Шерлок Холмс и сильные мира сего
К титулам Холмс относился без особого почтения — чего стоит только его тон в разговорах с королем Богемии, которого он счел недостойным такой женщины, как авантюристка Ирэн Адлер. Однако это нисколько не мешало ему общаться с самыми высокопоставленными особами. Тем более что в таких случаях он видимо отступал от своего правила всегда брать фиксированный гонорар. По крайней мере Ватсону он говорил: «Благодаря последним двум делам, которые позволили мне оказать кое-какие услуги королевскому дому Скандинавии и республике Франции, я имею возможность вести образ жизни, более соответствующий моим наклонностям».
Обращались к Холмсу и английские аристократы («Знатный холостяк», «Случай в интернате»), и зарубежные монархи («Скандал в Богемии»), и британские политики («Второе пятно», «Его прощальный поклон»). А в рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона» дается прямой намек на то, что Майкрофт попросил его расследовать это дело по поручению самой королевы Виктории.
В большинстве случаев не дается никаких указаний на то, откуда королям, герцогам и министрам известно о способностях Холмса, но судя по тому, что они соглашаются на все его условия, сведения они получили от того, кому полностью доверяют. Можно предположить, что британские аристократы и политики в основном обращались к нему по рекомендации Майкрофта. Ну а что касается иностранцев, то остается лишь гадать, кто первым воспользовался его услугами и сделал ему рекламу за пределами Британской Империи.
Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям. Логик обязан видеть вещи в точности такими, каковы они есть, а недооценивать себя — такое же отклонение от истины, как преувеличивать свои способности.
Шерлок Холмс и наркотики
Даже если бы Конан Дойл был провидцем, способным заглянуть на сто лет вперед, он и то не мог бы наделить своего героя пороком более актуальным для будущих читателей. Причем, Холмс принимает не широко популярный опиум, а морфий (предшественник героина) и кокаин, который только в 1885 году начали продавать в виде раствора для инъекций.
О вреде опиума и морфия к концу XIX века уже знали, но вот о кокаине в конце 1880-х среди ученых всего мира развернулись ожесточенные споры: лекарство это или отрава. В 1887 году, когда был написан «Этюд в багровых тонах», как раз вышла последняя работа будущего отца психоаналитики, Зигмунда Фрейда, в защиту кокаина.
Конан Дойл, будучи врачом и вообще передовым человеком, конечно знал об этих спорах, а также о том, что к началу 1890-х кокаин был признан таким же опасным, как опиум и морфий (хотя до какой степени они опасны, он все-таки не представлял — это выяснилось гораздо позже).
Потому и Холмс у него знает о вреде наркотиков, однако пренебрегает опасностью и считает, как и все в его время, что легко сможет избавиться от наркотической зависимости, если захочет. «И наркотики вредят здоровью, — говорит он Ватсону. — Но зато я открыл, что они удивительно стимулируют умственную деятельность и проясняют сознание. Так что их побочным действием можно пренебречь».
У меня странный организм. Я не помню случая, чтобы работа утомляла меня. Зато безделье меня изнуряет.
Однако Ватсон шуток со здоровьем не понимает, поэтому очень болезненно относится к привычке своего друга и пытается его урезонить: «Но подумайте, какую цену вы за это платите! Я допускаю, что мозг ваш начинает интенсивно работать, но это губительный процесс, ведущий к перерождению нервных клеток и в конце концов к слабоумию… Как можете вы ради каких-то нескольких минут возбуждения рисковать удивительным даром, каким природа наделила вас?»
К сожалению, теперь Холмс-наркоман — это уже некий штамп, за которым теряется настоящий Холмс. Во многих фильмах, а также рассказах, написанных другими авторами, он законченный наркоман, не расстающийся со шприцом. Хотя у Конан Дойла он принимает наркотики очень редко и только в то время, когда страдает от безделья. Более того, в поздних рассказах он с помощью Ватсона избавляется от пагубной привычки. И судя по тому, как это описывается, Конан Дойл повидал немало наркозависимых людей и хорошо знал, о чем пишет:
«Я по опыту знал, как опасно оставлять без работы его чрезвычайно активный мозг. Много лет я боролся с его пристрастием к наркотикам, которое одно время чуть было не погубило его поразительный талант. И теперь, даже в состоянии безделья, он не испытывал влечения к этому искусственному возбудителю. Но я понимал, что опасная привычка не уничтожена совсем, она дремлет; и всякий раз, как я замечал его осунувшееся аскетическое лицо и беспокойный блеск в глубоко посаженных глазах, я чувствовал, что сон неглубок и пробуждение близко».
Я не могу жить без напряженной умственной работы. Исчезает цель жизни. Посмотрите в окно. Как уныл, отвратителен и безнадежен мир! Посмотрите, как желтый туман клубится по улице, обволакивая грязно-коричневые дома. Что может быть более прозаично и грубо материально? Какая польза от исключительных способностей, если нет возможности применять их? Преступление скучно, существование скучно, ничего не осталось на земле, кроме скуки.
Шерлок Холмс и наркотики в современных экранизациях
Поскольку проблема наркомании не теряет актуальности, вопрос о пагубном пристрастии Холмса поднимался в большинстве экранизаций. Конечно, кроме рассчитанных на семейный просмотр — в советском сериале с Ливановым, например, наркотики вообще не упоминаются.
Впрочем, времена споров давно прошли, наркотики безоговорочно осуждаются, и это находит свое отражение в кинематографе. Причем по нему хорошо видно, как меняется общественное мнение.
В фильмах и сериалах второй половины XX века Холмс принимает наркотики, но это подается как опасная привычка, от которой он лечится. Так Холмс Джереми Бретта в серии «Дьяволова нога» символично выливает раствор кокаина и закапывает в песок шприц (утверждают, что эта сцена была включена в сериал по настоянию актера, считавшего, что зрители должны видеть, что Холмс излечивается).
Но в современных экранизациях положительный герой не может быть наркоманом и тем более всаживать себе иглу в вену на глазах у зрителей. Поэтому Холмс Роберта Дауни наркозависимостью не страдает. Холмс Бенедикта Камбербэтча — тоже, и к тому же он лечится от курения никотиновым пластырем. Исключение — Холмс Джонни Ли Миллера, но и он наркоман в прошлом, уже справившийся с опасным пороком и воодушевляющий своим примером других наркоманов.
У меня есть привычка садиться спиной к окну, а посетителя усаживать в кресло напротив, так, чтобы свет падал на него.
Визуализация Шерлока Холмса
Несмотря на то, что Конан Дойл описал своего героя довольно подробно, два первых иллюстратора изображали его не слишком похожим на описание — то слишком толстым, то бородатым. Неудивительно, что популярности эти иллюстрации не снискали.
Первый портрет Холмса, который поклонники не только приняли, но и надолго стали считать единственным настоящим лицом своего любимого сыщика, появился в 1891 году и в некоторой степени случайно.
Журнал «Стрэнд» начал печатать серию рассказов о Холмсе и в качестве иллюстратора пригласил художника Уолтера Пэджета. Но так случилось, что письмо с предложением о сотрудничестве случайно попало к его брату, тоже художнику Сидни Пэджету. Имя в письме не значилось, только фамилия, поэтому тот решил, что рисовать Холмса предлагают ему.
В «Стрэнде» тоже не стали особо разбираться, тот художник или другой, тем более что иллюстрации были очень качественные. А после того, как вышел первый рассказ, и вовсе стало ясно, что эта ошибка была подарком судьбы. Холмс Сидни Пэджета — высокий, худой, с резкими чертами и пронзительным взглядом — был самым настоящим Холмсом, его приняли и читатели, и сам Конан Дойл. Кстати, и в советском сериале образ Шерлока Холмса создавали, тоже ориентируясь на рисунки Пэджета.
И еще один любопытный момент — Холмс на этих рисунках довольно сильно похож на самого Пэджета, и существует версия, что рисовал он его со своего брата Уолтера.
Я не ищу славы. Когда мне удается распутать дело, мое имя не фигурирует в газетах. Я вижу высшую награду в самой работе, в возможности применить на практике мой метод.
Кепка Шерлока Холмса
Второй неизменный атрибут Холмса после его знаменитой трубки — это кепка-двухкозырка. Он носит ее практически во всех фильмах, его рисуют в ней на иллюстрациях, и в общем-то чтобы изобразить Холмса, достаточно надеть такую кепку, взять в зубы трубку, и все поймут, кто это.
Называется этот головной убор «дисталкер», что значит «кепка охотника на оленей». Впервые Холмса в ней изобразил Сидни Пэджет, иллюстрируя рассказ «Тайна Боскомской долины». В тексте на голове сыщика просто кепка, без уточнений. Но по рассказам дочери Пэджета, художник сам носил дисталкер, когда бывал за городом, и решил нарисовать Холмса в нем, как бы символизируя, что тот тоже охотник, но не на оленей, а на преступников. Ну а потом Уильям Джилетт, первый исполнитель роли Холмса, тоже появился на сцене в «кепке охотника на оленей», и с тех пор дисталкер стал непременной частью костюма великого сыщика.
В общем-то, почему бы и нет. Холмс вполне мог носить и такую кепку. Но есть одна тонкость — дисталкер в те времена надевали только за городом. Ходить в ней по городу было все равно что сейчас прийти на торжественный прием в кедах и спортивном костюме. Поэтому в Лондоне Холмс как положено джентльмену носил шляпу или цилиндр.
Увы, в такие тонкости мало кто вникает, поэтому в большинстве фильмов он ходит в кепке постоянно, хотя на самом деле в викторианском Лондоне его бы за это подняли на смех.
Чем нелепее и грубее кажется вам какая-нибудь деталь, тем большего внимания она заслуживает. Те обстоятельства, которые на первый взгляд лишь усложняют дело, чаще всего приводят вас к разгадке. Надо только как следует, не по-дилетантски, разобраться в них.