– Хорошо, подарю тебе автомобиль.
– Глупости все же делать не стоит.
– Ты машину водить умеешь?
– Умею.
– Тогда это не глупости будут, а знак моей глубокой и искренней любви: все же знают, что денег у меня достаточно.
– Это будет глупостью: как тогда ты меня будешь на своей машине возить?
– Действительно. Но тогда непонятно, как ты меня охранять будешь: ты же на автозаводе живешь, а я…
– Вот это и обсудим: как мне перебраться жить к тебе поближе. Светлана Андреева уже предложила несколько вариантов, выберем тот, который тебе больше всего подходит.
– Ю Ю, а ты замужем?
– Если мы влюбленная пара, то называй меня просто по имени, по фамилии и имени звучит слишком уж официально.
– Хорошо. Ю, ты замужем?
– Нет, а какое это имеет значение?
– Ну, мы влюбились – и женились, тогда ты сможешь просто у нас в квартире жить.
– Тебе же всего семнадцать.
– Пока да, но мне еще три года только в университете учиться. А наши законы позволяют при определенных условиях и раньше жениться.
Ю Ю рассмеялась:
– Я обдумаю твое предложение, время у нас еще есть, тем более определенные условия вряд ли наступят. А пока займемся твоей физической формой: я видела как ты бегаешь, и мне твоя форма не нравится. А ты должен и сам уметь себя при необходимости защищать – но пока ты слаб…
– Я бы этого не сказал.
– Я вижу, что ты недостаточно силен, чтобы защищать себя, но мы это исправим достаточно быстро. Раз уж мы такие влюбленные, ты же не откажешься немного позаниматься физической подготовкой с любимой девушкой? И это – приказ. Все, теперь заезжай вот в тот двор… вот сюда поверни, теперь к третьему подъезду. Хорошо, бери сумку и веди всю такую покалеченную меня домой. Аккуратнее, у меня же нога вывернута!
– А разве не другая?
– Милый, здесь никто не видел, какую я подвернула на стадионе. Но что стоишь, пошли, нам еще много чего обсудить будет нужно сегодня…
Глава 18
Квартира у Ю Ю оказалась стандартной малогабаритной «трешкой», и первое, что я в ней увидел, было большой фотографией, висящей на стене, на которой, как мне показалось, Ю Ю была просто дважды сфоткана. Но она, глядя на мою несколько ошарашенную физиономию, тут же пояснила:
– Это я с сестрой, ее зовут Ю Юи, и она работает сейчас на автозаводе. Весной окончила автодорожный, теперь здесь опыта набирается, а в следующем году поедет уже в Китай помогать в пуске такого же завода там. Только на самом деле она младшая моя сестра, на год младше, но она вообще-то знает, где я работаю. И официально она – старшая, так что и ты к ней должное уважение проявляй. А теперь… подожди минутку, я переоденусь и мы займемся работой…
«Работать» пришлось часа полтора: Ю рассказала мне, как я должен буду вести себя, чем заниматься (в плане «обучения самозащите») – и я понял, что вкалывать, причем чисто физически, мне придется не по-детски. Потому что она мне показала, чего я буду должен достичь к концу учебного года, на себе показала: просто присела на одну ногу, вторую вытянула вперед вдоль пола и в такой позе минут пятнадцать делилась со мной планами на мое «физическое совершенствование».
А под конец сказала, чтобы я не расстраивался особо: оказывается, то, что она мне продемонстрировала – это «всего лишь начальная стадия подготовки, в китайских школах такому обучают вообще за полгода, даже меньше». И предложила через пару недель записаться в новую секцию, которую уже она вести станет, а называться эта секция будет «секцией восточных спортивных танцев». Ну да, только танцев мне и не хватает в этой жизни…
Еще она сказала, что где-то недели через две она запишется в группу, занимающуюся разработкой программ для уже периферийных устройств, а на мой вопрос, уж не китайская ли она шпионка, она показала удостоверение старшего лейтенанта Госбезопасности и сказала, что ее отец был начальником как раз контршпионского отдела НКВД во время войны. И очень серьезно порекомендовала в этом удостовериться у Светланы Андреевны:
– Она мне рассказала, что ты – парень очень непростой, а между влюбленными не должно быть никаких неясностей и тайн, иначе окружающие заметят, что что-то тут не так. Нам нужно полное, абсолютное доверие друг к другу, иначе мы просто провалим работу.
– Ну провалим, и что?
– Меня, скорее всего, просто переведут в какое-то очень неприятное место… после того, как тебя вообще убьют, а мне очень не хочется защищать советские военные тайны от белых медведей. Так что давай сразу договариваться: между нами никаких секретов быть не должно. Да, чтобы тебе было с этим проще смириться: вот, смотри: мой допуск по первой форме и вот еще мой пропуск-«вездеход». Мне же придется тебя сопровождать везде, а враг, как известно, хитер и коварен. Ты обедать будешь? Рекомендую не отказываться: Юи очень вкусно готовит, а ты наверняка в жизни такую еду еще не пробовал.
Ну, в этой жизни точно не пробовал: сестренка Ю Ю приготовила классический чаомэйн и жареную свинину в кисло-сладком соусе. И Ю эту еду очень быстро разогрела в настоящей микроволновке (их всего-то весной начали выпускать на одном из горьковских заводов)! А затем она – с большим ехидством в глазах – поставила передо мной миску с едой и рядом положила палочки. Очень хорошие и дорогие, из какой-то кости. Себе тоже так же стол сервировала и тут же принялась еду поглощать, ловко палочками орудуя. Ну я хмыкнул, и тоже приступил к трапезе: человеку, много лет проработавшему за океаном, где четверть населения кормится в мелких китайских ресторанчиках, к палочкам не привыкать. Ю на это посмотрела, ехидство в ее глазах погасло и она сделала несколько неожиданный для меня вывод:
– Мне кажется, что ты себя защищать научишься куда как быстрее, чем я сначала думала. А мышцы… мышцы мы тебе за пару месяцев укрепим до требуемого уровня, тут главное – не лениться. А уж лениться я тебе точно не дам.
И с таким напутствием я отправился домой: там тоже дел более чем хватало. Причем «дела» заключались в основном в том, что мне приходилось обустраивать своих «двоюродных». Васька-то уже на пятом курсе учился, и он приготовился жениться – но со свадьбой не спешил, так как в мою квартиру он жену приводить считал делом совершенно неправильным. И, в общем-то, правильно считал, но вот если бы он ее в свою квартиру мог привести, то наверняка свадьбу назначил бы прям на следующей неделе. Однако в стране Советов квартиры выдавали в соответствии со строгими правилами, мне не всегда понятными, а, скажем, квартиры кооперативные пока что только в Москве появились, да и то исключительно «для деятелей искусства». Поэтому я поехал сначала договариваться о том, чтобы Мария Тихоновна (уже окончательно университет покинувшая и даже переселившаяся в новенькую квартиру напротив НИРФИ) из фонда института Ваське квартиру «заранее» выделила: братец-то как раз, в соответствии со специальностью, к ней должен был весной распределиться. Возражений у товарища Греховой не было – но пока и квартир готовых не имелось: в городке института за лето выстроили еще шесть «больших» жилых домов, но это были пока лишь пустые коробки, а отделочные работы там должны были как раз весной и закончить. И это директрису НИРФИ тоже сильно раздражало, ведь у нее уже немало сотрудников «стояли в очереди на жильё», ютясь где-то в коммуналках или даже в общежитиях – так что ей мое предложение о «досрочном завершении отделочных работ в одном здании» очень понравилось.
Зинаида Михайловна, когда я к ней пришел со своей очередной идеей, меня даже обзывать вообще никак не стала:
– Знаешь, я начинаю сожалеть, что не родилась змеей. Я читала, что есть такая плюющаяся кобра, которая ядом в глаз жертве плюется – и вот если бы я такой коброй была, ух бы я в тебя плюнула!
– Это вряд ли. Потому что моя идея финансового ущерба совсем министерству вашему не нанесет, а наоборот, денежку сэкономить поможет.
– Это ты как себе представляешь?
– Очень просто: сейчас в области, в селах у мужиков, которые в стройбригадах летом работали, работы, собственно, и нет, так что если их пригласить с оплатой по минималке, то большинство с радостью согласится: все же заработок лучше, чем просто сидеть на попе ровно и ждать весны. А здания уже выстроены, тепловой контур в них обустроен, тепло и вода уже подается, да и канализация функциональна. То есть если они приедут, поставят в доме пару унитазов и раковин, то они уже и ночевать прекрасно смогут от места работы на отходя. А практика показывает, что бригада из пяти человек всю отделку в квартире полностью за неделю выполняет, еще и время на перекуры у них остается. А если им оплату установить по факту выполненных работ…
– Ну и где тут экономия?
– Где-где… В октябре, если все это быстро провернуть, в квартиры уже народ заселится и будет квартплату сразу вносить. Небольшая, конечно, копеечка, но все же получать ее нужно будет, а не отдавать. И не нужно будет напрасно за отопление совершенно нежилого здания коммунальщикам деньги платить.
– Считай, что убедил. Назначаю тебя прорабом на эту работу, в бухгалтерии найди Иру Лаптеву, ты ее точно помнить должен – и вперед! Но учти: деньги я на эти бригады буду пока выплачивать из Шарлатанского фонда, так как у нас все прочие фонды практически исчерпаны. На этот год исчерпаны, я в твой фонд после Нового года деньги верну. Ну что, берешься?
– А куда мне деваться-то? Мне из НИРФИ столько еще нужно полезного выковырять!
– Ну да, у тебя все так: вроде смотришь – Шарлатан сплошной благотворительностью занимается, а приглядишься – нетушки, это он опять что-то для себя выцыганить хочет… Все наряды и накладные сразу к Лаптевой носи, меня больше с этим не беспокой…
Наобещать-то можно было очень много, в том числе и бригады отделочников собрать, но проделать такой трюк в реальности оказалось очень непросто. Хотя бы потому, что за лето в стране успели столько всего выстроить, что отделочников не хватало просто катастрофически. Конечно, Горький показателем считать было бы не совсем верно, но за лето в городе поставили жилых «коробок» общей площадью под два миллиона метров и в том же НИРФИ сдача домов потому и задерживалась до весны, что просто некому было дома эти закончить: все, способные держать в руках шпатель и мастерок, уже где-то героически трудились. Но жизнь в деревне – она многому хорошему учит, так что я знал, где можно еще найти «трудовые резервы».