Стих зовет «ползучих к воспаренью». Игорь Северянин сказал:
Хотя бы одному стихотворенью
Жизнь вечную сумевший дать поэт
Хранит в груди божественный секрет…
И обрекает себя на бессмертье, добавим мы. Как, обрек, например, Жюль Верн, не поэт-стихотворец, но писатель, воспевающий романтику приключений, фантаст-провидец, который
Предсказал подводные суда
И корабли, плывущие в эфире.
Ясновидящим можно назвать Михаила Юрьевича Лермонтова . Не раз говорил он, что в душе поэта «мир иной», «образов иных существованье», в ней живет чувство великого предназначенья, избранничества и пророческого дара: «…вечный судия Мне дал всеведенье пророка», – говорит поэт в широко известном стихотворении «Пророк». Его ранняя гибель не дала развиться таланту пророчества. Но в его стихах мы находим элементы предвиденья.
К числу пророческих относится в первую очередь его стихотворение «Предсказание». «Настанет год. России черный год», – написал он. Может быть, он имел в виду 1917-й год, может быть, это был год 1937-й, может, он у нас еще впереди… Никто из простых смертных этого не знает. Официальная Россия XIX века не признавала поэта, но он был прав, говоря в своем стихотворении «Оправданье», что суд ему предстоит иной. После его смерти судьей его стала вся Россия в лице народа, признавшая его избраннический, божественный дар, которому поклоняются во всем мире.
Поэтическое прозрение своей судьбы есть и в творчестве Николая Рубцова – поэта-лирика, нашего современника.
Я умру в крещенские морозы
В час, когда вокруг трещат березы.
А весною ужас будет полный.
На погост речные хлынут волны.
Из моей заброшенной могилы
Гроб всплывет, забытый и унылый.
Разобьется в щепки, и в потемки
Уплывут ужасные обломки.
Я не знаю, что это такое,
Я не верю вечности покоя.
Поэт умер в крещенские морозы. Но он был прав, говоря, что его имя выплывет из мрака темноты. Его стихи любят, его имя почитают наши современники, завораживающая красота его стиха привлекает композиторов, и они создают на их основе музыкальные произведения. Рубцов видит призвание поэта в том, чтобы высекать «огонь из слова». Он принимает за волшебство, за счастье, за «радость неземную»
В своей руке
Сверкающее слово
вдруг ощутить
Как молнию ручную.
Подтверждение тому, что поэт носит в себе колдовство, мы нашли вот в этих строчках рубцовского стихотворения про судьбу:
Словно лишний на пиру
Скромно Хлебников шаманит…
Поэт – посредник между духом, помогающим открыть мир прекрасного, и человеком, служению которому предназначена поэзия. Он – шаман, бубном которого является слово, расцвеченное волшебными красками небесного откровения.
«Поэт – это улыбки и слезы Вселенной. Это воплощение совершенства, это – лепестки роз, развеянные по миру». Мы согласны со Светланой Микулиной, потому и заканчиваем наш рассказ о волшебном шаманском даре поэта этими словами.
Шаман-целитель
«..Вся охота окончилась в четверть часа, но стоила сломанной ноги у подброшенного человека, что, впрочем, нисколько не уменьшило торжества охотников. Раненого тотчас же унесли на быстро снятой с детеныша шкуре и двух жердях к шаману, занимавшемуся также и врачеванием. Оставшиеся занялись тушей старого носорога…»
В. А. Обручев. «Земля Санникова».
В состоянии транса шаман может исцелять. Во время обряда камлания, облачившись в свой завораживающий наряд, он находит потерявшуюся душу больного человека. Один из западных этнографов так описывает шамана в момент обряда исцеления больного: «Все происходит так, как будто совершающий священнодействие пытается провести больного, внимание которого, без сомнения, ослаблено, а восприимчивость обострена через страдание. Заставить его подробно и интересно пережить некую … ситуацию, мысленно обнаруживая в ней мельчайшие подробности. В самом деле, подобная ситуация вводит серию событий, для осуществления которых тело и внутренние органы больного становятся театром…» Шаман вливает во внутренние органы больного жизненную силу, развивает ее, задает ей тон для последующего выздоровления соответствующей техникой внушения, словами, которые способны производить в душе больного изменения, направленные на улучшение его самочувствия.
На африканском континенте, да и среди других народностей, придерживающихся веры в шаманов, живет убеждение, что не только смерть, но и болезнь вызывается злыми духами, колдовством. Нередко самые страшные болезни превращаются людьми, верующими в злых духов, в сверхъестественные существа, которые чем-то похожи на людоедов, питающихся живыми людьми. Эти магические существа выходят по ночам и хватают всех, кто попадется в их сети.
У африканцев существует четкая градация шаманов: заклинатели духов, провидцы и т. д. Есть четкое разделение и среди целителей: костоправы, психиатры, акушеры. Целителями сразу не становятся. Этому учатся не один десяток лет, если этот дар не был дан от рождения. Суть работы целителя – видеть, слышать, знать. «Листья, растения, даже камни могут многое сказать и показать тому, кто умеет видеть и слышать».
«…Целитель воспитывает свой глаз, чтобы читать и понимать звуки. Он воспитывает и ноздри – ибо у жизни и смерти свои запахи. И язык – чтобы знать вкус и кожу, чтобы она могла чувствовать. Получив подготовку, целитель идет по тому же миру, по какому идут все люди. Но видит знаки, которых другие не видят. Он слышит звуки, которых другие не слышат… Целитель учится узнавать смысл звуков речи, звуков лесных животных… когда ему нужен целительный дух растения, он издалека ловит знак листа, который нужно сорвать…» – так открывает смысл работы настоящего шамана-врачевателя целитель от Бога, образ которого выведен в книге «Целители» писателем из Ганы Айи Квейи.
Шаманы – доктора нетрадиционной медицины – держат все в секрете: и лекарства, и растения, и способы приготовления целительных средств. На них смотрят, как на богов, и полностью им доверяются.
Большая часть населения «черного» континента, независимо от образования и общественного положения, продолжает и в наше время взывать к помощи шаманов, когда их поразит какая-либо болезнь. Среди лиц, обращающихся за помощью к колдуну, можно встретить, наряду с простым людом, и государственного деятеля, и ученого, и дипломата. Африканские видные деятели, занимаясь проблемами своего здоровья, пытаются соединить методы традиционной медицины с опытом современных врачевателей. Неоспоримым является тот факт, что врачи-колдуны добились успехов в излечении неврозов и делают это с превосходящим докторов-психиатров эффектом. Африканские шаманы выработали свою собственную систему лечения болезней, которая основана на применении магической силы, использовании трав, различных веществ животного и минерального происхождения.
Вот как проходит обряд исцеления от болезней у ачоли.
При свете ночного костра появляется шаман, одетый в шкуру черного козла, обладающую магическими свойствами отпугивать злого духа джока, который вселяется в больного. Его окружают помощники с трещотками в руках. Звучит тамтам. Он небольшого размера и выбивает одну только ноту. Больного, талию которого оборачивают козлиной шкурой, сажают на табурет; шаман начинает заунывную песню, монотонную, с повторяющимися словами. Ритм ее ускоряется, больной, в состоянии транса, поднимается, тело его покачивается в танце. В понимании ачоли, танцует не сам больной, а дух, вселившийся в него. По мере того как ритм убыстряется, духу становится все труднее оставаться в теле больного, который в определенный момент падает на землю без чувств. В этот миг дух покидает его. Исцеление, которому помогают высшие силы, воплощенные в личности шамана, произошло.
Обряд, сопровождавший изгнание духа болезни из тела, призван укрепить веру больного в исцеление и показать мощь шамана и его духов-помощников. Особым доверием пользовались великие шаманы, после обряда которых у больного усиливалось сопротивление организма болезни.
Каждая народность, верящая в духов, имела свои методы исцеления от хворей. Под этими словами мы имеем в виду то, что каждый шаман, представитель своего народа, имел и свои способы лечения, сведения о которых, разумеется, получил от духов-помощников.
Нанайские шаманы брались за исцеление оспы, водянки, скарлатины, желтухи. Естественно, колдун, в отличие от врача, не изучал состояния всего организма больного в целом, а просто устанавливал духов, которые явились причиной болезни. По представлениям нанайцев, дух вселялся в больного в виде старухи. Задача шамана в этом случае заключалась в том, чтобы старуху умилостивить, упросить ее отпустить душу жертвы. Для этого колдун вырезал из дерева фигурку духа исцеления бурхан, которому приписывалась способность излечивать самые тяжелые заболевания, и проводил обряд камлания, принося ему подношения. Но те же нанайцы отказывались излечить сифилис, потому как духи были бессильны против этой болезни.
Зато казахские шаманы знали средство избавления от этой нечистой болезни. Они приготавливали лекарство из ртути, смешанной с изюмом.
Кетские колдуны ставили ловушки для духов, роль которых выполняли их жезлы или дубликаты шаманской власти. Они же – с целью облегчения процесса родов – били прутьями по железу, отгоняя шумом нечистых духов, и гладили женщину по животу дубинкой.
Шаманы саамов нойды в целях излечения от особо тяжелых болезней путешествовали в подземный мир на спине громадной змеи, убеждая духов повременить с вызовом этого больного в загробный мир. Если духи отказывались исполнить его просьбу, шаман вступал с ними в борьбу за человеческую душу.
Лечение больных посредством различных шаманских приемов неразрывно связано с представлениями народностей, чье мировоззрение выражает шаманизм, о душе человека, которую они вызволяют из плена злых духов.