Выпрямившись, я невольно взглянула на них и забыла, как надо дышать, когда увидела себя… Именно так я выглядела сейчас: растерянное выражение лица, с нескрываемой тревогой и удивлением во взгляде, стройная фигура в форменной одежде Корпорации, растрепавшаяся прическа. Картинка остановилась, а затем на мониторах начали появляться другие мои изображения.
Остановленные кадры со станции, базы. На одном я настороженно смотрю на безопасника, который проверяет мои документы по прибытии, на другом — с тоской во взгляде кошусь на Алекса, который приобнимает меня за талию, на следующем — кадр из лифта, правда, меня не было видно из-за спины дарканианца. Еще на одной фотографии камера зафиксировала, как я смотрю куда-то вдаль. Судя по всему, последний кадр был с базы, когда я рассматривала горы вокруг… Очередное изображение, которому не больше часа. Настоящая паника и страх, когда нас с Тиграном попросили пройти на досмотр.
Я сжала кулаки так сильно, что впилась ногтями в ладони, но это был не конец. На мониторах начали появляться картинки из моей прежней жизни, с которой я уже практически простилась. Разные прически, самая разнообразная одежда, как и места, где меня снимали камеры наружного наблюдения… Я не помнила половину из этих будничных дней, когда занималась повседневными делами и не обращала внимания на то, что каждый мой шаг фиксируется так же, как и миллионов других жителей Земли.
Я отшатнулась и уперлась спиной в дверь. Стало очевидно, кто мог заинтересоваться мной настолько, чтобы поднять всю подноготную моей жизни. И хотя он так и не повернулся, я прекрасно знала, кто там.
— Моя любимая — вот эта, — вдруг сказал он, а на мониторе появилось изображение с лайнера.
Утро, когда Алекс заставил меня надеть провокационное белое платье и отправил знакомиться с харианцем. Камера поймала меня на выходе из лифта. Растерянность, решимость, злость, испуг, обида, неуверенность и робость. Самые разнообразные чувства одновременно отразились на лице. Я прекрасно помнила, как чувствовала себя в тот момент, но никак не думала, что все эмоции с такой легкостью читаются всеми, кому не лень.
Кресло медленно повернулось, показывая мне Терхора Си Льета. Такого же невозмутимого, уверенного в себе, облеченного властью и прекрасно осознающего, что он победил.
— Здравствуй, Ева. — Губы харианца тронула еле заметная улыбка.
— Здравств-в-вуй, — запнулась я.
— Какая из фотографий больше всего нравится тебе? — спросил он.
— Ее тут нет, — выпалила я.
— Дай-ка угадаю. — Си Льет сцепил пальцы, устроив руки на коленях, и подался вперед. — Наверное, та, где ты с усмешкой на лице скрываешься на необъятных просторах космоса, зная, что тебя никто не найдет?
— Ее здесь нет, — повторила я.
— Естественно. Скажи мне, Ева, — вдруг вкрадчиво спросил он. — Каково это, когда то, чего ты так страстно желаешь, находится в шаге от тебя, но ты не получаешь этого?
— Погано, — честно призналась я.
— Тогда ты поймешь меня, когда на лайнере я прождал тебя всю ночь, но ты так и не пришла.
— Я не шлюха, — прищурилась я.
— Это я уже понял, — вновь улыбнулся он.
— Так все это, — я обвела рукой пространство вокруг, — месть? За то, что не пришла в ту ночь?
— Вовсе нет.
— Как ты узнал, что я здесь?
— Окончательно ты погорела на той сцене в лифте, остальное было делом техники и огромного желания докопаться до истины. Я вполне понимаю, отчего была допущена эта небрежность. Запрет на тактильные контакты не оформлен официальным образом, но все служащие Корпорации, которые прилетают на Альтар, знают о нем. Ты — нет, иначе не стала бы устраивать шоу в лифте. Признаю, ваш план проникновения на Альтар был грамотным, хотя и очень рискованным. Как вы собирались распорядиться кристаллами? Продать? Это глупо. Каждый, даже самый маленький камень маркируется и обязательно всплывет при продаже. Строгий учет позволяет нам отслеживать, куда они идут, регулировать предложение и поддерживать высокие цены. Впрочем, эту загадку я разгадаю позже. Пока мне довольно того, что сейчас ты стоишь передо мною. Знаешь, ты еще красивее, чем я запомнил тебя на лайнере, а ни одна фотография не может передать очарование оригинала.
— Зачем тебе я?
— Ева, Ева, — с непонятным удовольствием он снова и снова смаковал мое имя. — Ты решила сыграть со мной в игру, но не учла, что я сам двигаю фигуры, не позволяя это делать за меня.
— Свежо предание, но верится с трудом, — пробормотала я, пребывая в полном шоке от его слов, но харианец меня услышал.
— У тебя будет время убедиться в моих словах.
— Что?
— Все проигравшие, если хотят, чтобы их капитуляцию приняли, платят контрибуцию. Не мною придуманы правила, но они меня устраивают.
— А меня нет.
— Ева, в данном случае твое мнение меня не интересует, — спокойно ответил он. — Я узнал слишком многое, чтобы отпустить тебя. Ты умчишься, как ветер, снова свяжешься с очередным индивидуумом, от которого лучше держаться подальше, или, что того хуже, выскочишь замуж по-настоящему, а не фиктивно, а я не хочу терять время, разыскивая тебя по галактике или устраивая развод.
— И какая роль на этот раз предназначена мне? — с вызовом спросила я. — Снова предложишь мне контракт и деньги за… определенные услуги?
— Некоторое время ты побудешь моей гостьей, — сообщил мне харианец. — Меня интригует твоя биография. Твоя истинная биография, а не та, что вы подсунули мне на лайнере. Меня интересует все, что с тобой связано, и уже давно. А дальше… решим.
— Я пленница?
— Гостья, — повторил Си Льет. — Гостья с ограниченным правом перемещения, но это диктуется исключительно заботой о твоей безопасности.
— Где же тот дом, куда меня приглашают так настойчиво и где обо мне надо так волноваться? — усмехнулась я.
— Разве я не сказал? — делано улыбнулся Терхор. — Ближайшие несколько месяцев мы проведем между Дэйтой, Альтаром и Харианом. Прости, работу никто не отменял, хотя я с удовольствием буду уделять тебе каждую свободную минуту моего времени.
— Какие обязанности будут у гостьи? — с горечью спросила я.
— А что всегда делают гости? — в третий раз улыбнулся он. — Отдыхают, пьют, едят и гуляют.
— Спят с хозяевами? — вырвалось у меня.
— Так вот что тебя волнует? — спросил он, и я машинально кивнула. — Насиловать я тебя не собираюсь. Можешь расслабиться.
— Спасибо хоть на этом, — вновь не сдержалась я.
— Но это не значит, что я не хочу видеть тебя в своей постели, — не обращая внимания на возглас, продолжил Си Льет.
— А если я не согласна? — тихо спросила я.
— Ева, — харианец поднялся, обернулся на экраны, которые все так же показывали множество моих изображений, а затем медленно двинулся ко мне, — давай мы вернемся к этому разговору потом.
Я вжалась спиной в дверь, отчаянно желая раствориться в ней, чтобы не видеть, как неизбежно приближается харианец, как блестят его глаза, как нервно дернулся уголок его рта, а дыхание участилось.
— Не подходи ко мне, — прошептала я.
— Ева, не стоит так дрожать. Я не кусаюсь…
— Неуверена…
— Ева, — вкрадчиво позвал он меня, протянул руку и едва ощутимо коснулся пальцами моего лица. — Не надо меня бояться.
Какое там! Вроде я уже знала, что он умеет держать себя в руках, способен нормально отреагировать на пощечину, быть интересным и приятным собеседником, в обществе которого время летит слишком быстро. Еще я знала, что он прекрасно танцует, а его руки одновременно сильные и нежные. Вот только отныне я пленница, как бы он ни маскировал определение.
Я поняла, в какую засаду попала на этот раз. Харианец почувствовал себя обиженным, за неделю узнал обо мне все, сопоставил факты, воспользовался положением и властью и подстроил ловушку. Ловушку, в которую меня притащил Алекс, не подумав, что есть люди, с которыми лучше не шутить, не говоря уже про подставы. А я в очередной раз сделала дарканианцу просто невероятный подарок, сбежав от него и тем самым дав ему возможность улизнуть, а еще и подарила доступ к кристаллам. Чертов Алекс! На кой ему сдались кристаллы? Не думаю, что он не знал про маркировку…
Как была я дурой, так и осталась. Хотела сдержать данное слово и выполнить условия сделки, посчитав себя достаточно умной, чтобы выиграть. Теперь Тигран и девчонка Адама покидают станцию, а я в качестве козла или, точнее, козы отпущения. Вот и ответ. Называется — получите проблему, распишитесь в получении. А каким образом выбираться, думай сама.
— Ева? — вновь окликнул меня Си Льет.
Голос послышался словно издалека. Я старалась абстрагироваться и не обращать внимания, как пальцы харианца продолжают обрисовывать овал моего лица, но так невесомо, что я почти не чувствовала прикосновений, трогать и перебирать волосы. Сам Терхор продолжал держаться на некотором расстоянии и не приближался. Наверное, вот такая своеобразная дистанция позволяла мне продолжать думать и потихоньку избавляться от паники.
Был еще один вопрос, ответа на который так и не прозвучало. Си Льет в курсе, зачем Алекс решил навестить Альтар, но осталось непонятным, знает ли он, что дарканианец и сам на планете. И как бы про это получше спросить?
— Я готов многое отдать, чтобы понять, о чем ты сейчас думаешь и при этом так очаровательно хмуришь брови, — усмехнулся он, а я словно очнулась.
— Твое предложение заманчиво. — Я наконец нашла в себе силы и посмотрела в зеленые глаза. — Что будет, если я откажусь?
— Ты действительно думаешь, что у тебя есть выбор?
— Хотелось бы знать о последствиях, — пробормотала я.
— Пойдем. — Си Льет взял меня под локоть и подвел к иллюминатору. — Прекрасный вид, не находишь?
Я пожала плечами, не особо вглядываясь во тьму космоса:
— Предпочитаю земные пейзажи.
— Морские. Я в курсе. Поэтому смею надеяться, что тебе понравится на Хариане и еще в одном месте.
— Не каждое море остается в сердце и памяти.
— Не язви, — мягко сказал харианец, обнял меня со спины, прижал к себе и тихо сказал на ухо: — Видишь, от станции удаляется корабль?