— Нет! — отмахнулся он от меня. — Сейчас принесут…
— Сейчас кого-то вынесут! — не осталась в долгу. — Если этот кто-то будет изображать шовинистскую свинью!
— Александра, помолчите! — сделала мне выговор тетя. — Здесь решается ваша судьба!
— Рада за нее, — не успокаивалась я. «Эту песню не задушишь, не убьешь!»[14] А русскую женщину — так вообще… никогда и никому заткнуть не удавалось! — Почему бы нам не образовать кворум?
— Эта девушка когда-нибудь молчит? — закатил глаза Грэг, нервно барабаня пальцами по столу.
— Это непринципиально! — вернула я ему его же выкрутас.
Принесли вино для дам и коньяк для Грэга. Все замолчали. Когда всем налили, я произвела рокировку бокалов под изумленными взглядами Лоретты и мага, мило объяснив:
— Когда вы решаете мою судьбу, хочется напиться и решить вашу, — и хлобыстнула рюмашку.
Псевдоскандинавы за соседним столиком отсалютовали мне бокалами.
— Итак, — с трудом удержался от расчленения меня взглядом маг, — я настаиваю на том, что Александра поедет завтра со мной! Одна.
— Не торопитесь. — Тетя мило улыбалась собеседнику, ненавязчиво отнимая у меня бокал. — Александра останется со мной. Как аристократка и моя родственница, она не будет себя компрометировать в вашем обществе.
— А сейчас она что делает? — начал злиться маг, указывая графине, как я стреляю глазами в блондинов и назюзюкиваюсь коньяком.
— Расслабляется, — пнула она меня под столом. С нажимом: — Но в моем присутствии и с моего разрешения!
— Вот спасибо! — порадовалась я за себя и налила себе щедрой рукой спиртного. — Благодарю, тетя!
— О твоих манерах мы с тобой поговорим после! — весьма зловеще пообещала Лоретта. И снова Грэгу: — Вы сможете навестить нас в моем доме на Грель-Девон.
— Она — необученный маг! — Грэг длинными ручищами попытался слямзить у меня графинчик.
Наи-и-вный! «…Укусить генерала за такое место?!»[15] У меня выдрать святое, когда я в горе, в тоске и в запое?! Это чтоб у русского человека да сорокаградусный чай отобрали! Это вам не в Книгу рекордов Гиннесса попасть, а сразу в некролог!
— Не беспокойтесь, — заверила его Лоретта, пока мы боролись за право обладания графином.
Приз достался мне. Я использовала нечестный прием — облизала губы и заколыхала бюстом. Заинтересовались все мужские особи в округе.
— …Я позабочусь об учителях для Александры. А также введу ее в высший свет.
— Еще раз протянешь грабки, — пообещала я застывшему Грэгу, — вытянешь лапки! — Отхлебнула из горла и поинтересовалась у тети: — А высший свет меня переживет?
Тетя меня проигнорировала и снова обратилась к магу:
— Молодой девушке следует устраивать свою личную жизнь…
— Именно этим ваша подопечная сейчас и занимается! — прошипел Грэгор, сверкая побелевшими от гнева зенками. — Она просто провоцирует мужчин на…
— Завидно? — отвлеклась я от стрельбы глазами в соседний стол. — Хочешь поучаствовать?
— НЕТ! — сорвался Грэг.
— Пральна! — поддержала я его. — Ваш шуруп и мой дюбель разных размеров. Состыковке не подлежат!
— Фу как вульгарно! — сообщила мне графиня.
— Можно подумать, вы что-то поняли, — хмыкнула я. — Или когда-то использовали дюбеля в вашем трижды… млин… благословенном…
— А еще Александра должна выйти замуж! — перекричала меня Лоретта.
Мы с Грэгом вошли в солидарность и уставились на нее с полуоткрытыми ртами.
— Я стока не выпью! — заявила я, проморгавшись. — Нельзя ли выдавать новости чуть реже? Я как-то не готова к мужу…
— И он наверняка не готов к тебе, — пробурчал маг, мрачнея, словно грозовая туча.
Это навело меня на мысль, которая лягнула меня в мозг, и понеслось:
— Ты тучка-липучка, а вовсе не медведь! И лучше бы закрыл ты рот, чтоб с катушек не слететь!
Это я выдала на бис и дождалась аплодисментов от «скандинавов». Им вообще все нравилось во мне, ну просто абсолютно все! Меня подобное отношение страшно вдохновляло.
— А давайте поговорим о ваших увлечениях! — влезла тетушка, обреченно понимая, что концерт только начинается. — Александра, съешьте пирожное!
Я сфокусировалась на блюдечке передо мной. Там красовались три башенки из сливок на тоненьком слое бисквита, украшенные ягодами и мармеладом. Или две?..
Я ткнула ложечкой в среднюю. Промахнулась. Решила переждать качку и в промежутке сообщила:
— Люблю камины! — И мечтательно зажмурилась.
— Я тоже, — многозначительно поддакнул Грэг, заглядывая мне в декольте. Или только показалось?..
Я уставилась на него, закрыв один глаз для избавления от множественных Грэгов. Столько Грэгоров я не выдержу!
— И нечего примазываться к моему хобби! — отбрила я, обидевшись. — С твоим фитилем даже свечку не зажечь!
— Только потому, что ты пьяна как не знаю кто!.. — прошипел маг, привставая с места. — Только поэтому…
— Показать хочешь? — вытаращилась я на него. — Чтобы другие тоже оценили?..
— Я тебя сейчас!.. — как-то неопределенно пообещал мужчина.
— Грэг, — предостерегла графиня, внезапно становясь очень серьезной. — Ваш отец этого не одобрит! При нашей личной встрече я буду вынуждена поведать ему…
— А кто у нас папа? — ловко поинтересовалась я, всеми силами гоняясь с чайной ложкой за пирожным на тарелке. Подлый сливочно-мармеладный гриб от меня удирал как зачарованный! Я уж не говорю о регулярной смене количества! Пирожных было то три, то пять!
— А какое у вас увлечение? — сладко пропела Лоретта, с завидным мастерством меняя тему разговора и обращаясь к Грэгу.
— Мне нравится магия, — неохотно признался мужчина, в рассеянности лепя хлебный шарик и сосредоточенно катая по тарелке. Обшлага на рукавах синего камзола задрались, показывая странные витые браслеты с прозрачными камушками на обеих руках. — С ней можно сделать много полезного.
— Точно! — влезла я. — Например, сэкономить на презервативах!
— О Пресветлая Царица! — закатила глаза тетя. — Вы можете не упоминать о плотском?
— А что, тут уже изобрели такую защиту от назойливых мужиков? — искренне удивилась я.
— Не знаю, о чем вы, — созналась графиня. — Но по смыслу все было очень понятно.
— Вам больше повезло, — протянула я. — Мне уже давно ничего не понятно. Вот даже эта вредная сладкая штука — и то не понятно почему каждый раз оказывается на другой стороне тарелки!
— Может, уже хватит пить? — издевательски предположил Грэг.
— Может, — тут же согласилась я, выуживая перо шляпы из сливок. — Но тогда я начну убивать…
— Что бы вы хотели сделать в жизни, Александра? — умело отвлекла меня от идеи тотальной зачистки Грэга тетя.
— Я бы с удовольствием построила дом, — выложила я свою мечту. — Это так увлекательно!
— Да… я бы хотел, чтобы ты построила дом для меня, — тихо сказал маг как-то не в тему.
— Напомни, чтобы я подпилила несущие балки! — Утомившись ловить десерт, сейчас я просто слизывала его с пальцев. — И вообще, использовала некачественные стройматериалы!
— ВСЕ!!! — рявкнул волшебник, вскакивая из-за стола и хватая меня в охапку. — Мое терпение не безгранично!
— Угу. — Я с трудом справлялась с симптомами морской болезни. — Оно бескрайне. Выносит мозг и освобождает место для…
— ЗАТКНИСЬ! — злобно посоветовал он мне, утаскивая прочь, будто мешок картошки.
— У-у-у! — раздалась сверху тоскливая песнь осиротевшего волка. Непорядок, почему на крыше?
— Поняла, — пьяно кивнула я и продолжила: — Рассказываю! Я тебя любить ненавижу и простить никагдю!
Ответа не последовало. Ну, если не считать за ответ категорическое встряхивание моего бренного тела.
Пришлось самой продолжить беседу, как спецу разговорного жанра:
— У меня от души даже запаха не осталось! Это тебе, гоблин в маскировке!
Меня дотащили до кровати и скинули на матрас. Вместо долгой непечатной тирады я получила эмоциональный выстрел в упор:
— ТЫ!
И столько в этом звуке для сердца женского слилось! Но не туда отозвалось.
— Будет и на моей улице распродажа нижнего белья, — только и хватило меня, а потом пришло забытье…
ГЛАВА 17
Ну вы, блин, даете!
Когда после приличного подпития вам во сне шепчут: «Ласковая моя… нежная…» — начинайте беспокоиться! Это к вам пришла белая горячка с целью отвоевать у вас жизненное пространство. Если потом не хотите жить в мысленной коммунальной квартире — принимайте меры.
Я начала принимать их сразу, как донеслось:
— Покажи мне…
— Ага! — согласилась я и показала свой кулак. Даже два.
Мои судорожно сжатые пальчики встретились с чем-то твердым и теплым. И это большое и тяжелое ойкнуло и чертыхнулось. Я заволновалась. Неужели опоздала и глюки тут, а я все еще там? На той стороне бутылки.
— Нет! — твердо сказала я глюкам и начала лягаться!
— Ну зачем же так, котенок? — заявили мне, прижимая к кровати.
И тут до меня дошло! С опозданием, но все же! Это не сон, и не белая горячка, и даже не глюки. Это гораздо хуже. Это молодой, здоровый, разгоряченный мужик на мне. Сразу как-то стало неуютно и тоскливо. Я попыталась воздействовать на ранимое и промычала:
— Я не в состоянии, у меня это…
— У тебя ЭТОГО нет, — нежно прошептали мне и настойчиво продолжили изучение моей «Австралии».
— Как это нет? — Я с трудом разлепила глаза. — Есть! У меня похмельный экстаз!
Глаза-то я разлепила. Правда, не поняла — зачем. При таком обзоре из амбразуры было видно только грудь, не поддающуюся идентификации. Все остальное терялось в темноте. Можно было, конечно, поднять голову. Но нужно ли? У меня там поселилась колония дятлов, и сейчас у них был как раз сеанс игры на барабанах.
— Уйди, — жалобно попыталась я в последний раз воззвать к чужой совести. — Мне и так плохо!