имники. Накатанные и утрамбованные.
Изга цеплялся за рукоять бесполезного сейчас пистолета, но уверенности оружие не придавало. Стрелять не хотелось. Бывший хирург слишком хорошо знал, сколько бед в человеческом теле способна натворить изготовленная на заводе пуля. Раздробленные кости, разорванные ткани.
Метка над головой разведчика иногда мерцала, но большую часть времени горела ярко. Если получится его спасти — хорошо. Если нет, то главное, не подставить под пули еще кого-нибудь.
Нужно сосредоточиться. Успокоиться и перестать думать обо всем подряд. Снегоход шумел за стеной или это галлюцинация?
Тяжелые ботинки застучали каблуками по деревянным ступеням крыльца, дверь тихо скрипнула.
— Чем обязан, господа? — издевательски вежливо спросил Ярослав.
Наемники не ждали засады, но и лезть с головой в петлю не спешили. Дверь снова скрипнула, послышались шаги, возня, шум борьбы. Где-то за их спинами притаился Беркут. Двое на двое, должно хватить. Первый выстрел почти оглушил. Изга инстинктивно пригнул голову. Разведчик дернулся ближе к двери. Слишком поспешно, без приказа.
— Стоять! — крикнул Ярослав и прогремел второй выстрел.
Он собирался стрелять по ногам, иначе допрашивать будет некого. Время разделилось на мгновения и гулко стучало в висках.
За стеной кто-то громко матерился. Прозвучал третий выстрел и стон.
— Держи! Уйдет! Свисток!
Разведчик выбил плечом дверь, Изга не успел остановить его. С улицы ударил холодный воздух, запахло металлом.
«Все побежали, и я побежал», — одернул себя шаман, но поздно. Уже стоял в кухне. На полу, раскинув руки, лежал первый мертвец. В воздухе таяла метка. Что их смутило? Почему ни слова не сказали? Зачем так?
Три выстрела и только один в цель. Значит, остальные на ногах. Надолго ли? Что происходило, в окно не разглядеть. «Ты не боец, — стучало в голове. — Судьбу не изменить». И что теперь? Ждать развязку и законстатировать смерть? Еще один выстрел и громкий крик не оставили выбора. Шаман снял пистолет с предохранителя и вышел из дома.
Потерять их на снегу было невозможно. Четыре черных силуэта. Ярослав прессовал наемника. Сидел на нем верхом и выкручивал руки за спину. Беркут пытался прыгать на одной ноге, а чуть в стороне, завалившись на бок, угасал раненный разведчик. Метка плавилась от энергии, но никуда не исчезала. Еще можно, еще есть время.
Шаман больше не думал. Краем уха зацепил окрик: «Изга, помоги», но уже бежал быстрее Беркута. Разведчик жив!
Ему досталась одна пуля. Он хрипел, зажимая рану на животе. Кровь пропитывала куртку, лишь слегка пачкая пальцы. Все пошло не по плану. Наемники, едва увидев Ярослава, бросились бежать. Чтобы их остановить, понадобились все.
— Братан, — позвал из-за спины шамана Беркут. — Свисток, жив?
— Жив, — ответил вместо него Изга. — Сам как?
— Икра. Навылет.
— Давай тоже в дом.
— Я помогу.
— Нет.
Летом бы раненого никто не трогал, не рисковал, а сейчас нельзя. Изга взял его за куртку и потащил прямо по снегу.
Глава 21. Допрос
Парнишку устроили на кровати. Его корежило от боли, он выл и метался. Изга хотел осмотреть рану, но понял, что бесполезно. Без укола не обойтись. Лишь бы Азыкгай не опустошил аптечку. Шаман взял её из избы, даже не проверив. Перевязочный материал был, необходимый минимум и ладно.
Мертвого наемника столкнули с крыльца в снег. Живой матерился в кухне. Отчетливо слышались удары в челюсть и короткие приказы Ярослава:
— Заткнись! Тихо сиди! Тихо, я сказал!
Беркут возвращался медленнее всех. Упрямо прыгал на одной ноге, стоически терпел боль и не просил помощи. Изга не ждал такой же выдержки от мальчишки, но его страдания выматывали безысходностью. Нет ничего хуже, чем получить огнестрельное ранение в месте, где невозможно вовремя добраться до операционной.
— Как Свисток? — спросил Ярослав, заглянув в спальню. — До города дотянет?
— Не знаю, — пробормотал Изга чуть громче, чем шуршал упаковкой в аптечке. Разведчик уже не выл, а тихо скулил от злости, что боль не проходит.
— Перевязать сможешь?
— Я хирург — ответил шаман и обернулся. — Смогу.
Ярослав стоял бледный и нервно облизывал губы. Изга понимал, что силовику нельзя разорваться на части и хочется хоть немного переложить на кого-нибудь ответственность.
— Справляюсь, — повторил шаман, — только найду…
— Что?
— Морфий.
Три ампулы. Столько же, сколько и было год назад. В самый дальний угол аптечки закатились как назло. Ойуун не признавал других анальгетиков. Вообще не доверял «химии». Любую боль умело заговаривал, даже зубную. Но под рукой на всякий случай держал несколько ампул морфия. Бывает такая боль, над которой духи не властны. Самая последняя в жизни. Изга сломал головку ампулы и мысленно поклялся, что восстановит Азыкгаю запас. Плевать, кому ради этого придется звонить и чем рассчитываться.
Разведчик, увидев одноразовый шприц с препаратом, немного успокоился. Эффект плацебо срабатывал в том числе так. Едва понимаешь, что боль скоро закончится, как её сразу становится меньше. Но не настолько, чтобы улыбаться и танцевать. Разведчик шумно дышал носом и трясся в мелких судорогах. В бедро бы его уколоть без лишних церемоний, но такой слой одежды явно не проткнуть. Не май месяц на дворе.
— На бок перевернись, пожалуйста, — попросил шаман. — Осторожно только. Я помогу. Сначала ногу, потом руку.
Мальчишка застонал, но сделал, что просили. Крепкий парень, терпеливый. Ему бы немного помочь, а потом хоть на руках нести в больницу. Где там выходное пулевое отверстие?
Изга задрал куртку и приспустил штаны. Спина чистая.
— Зараза, — выцедил сквозь зубы Ярослав. — Где она там могла застрять? В кости?
Выбор не велик, но бывший хирург никогда не спешил с выводами и не делал прогнозов на пустом месте. Сначала инъекцию. Парень совсем измучился.
Да и Беркут тоже. Он тяжело проковылял от входной двери и выглянул из-за плеча Ярослава.
— Следи, — кивнул командир крошечного подразделения куда-то вглубь кухни.
— Угу, — мрачно ответил Беркут и исчез.
Разведчик дернулся от укола. Морфий действовал быстро. Свисток расслабился и закрыл глаза, но без его стонов стало совсем тяжко. Ярослав тенью качнулся от двери.
— Слушай, я дожму эту гниду. Он у меня кровью харкать будет, но все расскажет. И заказчика и всех подельников сдаст. Спаси пацана. Ты хирург, ты знаешь, что делать. Говори.
Все упиралось в «довезем или нет». Про скорую помощь лучше сразу забыть. Единственный УАЗик и тот в дороге пару раз сломается. Волокушу нужно делать из сосновых веток, как шаман делал для Ирины. И аккуратно тащить разведчика за снегоходом до дома Изги. Там инструменты, препараты и руки хирурга. Он ничего не имел против деревенского фельдшера, но сейчас лучше сам все сделает. Лишь бы довести.
— Как его зовут? Почему Свисток?
— В караул его первый раз поставили, а он свистел, как придурок, — беззлобно проворчал Ярослав. — Вот и приклеилось. Так-то его Андреем зовут.
— Хорошо. Андрей, я тебе баночку дам, в неё нужно помочиться.
Парень не сразу ответил. Обернулся на них, скосив рот на бок.
— Что прямо здесь?
— А, ну, девочку из себя не строй, — высказал ему Ярослав. — Давай, давай.
Изга хотел помочь, но разведчик сам потянулся к штанам. Стонал и морщился. Мочился как будто со страхом, что ему сейчас будет больно. Струя ударила с характерным звуком, запах пошел по комнате.
— Что там? — не выдержал Ярослав. — Это вообще зачем?
— Крови нет, — ответил шаман. — Мочевой пузырь целый. Уже неплохо, но пулю нужно достать. Поедем ко мне, там инструменты и операционная. Достану.
— Сколько у нас времени?
— Мало, но немного есть.
— Понял. Беркут! Иди, ногой займись и помоги, чем сможешь. Дальше я с нашим гостем сам разберусь.
Волокушу мастерили в четыре руки. Беркут с перебинтованной ногой и под морфием рьяно взялся помогать. Хорошо они подготовились, знали, куда едут. Топорик, веревка. Да и что делать, не пришлось особенно рассказывать. Беркут так вязал тонкие стволы молодых сосен, будто всю жизнь только этим и занимался.
— Вот здесь нужно перекладину сделать, — жестом показал Изга. — Андрея положим, он задницей упрется, чтобы не соскользнул в дороге.
— Угу, а здесь ногами. Я понял.
— Изга! — крикнул Ярослав из дома. — Иди, послушай. Тебе интересно будет.
— Иди, — кивнул Беркут. — Я закончу.
Дом уже прогрелся. Протопился теми дровами, что нашлись в сенцах. Верхнюю одежду мужчины сняли и развесили по гвоздям у входной двери. Наемник с разбитым в кровь лицом так и сидел, привязанный к ножкам стола.
— Повествуй, — приказал Ярослав, опираясь спиной на стену. — Как мне. С самого начала.
Наемник оказался щуплым юношей. Тот, кого убили, был выше, намного крупнее и старше. Оружие Ярослав держал на виду. Изга почему-то не сомневался, что если наемник снова бросится бежать, то и его пристрелят, не задумываясь.
— На работу нас послали, — медленно начал он. — Хозяин шефа вызвал и поставил задачу…
— Хозяина как зовут?
— Дорохов Павел Анатольевич.
— Не знаю такого, — покачал головой Изга. То, что мог услышать фамилию Риман, даже не подумал. Да и любую другую из тех, с кем был знаком или с кем работал.
— А шеф при нем кто?
— «Физики» мы. Группа физического воздействия. Долги выбиваем обычно, но поручения разными бывают. Никакой мокрухи, первый раз со мной такое. На легкие бабки повелся, уж больно много пообещали. Шеф персонально с каждым беседовал. В итоге четверо нас собралось.
— Четвертый — пилот вертолета, — пояснил Ярослав. — Со стороны пригласили. Мы с тобой оба не угадали. Задачу ему поставили забрать Ирину из Магадана и доставить не совсем туда, куда она хотела. Они специально все свободные билеты скупили, чтобы у неё выбора не осталось, каким транспортом добираться. Авария — чистая случайность. Никто не знал, что вертолет рухнет.