— И с чего вы вдруг решили, что признала? — поинтересовалась я.
— Я сказал, что вы моя, а вы не стали спорить. — Пожал плечами лорд.
— Ну, так я тоже сказала, что вы мой, и вы тоже не стали спорить. — Про клеймо я решила не говорить, нечего мужу перед свадьбой настроение портить.
Тем более, что я уже начала очерчивать круг вокруг алтарного камня Серебряных драконов. Когда я закончила, мы с лордом оказались внутри, а все остальные снаружи. И в тот момент, когда я протянула лорду его кинжал, все обережные знаки, которые я вычерчивала, вспыхнули ревущим алым пламенем.
От неожиданности я развернулась и выставила вперёд руки, готовая отразить неожиданный удар. В одной руке кинжал дракона, пальцы другой сплетены для призыва воздушного щита, а своим телом я загораживала будущего мужа.
— Моя Пташка решила меня защищать от драконьего пламени? — самодовольно хмыкнул у меня над головой дракон.
Из темноты, с той стороны пламенеющего круга раздались сначала сдержанные, а потом и вовсе нескрываемые смешки. Но я не почувствовала в них злорадства. Скорее снисходительное добродушие.
— Моя Пташка? — переспросила я, развернувшись к лорду. — А не рано ли ты оперился, дракон?
— Моя жена, как хочу, так и называю! — разошёлся Рихард.
— Пффф, пока ещё невеста! — напомнила я.
— Какое досадное упущение! — притянул меня к себе дракон.
— Исправляй, лорд! Рассвет скоро! — начали кричать жители замка. — Столы ждут!
А я не могла отвести взгляд от границ круга, где каждая выведенная моей рукой линия, полыхала странным сочетанием изумрудного и алого пламени.
— Сила шаманов и огонь драконов в древних знаках… — прошептала я.
— Добрый знак, — произнёс Рихард, разворачивая меня к себе.
Его глаза наливались золотом, я от волнения забыла, что у меня в руке кинжал, остриё которого я сжала в ладони, собираясь вернуть. И конечно порезалась. Правда, дракон всего лишь положил свою ладонь сверху, надавливая на сам клинок. Я смотрела, как кровь из наших ран смешивается, становясь единой.
— С этого рассвета и до последнего вздоха, мои крылья за твоей спиной. — Громко произнёс дракон, приподнимая моё лицо к себе. — С этого мига ты имя моё, ты свободное небо, ты последний вздох, ты моя драконья песня.
— Да! — выкрикнул Нильс. — Наша сокровище!
— Да, — заулыбался, кинув взгляд в сторону сына Рихард.
— В сумраке мира, из которого все мы вышли, под чистым небом и взглядом Отца, я говорю своё слово, и пусть мой дар будет зароком! — не было для шаманов более весомого залога и гаранта за его слово, чем дар. И мой муж, кажется, это понимал. — Я не приму предательства, но и сама не предам! От этой минуты и пока мой пепел не вернётся в туманы, я буду хранить пламя в твоём очаге. Я буду щитом за твоей спиной, я буду ветром, что поддержит твои крылья. Я встану рядом, защищая порог нашего дома. Я принимаю твою семью и твой народ, как часть себя. И сама становлюсь его частью.
После этого я сняла с пальца родовое кольцо, в виде обвивающих палец совиных крыльев, и надела его на палец лорда. Он в ответ снял своё, с контуром замка и волной. Оба кольца сели как влитые, что как минимум означало, что и дракон, и я, пришли к алтарю с чистым сердцем и не лукавили, соглашаясь стать семьёй.
Изумрудные и алые языки сплелись и выросли выше любого из здесь собравшихся. Рихард мягко притянул меня к себе и поцеловал, долго удерживая мои губы в своём плену. Что было встречено свистом и хлопками в ладоши.
— Лион, а зачем они слюной меняются? Они же кровь уже смешали! — громким шёпотом спрашивал Нильс у своего рыцаря-няньки.
— Ну… Ты вот видел, как кошка на конюшне своих котят лижет? Вот и тут… Вроде как говорят, что всё, они друг другу свои. — Как мог, объяснил ребёнку парень.
— Пошли за стол? — присела я перед Нильсом на корточки.
— Ага, — кивнул мальчишка и, крепко обняв меня за шею, широким мазком лизнул мою щëку.
Я засмеялась, понимая, что после объяснения Лиона, ребёнок просто так показывает своё отношение. И лизнула его в ответ.
Праздник продолжался ещё несколько часов. Нильс уже начал клевать носом, сказывалась бессонная ночь и вчерашний насыщенный день.
— Малыш уже устал и нуждается во сне, — обратила я на мальчика внимание отца.
— Пойдём, уложим спать? — предложил лорд, который после обмена клятвами и кольцами от меня не отходил. — Пусть народ веселится. А нам пора уходить.
Рихард поднял Нильса на руки и дождался, когда я уцеплюсь за его локоть. Следом за нами вынырнули из толпы празднующих и Лион с Ританой. Им предстояло остаться в комнате с Нильсом. Там же будет и Гарун. Моя помощница быстро расправила постель, пока Лион прошёлся и задëрнул наглухо шторы. Гарун уселся на спинку кровати и тихо ухнул. Словно заверял меня, что ничего страшного не произойдёт. Мой спутник на страже.
Лорд расставил стражников, и теперь, чтобы пройти к покоям, нужно было преодолеть целую армию. Рихард зашёл в комнату сына, осмотрел всё и поцеловал Нильса в висок. Уже дремлющий мальчишка только глубже закопался в одеяло.
— Здесь всё будет хорошо. — Протянул мне руку лорд, приглашая за собой.
Но перед дверью в подготовленную нами спальню взял меня на руки.
— Это зачем? — удивилась я.
— Обычай. Эти последние шаги к замужней жизни самые сложные и трудные для девушки. И таким образом, всю их тяжесть принимает на себя мужчина. — Рассказал мне лорд, ставя на пол рядом с кроватью. — Позволишь, я сам тебя раздену?
— Я вроде могу сама справиться. Или это тоже нужно? — уточнила я.
— Нет, просто моё желание. Ты не против? — встал за моей спиной лорд.
Теперь уже муж.
— Нет. — Покачала я головой.
Разговаривать становилось сложнее. Накатывала непонятная робость и волнение. Шорох за спиной заставил обернуться. Лорд избавился от рубашки и сжал мои плечи.
— Ты удивительно красива, Саяна. Так красива, что раз посмотришь и потом взгляд сам тянется вновь и вновь. Хочет запутаться в твоих волосах, окунуться в туман твоих глаз. — От того что лорд говорил шёпотом, по коже от его дыхания разбегались мурашки.
Первыми на столик рядом с кроватью легли украшения. Потом пришла очередь платья. Рихард распускал шнуровку и расстегивал крючки, постоянно прижимаясь губами к моей шее и плечам. Завязки нижнего платья заняли собой пару секунд. Ткань облаком, послушным рукам Рихарда, упала к моим ногам.
Даже шага до кровати муж мне сделать не позволил. Сам перенёс и положил поверх покрывала.
— Твоя кожа, как редкий жемчуг. Только жемчуг холоден. А твоё тепло манит. — Вытянулся он рядом во весь рост. — Ты боишься? Чего?
Дракон накрыл своей ладонью мою, вцепившуюся всеми пальцами в ткань.
— Я не могу объяснить… — зажмурилась я.
Рядом раздался тихий смешок. И моих губ коснулись губы дракона. Лорд целовал, нависнув надо мной. Но сейчас его тело, словно прикрывало меня. И от этого мне становилось спокойнее. А может дело в поцелуях, которыми щедро одаривал лорд, позволяя своим рукам всё больше. Он прикасался ко мне в самых потаëнных местах моего тела. Но я не чувствовала стыда, только горячий туман всё больше заволакивал разум.
Резкий толчок дракона и короткая пронзившая внутри боль совсем ненадолго привели в чувство. Ровно для того, чтобы увидеть полыхающие золотом глаза дракона.
— Твоя кровь и моё пламя едины! — хрипло прорычал Рихард, словно ставил точку в череде сегодняшних клятв.
— Я сохраню твой огонь! — не знаю, почему ответила я.
Чуть позже Рихард поднялся с кровати, оставив меня ненадолго одну. Вернулся он достаточно быстро, впрочем, из комнаты он не уходил, а здесь особо надолго не уйти. Как он зажёг свечи в подсвечнике, я не увидела. И только по шуму капающей воды поняла, что он собрался делать.
— Я сама! — попыталась я отвести от своих ног его руку.
— Нет, — не послушал меня дракон. — Эти женские раны должен обрабатывать мужчина, что их нанёс.
— Стыдно-то как! — простонала я в потолок, закрывая лицо руками, пока лорд осторожно проводил влажной тканью внизу моего живота.
— А так? — спросил он оставляя поцелуй на внутренней стороне бедра. — Саяна, тебе совершенно нечего стесняться или стыдиться. И потом, а когда ты будешь рожать нашего ребёнка, если Отцы будут милостивы, ты тоже меня будешь стесняться?
— А причём тут момент родов и ты? — не поняла я, наблюдая, как отставив на пол чашу с водой, лорд перекинул мои ноги через себя, приподнимая бёдра.
— Я не оставлю жену в такой момент. — Заявил Рихард, зачем-то наглаживая мне живот.
— Чего? Вот мужика на родах мне только и не хватало! Ты ещё ваших целителей с мёдом приведи! — фыркнула я.
Глава 22.
Утро началось как и все те, что успели пройти с нашего обряда, с ощущения тяжёлой руки поперёк моего тела и дыхания в плечо. Заявив после брачной ночи, что он сто лет так не высыпался, как в моей комнате, дракон нагло занял половину моей кровати и вообще, похоже, вполне так начал себе обживаться. В комнате, которую драконы отводили под одежду, появились вещи лорда. У окна вдруг обнаружились стол и высокий узкий шкаф, куда дракон убирал какие-то бумаги. На мои намёки, что у него свои покои есть, лорд только пожимал плечами.
Поэтому по утрам я теперь изображала то ли ящерку, то ли гусенечку. Я по чуть-чуть, почти не дыша, выползала из-под руки дракона. Край кровати уже был близок, я даже успела свесить одну ногу.
— Укрывайся, прохладно уже в комнате. — Сонно проворчал дракон, и даже не просыпаясь мало того, что вернул меня обратно, так ещё и ногу на меня закинул.
— Нормально у меня в комнате! Особенно если учесть, что это комната в каменном замке, а камин за ночь и прогорел, и остыл. А кому что-то не нравится, может возвращаться к себе, там вон комнаты с особыми свойствами ждут! — хотела добавить, что портретик, поди, скучает, но смолчала, решив не выставлять себя склочной бабой.
А то ещё решит драконище, что я его ревную.