Во всех адах Босха царит невыносимый шум, производимый различными дьяволами с помощью многочисленных музыкальных инструментов и собственных (послушно вытянувшихся в трубы) глоток и задниц. Да, такая музыка – это конечно не услаждающие слух картезианца григорианские хоралы. И змей, жаб и драконов, обвивающих тела грешников и грызущих их, на картинах Босха тоже более чем достаточно.
И все-таки откровения Дионисия об аде – это умные компиляции, цитаты знатока Священного писания и античной литературы, отражающие догматически-профессорское представление о загробном мире. А Босх, по сравнению с ним, это самодеятельный мастер-ремесленник, гениальный изобретатель конкретных пыточных машин, изощренных демонов и прочего антуража ада. В его картины вошла новая мануфактурная цивилизация со всеми ее техническими достижениями, вошли новые инструменты, новые замечательные изделия рук человеческих, вошли-то вошли, но потеряли свои исконные функции, изменили размеры, и стали мучителями человека, вместо того, чтобы быть его друзьями и помощниками. Массовое промышленное производство товаров еще по-настоящему и не началось, но Босх понял, куда ветер дует, предвосхитил сюжет будущего – роботы-инструменты-вещи превращаются в протезы-заменители органики, затем в фетиши, а затем и во врагов человека, становятся его терминаторами…
…
Кстати, беззвучная ирреальная «адская музыка» на полотнах Босха – это, скорее всего, отражение вполне реального шума рыночной площади, на которую смотрели окна его дома. Мучительной какофонии жизни, не дающей художнику днем – сосредоточиться, а ночью – отдохнуть.
Дьявольский шум рынка и современной музыки – это действительно наказание, эхо ада, которое многие сейчас транслируют с усилением прямо в хорошо вымытые уши, украшенные пирсингом. Металлом, протыкающим плоть, вполне в стиле хертогенбосского художника.
Эти окна дома Босха, выходящие на рыночную площадь, возможно, объясняют и перспективу многих его работ (вид на кишащую людьми площадь с третьего этажа), и их «демократическую» структуру (самостоятельные сценки с небольшим количеством участников в каждой) и наличие на них множества предметов, приспособлений, машин.
Вполне возможно, что обилие, например, на правой части мадридского триптиха «Сад наслаждений» хорошо нарисованных музыкальных инструментов объясняется не каким-то особым, тайным замыслом Босха, а всего лишь тем, что как раз тогда, когда он работал над триптихом, прямо перед его домом торговали виолами и лютнями…
Или ножами.
Горшками.
А птицы и другая живность – на центральной части – взяты не только из книг, но и срисованы с оригиналов в лавке какого-нибудь Папагено на той же площади.
Реальности пронизывают друг друга зачастую вовсе без злого умысла автора, также как легко как пронизывают струны босховской арфы тело распятого в ней грешника.
…
Одним из сравнительно коротких и доступных литературных источников «Страшного суда» Иеронима Босха исследователи его творчества называют популярный в его время текст – «Видение Тундала», написанный странствующим монахом братом Марком в 1149 году или чуть позднее в Шотландском монастыре в Регенсбурге.
К счастью, сколько я не искал, я так нигде и не нашел удовлетворяющего мое любопытство детального сравнения ада Тундала и ада Босха (возможно, плохо искал). Поэтому я и принялся за дело сам.
Латинским языком я тоже, к сожалению, не владею, поэтому мне пришлось воспользоваться обстоятельным немецким переводом с латинского, выполненным швейцарским писателем Конрадом Фальке и опубликованным в Цюрихе в 1921 году.
Я сделал из него выдержки, получилось нечто вроде пересказа.
В моем пересказе я попытался собрать только то, что хоть как-то, прямо или косвенно, соотносится с «адской» живописью Босха. Почти все остальное я опустил. Например, куртуазное посвящение, нудную риторику и многочисленные «воскрешения» Тундала после очередных пыток, которым подвергали его высшие силы в воспитательных целях, и всю «райскую часть» (которую возможно перескажу позже). Почти все встречающиеся в тексте метафоры я сохранил, несколько раз пришлось добавить в описание несколько своих слов – иначе смысл написанного был бы непонятен. Возможно, я что-то не совсем точно изложил или неправильно понял, никаких гарантий точности перевода я дать разумеется не могу.
Видение ирландского рыцаря Тундала
Достопочтенной и набожной госпоже Гизеле, милостью Бога аббатисе, от брата Марка, ее покорного слуги.
Предлагаю Вашей милости переведенный мной с варварского на латинский рассказ ирландского рыцаря Тундала о тайнах загробной жизни, явленных ему в видении.
Видение это посетило рыцаря в году 1148 от Рождества Господа нашего, во втором году крестового похода римского императора Конрада, в четвертом году апостольского служения папы Евгения III.
Об этом видении во всех подробностях поведал мне сам Тундал.
Благородный рыцарь Тундал родился в южной столице острова Ирландия.
Тундал был юноша приятного обхождения и веселого нрава, упитанный, одевающийся со вкусом, мужественный, сильный и жестокий, хорошо обученный ратному ремеслу, приветливый, легкомысленный и довольный жизнью.
Чем больше он полагался на свою смелость и красоту, тем меньше заботился о вечном блаженстве своей души. Как он сам позже признавался в слезах раскаяния, ему всегда было отвратительно, если кто-то пытался заговорить с ним о спасении его души. Тундал не ходил в церковь, а бедняков-христиан и на дух не выносил. Почти все свое время он проводил в компании шутов, актеров и фокусников. Они развлекали его и льстили ему, за что Тундал щедро их вознаграждал.
Божественная милость положила конец его греховной жизни. Три дня и три ночи – по свидетельствам очевидцев – лежал Тундал без дыхания, как мертвый. В этой время душа его узнавала на собственном горьком опыте, какие страшные, неизбывные страдания ей придется принять в загробном мире, если ее обладатель не покается и не пойдет в земной жизни по пути добродетели.
У Тундала было много друзей и приятелей. Один из них был ему должен деньги за трех лошадей. После того, как прошел срок выплаты долга, Тундал приехал к приятелю за деньгами, был им хорошо принят, прожил у него три дня и только после этого заговорил с ним о долге. Приятель сообщил, что не может заплатить. Разгневанный Тундал хотел было сразу покинуть его дом. Должник же попытался его умилостивить и предложил отобедать вместе перед отъездом. Тундал сел с приятелем за пиршественный стол и собирался начать трапезу.
Но тут… руки Тундала затряслись, он громко вскрикнул, схватился за боевой топор, но никого им не ударил, а передал жене своего должника. И прошептал: «Храни мое оружие, я умираю».
И упал замертво.
Все признаки смерти были налицо: волосы его побелели, лоб затвердел, глаза закатились, нос заострился, губы стали как свинцовые, нижняя челюсть упала, и все члены окостенели.
Ударили в похоронный колокол…
Население города было встревожено известием о безвременной смерти молодого рыцаря.
И вот, с десятого часа в среды и до десятого часа субботы лежал Тундал как мертвый.
Тело не хоронили, потому что заметили, что левая части груди Тундала была как бы теплой…
В десятом часу субботы, при большом собрании народа, в присутствии священников, собравшихся на предстоящие похороны, Тундал вдруг начал дышать. Сначала еле-еле, потом глубже и глубже. Ему предложили Святое причастие, он принял его и начал хвалить Бога и его беспредельную милость к грешникам.
Все, что он видел и пережил в своем видении, он изложил следующими словами:
Душа покинула тело
Бедная моя душа покинула тогда тело и сразу затрепетала от безумного страха. Вспомнила свои грехи. Хотела войти назад в тело, но не могла. Хотела выйти из дома, но какая-то сила не пускала ее.
Бедная душа дрожала и плакала, не знала, что делать. Вскоре она заметила, что не только дом, где лежало тело, но и все улицы и переулки и площади города – были заполнены нечистыми духами. Они окружили бедную душу и говорили между собой так: «Споем этой несчастной положенную ей песню смерти, потому что она дщерь смерти и пища для неугасимого огня, подруга тьмы и враг света!»
Нечистые духи скалили свои страшные зубы и раздирали в ярости себе когтями щеки. Они поносили ее так: Посмотри, несчастная, на нас, ты принадлежишь нам, с нами ты будешь гореть в аду и опускаться в его жуткие глубины! Бесчестная, двуличная, высокопарная, почему ты не радуешься? Почему не хочешь предаться распутству? Где твое тщеславие, где твоя страсть к наслаждениям? Где твой неудержимый смех? Где твоя дерзость, с которой ты так часто поносила других? Почему ты не наступаешь как прежде тайком на ноги унижаемым тобой людям? Почему издевательски не подмигиваешь им? Почему ты не предаешься греху в твоем сердце?
Явление ангела-хранителя
Всемилостивый Господь послал к бедной душе Тундала своего ангела, издалека похожего на сверкающую звезду.
Чудесный юноша-ангел приблизился и приветствовал душу: «Всю твою жизнь я был рядом с тобой, Тундал, и давал тебе добрые советы, но ты никогда не слушал меня. Зато ты внимал его нашептываниям и поступал так, как он тебе велел!»
И ангел показал на стоящего рядом с ними отвратительного нечистого духа.
Ангел продолжил: «Но всемогущий Бог всегда предпочитает сострадание суду. Потому, будь спокоен и весел, ты претерпишь только небольшую часть заслуженных тобой мучений. Иди за мной – и все, что я покажу тебе, сохрани в сердце своем, потому что суждено тебе возвратиться назад в твое тело и жить дальше».
Когда эти слова услышали окружающие их дьяволы, когда они поняли, что душа Тундала больше не в их власти, они разинули свои омерзительные пасти и стали пенять небу: «О, Бог, как ты несправедлив и жесток! Кого ты хочешь убить, ты убиваешь, кого хочешь спасти – спасаешь! Хотя ты сам обещал награждать и наказывать каждого по его делам. Ты спасаешь грешные души и ввергаешь в ад незаслуживших это мучение…»