— Ты так дрожишь… Неужели все еще боишься меня? Тебе не кажется, что время для этого прошло?
Вопрос застал врасплох. Да и ждал ли харианец ответа? В его последней фразе слышалось утверждение и… он был прав. Так что мимолетную мысль о том, что мне до безумия хочется отбросить его руку или врезать за такое откровенное лапанье, пришлось отставить. Придется ждать, пока он сам не соизволит сообразить это. Впрочем, это вот-вот должно произойти, судя по предыдущим подобным моментам.
— Что дальше, таир? — нервно спросила его, старательно держа себя в руках, но не удержавшись от сарказма. — Я давно не верю в бескорыстность поступков, а продолжать держать меня в изоляции от всего мира — не совсем разумно. И я не понимаю, почему не доверить меня врачам. В чем необходимость личного присутствия?
— Рассматривай это как мой личный каприз, — заявил харианец.
— Так что дальше? — повторила я.
— А дальше ты начнешь следующий этап своей реабилитации, — Си Льет провел пальцами вверх по ноге, на мгновение задержался на крае белья, убрал руку, резко поднялся с кровати и добавил со скучающей угрозой. — Я месяц мирился с «таир», принимая во внимание твое состояние. Меня зовут Терхор. Настойчиво рекомендую больше не забывать это имя. Ева, не совершай новые ошибки.
— Что будет потом? — тихо спросила я.
— Назови меня по имени, — спокойно напомнил харианец.
— Терхор, — я опустила взгляд, признавая свой проигрыш в данном вопросе.
— Сейчас твоя основная задача восстановиться, — терпеливо, словно разговаривая с неразумным ребенком, повторил Си Льет. — Все остальные вопросы мы будем решать только после окончания лечения. До завтра, Ева.
После того как за ним закрылась дверь, я со стоном откинулась на подушки. Соблазн как можно дольше застрять в клинике был очень велик, но в то же время я понимала, что не сделаю этого. Наоборот, я буду работать на максимуме возможностей, если не сказать больше, чтобы поскорее встать на ноги. И тогда я верну харианцу потраченные на меня деньги, найду способ убраться с Виоры и все же начну мою новую жизнь. Не будет же Си Льет и дальше бегать за мной по галактике? Он уже месяц торчит рядом, дела, требующие его непосредственного участия накапливаются, так что… В прошлый раз, благодаря системе Алекса, я относительно восстановилась за месяц, а дальше шло закрепление. Постараюсь и сейчас не сильно затягивать.
Новый день начался с завтрака, очередной диагностики и вердикта виорца, что я готова к восстановительной терапии. Как и всегда при утренних обходах, в этот раз присутствовал и харианец, привычно разглядывая всех в палате безразличным взглядом, но не пропуская мимо внимания ничего. И учитывая, что я уже успела несколько привыкнуть к нему, то процедуру облачения меня в облегченный корсет, как и переодевания в подобие спортивного костюма восприняла относительно спокойно, постаравшись отрешиться от происходящего.
Ар Аэтте отошел в сторону, пропуская вперед высокого светловолосого плечистого парня в форме медбрата, и распорядился:
— Начнем.
Он помог мне сесть на кровати, немного подождал, пока я не привыкну к вертикальному положению и, ухватив меня за талию, поставил на ноги. Было страшно. Я затаила дыхание, да и голова кружилась от бессилия, несмотря на плотный завтрак. Недовольно качнула головой, прогоняя туман, но от этого покачнулась и вполне могла бы упасть, если бы не медбрат, державший меня так крепко, что на мгновение я почти повисла на его руках. Ноги не держали. Я испуганно взглянула на ара Аэтте, увидела напряжение во всем его облике, и мельком заметила потемневшую зелень глаз харианца, стоявшего рядом.
— Давай, Ева, — медленно сказал врач. — Ты месяц провела в постели. Ничего удивительного, что тебя немного заносит. Ты прекрасно знаешь, что можешь ходить, так заставь себя сделать первый шаг!
Нервно сглотнув, я прикрыла глаза, мысленно выругалась на себя и попыталась представить, как приподнимаю ногу и переношу ее вперед. Почти сразу почувствовала, как руки медбрата сжали мою талию чуть сильнее. Открыла глаза, поняла, что смогла сделать первый шаг, радостно выдохнула и улыбнулась виорцу.
— Замечательно, — заключил он, приблизился, остановился в полуметре от нас и довольно окинул меня взглядом. — Не будем терять время. В кресло ее и в зал восстановления. Ева, сегодня занимаешься под руководством Адера и в точности следуешь его инструкциям. Потом диагностика и в кабинет рефлексотерапии. Нагрузку будем постепенно увеличивать, программы менять. Пару недель в корсете, затем его начнем снимать. Через месяц ты должна будешь передвигаться без помощи костылей.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Потом поблагодаришь, а пока постарайся не испортить мою работу и закрепи результат.
Я кивнула, соглашаясь с каждым словом виорца.
Ар Аэтте ушел, а меня пересадили в кресло и отвезли в зал восстановления. И с этого дня начался новый кошмар.
Я поставила себе цель восстановиться и старалась не думать больше ни о чем. Нельзя распыляться на множество дел, когда необходимо сосредоточится на самом главном. Я готова была работать до седьмого пота, валиться от усталости после тренировок, но никак не ожидала, что Си Льет с непонятным удовольствием будет постоянно наблюдать, как я потею и ругаюсь с Адером, когда он в очередной раз тормозит мой энтузиазм. Терхор ничего не говорил, не вмешивался в процесс, но теперь в его руках постоянно мелькал столь желанный для меня планшет. Это злило, ведь я все так же была лишена любой информации, но еще сильнее раздражало, что я не могу заполучить средство связи. Стоило мне только приблизиться, как харианец убирал его, демонстрируя готовность выслушать меня. Я разворачивалась и возвращалась обратно на тренажеры, не говоря ни слова, а через несколько мгновений Си Льет вновь принимался за работу. Далекие звезды! Как мне хотелось прибить его в такие моменты.
А сделать хотелось многое. Разузнать, что случилось на орбите Альтара, запрятать получше мои честно заработанные деньги, придумать, как избавиться от Си Льета и его странного внимания ко мне. Нет, я была ему благодарна и даже очень. Не бросил на станции, доставил меня на Виору, возится со мной и уделяет внимание. Все как и было в договоре… Мне доставалась каждая минута его свободного времени, но… Всегда есть «но». Меня пугала его забота, я не знала как себя вести, когда он поднимал взгляд и задумчиво смотрел на меня, а от прикосновений по-прежнему цепенела, не говоря уже про то, что сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Если бы в зеленых глазах отражались хоть какие-то эмоции, мне стало бы проще… наверное, но за те две недели, прошедшие с начала реабилитации, он ни разу не показал чувств.
Пока я была недвижима и харианец появлялся дважды в день, я была готова мириться с его присутствием и даже ждала его, но теперь, когда он пристально следил за тем, как я занимаюсь, это вызывало такую ярость, что я готова была разломать все тренажеры. Пару раз я попросила его уйти, но меня проигнорировали. Адер, который стал моим постоянным тренером, с некоторым удивлением смотрел, как я ругаюсь, сжимаю зубы и кусаю губы, но никак не ограничивал мое рвение, хотя следить стал более пристально, вмешиваясь, когда я чересчур увлекалась. А я и правда, как с цепи сорвалась. Все то, от чего я стонала четыре года назад и жаловалась Алексу, чтобы он немного пощадил меня, в этот раз с диким рвением выполняла по собственному желанию. Через неделю после начала моих тренировок, ар Аэттэ появился во время очередной, попросил меня работать так же, как и вчера, а сам уселся рядом с харианцем и принялся наблюдать. Двойной, а точнее тройной контроль, если принимать во внимание и Адера, взбесил настолько, что я все-таки сломала ручку у тренажера. На этом тренировка закончилась, меня позвали для беседы. Я подхватила специально подобранные для меня костыли и поковыляла к виорцу. Помощь Адера в этом мне, как и кресло, уже не требовалась.
— Ева, что происходит? — устало спросил он, когда я опустилась рядом.
— Мы можем поговорить наедине?
Си Льет задумчиво на меня посмотрел, обменялся взглядом с врачом, поднялся и молча вышел из зала. Следом помещение покинул и Адер, оставив нас с аром Аэтте наедине.
— Ева, ты сейчас калечишь себя и мою работу заодно портишь, — сказал виорец. — Если ты снова сломаешься, восстанавливать тебя я не стану, несмотря на все «просьбы» господина Си Льета, потому что не вижу смысла работать с психованным ребенком, который не может остановиться вовремя и вредит себе.
— Но, — на мгновение я запнулась, представляя возможные последствия, и растерянно посмотрела на врача, — в тот раз я занималась не меньше. И… врач, кто подбирал мне программу, настаивал на похожей интенсивности.
— Дело не в интенсивности. Мне нравится твое рвение, но вот психологическое состояние пугает. Я сегодня получил очередные анализы. У тебя уровень гормонов стресса зашкаливает, а это ни к чему хорошему не приведет. Сейчас ты чувствуешь, что готова противостоять любой угрозе, но это временное состояние. Что-то вроде состояния аффекта, если тебе станет так более понятно. Мы снижаем уровень, но тебе следует дозировать нагрузку и попытаться сформировать здоровую и правильную реакцию на стрессовые ситуации. Иначе… тебя ждут проблемы с давлением, сердцем, мигрени и множество более мелких проблем. Ты понимаешь, что я хочу сказать? — я покачала головой, и виорец продолжил. — Ева, нарушится кровоснабжение и ни о каком выздоровлении говорить не придется. И заметь, я привел в пример только физиологические проблемы, и не назвал психологические. А ведь депрессия тоже неизбежна.
— Так в этом и проблема, — простонала я. — Господин Си Льет постоянно рядом. Я нервничаю безумно, но он не прислушивается к моим просьбам и продолжает наблюдать. Это сводит меня с ума!
— Проблема в этом? Странно, учитывая, сколько он сделал для тебя.
— Вы не все знаете, а я не готова вам исповедоваться. Просто, поймите, его стало слишком много в моей жизни и это выводит меня из себя. У нас странные взаимоотношения, — зачем-то добавила я.