слегка покривил душой, пообещав мне, что преступник будет обезврежен в самое ближайшее время.
На самом деле Дима даже еще и не представлял, когда это время наступит. Дело в том, что на кафедре, где работала Лидия Горлина, не оказалось мужчины, который бы походил на имеющийся в милиции фоторобот преступника.
А тем не менее соседка Лидии, тетя Клава, сообщила интересные сведения. Старушка прониклась доверием и симпатией к Васе с самого начала. А особенно эта симпатия у нее усилилась после трех чашек чая с купленным Васей в ближайшем кондитерском магазине изумительно вкусным бисквитным, с яркими кремовыми розами тортиком. Наливая себе четвертую чашку чая, старушка неожиданно припомнила недавно выходившего из квартиры соседки мужчину.
— Дело было совсем ранним утром, — рассказывала бабка. — Люди только на работу начинают собираться. Часов шесть или около того. И вот слышу, как от Лиды кто-то выходит. Понятное дело, я выглянула. Женщина она одинокая, а время сейчас неспокойное, мало ли что могло случиться!
— Вы поступили совершенно правильно, — заверил ее Вася. — Вполне могло статься, что ваша бдительность в следующий раз спасет какому-нибудь человеку жизнь.
— Да, бандитов и всяких разбойников нынче расплодилось без числа, — кивнула старуха. — Вот вы в милиции работаете, а скажите мне, отчего это?
— Много разного. Например, воспитание, ну и, конечно, еще наркотики, — ответил Вася.
— Наркотики — это плохо, — загрустила бабка. — Вот у моей знакомой сын стал наркоманом. Так ужас что творит. Из дома все добро выносит. Мать его одного оставлять дома боится. Как ни придет, все чего-то недосчитается. А на работу все равно ходить нужно. Сынок-то ведь не работает. Весь день только и лежит, в потолок плюет. И о том, как бы денег на свое зелье раздобыть, думает. Так мать его на ключ запирать стала. И железную дверь поставила. И к себе в комнату железную дверь установила и замок на нее навесила. А то он раньше те вещи, что помельче, запирай его не запирай, все равно своим дружкам из окна спускать умудрялся. А те ему наркотики за это на веревочке передавали. Но к чему это я? Ах, да. Так вот, Лидин ночной гость не из таких был. Очень приличный мужчина. С бородой, достойный такой. Собой видный, в теле мужчина. И Лиде по возрасту в самый раз. И мне видно было, что она с ним ласковой была. С другими я ее такой и не видела. В общем, хорошо они попрощались, он ее поцеловал и обещал, что все будет в порядке. А потом ушел. Может быть, и раньше приходил, да я не видела. Я так рано обычно не встаю. В тот раз случайно получилось.
— Опишите, пожалуйста, этого гостя поподробнее, — попросил Вася.
Тети-Клавино описание идеально совпадало с показанием владельца собаки. В ночь убийства возле дома он видел похожего мужчину. Кроме того, после внимательного изучения фоторобота преступника тетя Клава признала в нем явное сходство с гостем соседки. С этими новостями Вася и вернулся в отделение. Дима выслушал его без особого восторга.
— Предлагаешь следить за Лидией? — спросил он. — Пока преступник снова у нее не появится? Но боюсь, нам долго придется ждать. Своим визитом к Лидии мы могли его спугнуть. Наверняка она уже нашла способ предупредить его, что к ней приходила милиция и пока им лучше не видеться.
— А что, если нет? — спросил Вася. — Стоит рискнуть. Ведь другого пути у нас нет. Как еще мы можем на него выйти? На работе у Лидии похожего мужчины нет. Ты ведь только что проверил.