Дальше события развивались непредсказуемо. Когда мы вышли из переулка, оказалось, что нанятый извозчик куда-то пропал. Сгинул, исчез, испарился!
Пока я растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь разобраться, куда запропастилась эта колымага, сзади раздался чей-то приглушенный стон.
Я не сразу поняла, что случилось. Вдруг рука Дарвиля, за которую я держалась, пошла вниз, и я, потеряв опору, упала на колени. Или меня подтолкнули? Многослойные юбки смягчили падение, но тут я получила скользящий удар по затылку и распласталась на мостовой.
Уличный капор слетел и перекрыл обзор. Больно не было, но звук падения грузного тела рядом вогнал в дрожь. Лихорадочно стаскивая мешающий головной убор, я оглянулась, лежа пузом на холодных камнях. Рядом со мной, истекая кровью, на спине валялся Дарвиль. Правым плечом он пытался меня прикрыть, а еще взвести небольшой арбалет. Но никак не успевал — тот, кто метнул нож ему в грудь, уже уверенно двигался в нашу сторону.
Стало страшно. В голове звенело. Мыслей там не было никаких — все сбежали, гаденыши.
Но ужас не парализовал тело, а, наоборот, сподвигнул к действию. И тут рука Дарвиля резко толкнула меня в сторону.
Понятно, что ползти в жестком корсете и пышной юбке практически невозможно, но вот перекатиться мне никто не мог помешать.
Темнота улиц была мне самой надежной помощницей. Лишь только я выкатилась из круга света от фонаря, то пропала из виду. Черный цвет накидки делал меня незаметной.
А вот нашему врагу, чтобы приблизиться к лежащему на самом виду Дарвилю, придется самому вступить в круг света!
Перекатившись еще раз, я наткнулась на стену и попыталась подняться. В тот же миг чья-то рука закрыла мне рот, а потом меня, как котенка, вздернули в воздух и прижали к стене, придавив всем телом. Сердце рвануло к пяткам, меня от страха затошнило, но я не дала себе пасть так низко — для паники время неподходящее.
Дернувшись, поняла, что вырваться мне не позволят, но незнакомец шикнул мне в ухо и слегка сместился влево, позволяя увидеть бандитов, как раз появившихся под фонарем.
Их оказалось двое. Самые обычные мужики, выглядящие крайне неопрятно, небольшого роста. Один подошел вплотную к гвардейцу и ударил его ногой по плечу. Дарвиль не пошевелился.
— Этот готов, кажись, — простуженно прохрипел он, наклоняясь, чтобы вытащить нож. — Девка-то куда делась?
— А че, девка удрала? Вот стервь! И че ты нанимателю таперя скажешь?
— Не бяда. До завтрева найдем. Валим отседова. Быстро, шевели ногами, а я пока проверю, что у энтого за пазухой.
Проверить он ничего не успел. Раздался свист арбалетной стрелы, послышался топот ног второго бандита, звук падения тела и низкий стон Дарвиля.
Я рванулась из объятий неизвестного, и меня неожиданно отпустили. Падая, успела разглядеть очертания плаща с капюшоном и странно знакомый блеск глаз. Точно, где-то я уже этого парня видела! Но вот где…
Одновременно с этим произошло еще одно событие — послышался цокот копыт, в конце улицы показалась повозка извозчика. Я только успела шепнуть «спасибо» незнакомцу, как он пропал. Испарился. Слился с темнотой до полного исчезновения.
Я встала, держась за стену, и крикнула с плохо скрываемым отчаянием:
— Погодите! Умоляю, не оставляйте меня одну!
На углу улицы тень шевельнулась и проявилась силуэтом моего спасителя.
— Эй, извозчик, сюда! — заорала я во всю глотку, выходя на свет и семафоря руками.
Потом побрела к Дарвилю. Тот лежал неподвижно. Тело бандита свалилось прямо на него. Под ними растекалась кровавая лужица.
До того, как подъехал извозчик, я только и успела, что, тихо всхлипывая, приложить пальцы к шее гвардейца и разобрать, что его сердце все еще бьется. Значит, остается надежда.
Мой спаситель тихо переговорил с возницей, и раненого осторожно погрузили в экипаж. Незнакомец в темном плаще оставил мне место около Дарвиля, а сам сел на облучок и взял вожжи в руки.
Я плохо помню путь домой. Помню только — изо всех сил прижимала к ране Дарвиля его и мой носовые платки и молилась всем божествам, своим и местным, оптом и в розницу, чтобы гвардеец остался жив.
Вот уж не знаю каким чудом, но наш спаситель сумел заставить двух кляч ни шатко ни валко привезти нас к дому графини гер Дальвинг. И на удивление быстро.
Наше появление во дворце вызвало ураган, потоп и мини-землетрясение. Графиня метала громы и молнии. Орала, что посадит меня под замок, и требовала подробностей происшествия.
Я с трудом остановила ее показательное выступление и перевела стрелки на чужака в капюшоне:
— Тетя, познакомьтесь с моим спасителем! Вот тот, благодаря кому вы видите меня живой.
Рослый мужчина молча поклонился.
— Скажите, господин…
— Д'Альм Геррбор, — драматическим баритоном отозвался незнакомец.
И опять меня что-то царапнуло. Где-то этот голос я уже слышала!
— Господин д'Альм Геррбор, у вас есть работа?
— Нет, миледи.
Графиня задумчиво пожевала губу. Указывая веером в нашу сторону:
— Вы проявили недюжинную храбрость и незаурядные воинские умения. Согласны ли вы стать телохранителем этой молодой девушки? — ошарашила меня графиня.
Мы с мужчиной некоторое время испытующе смотрели друг на друга. После долгого молчания тот произнес:
— Да, миледи. Согласен. Но с одним условием — с завтрашнего дня у меня обет молчания, который я не смогу нарушить. Устроит ли вас немой телохранитель?
— Вполне устроит, — преспокойно заверила гер Дальвинг. Продолжила: — Я положу вам в месяц три золотых — такое жалованье вам подходит? — (Как я понимаю, по местным расценкам сумма просто царская!) — И дам за сегодняшнее спасение моей родственницы десять золотых премии!
Я едва не расхохоталась. С ума сойти! Меня оценили аж в десять золотых — цену двадцати пар тетиных ажурных шелковых чулок! Что ж, весьма прикольно…
Неуловимая усмешка, и:
— Очень хорошо, миледи, тогда меня все устраивает.
Мужчина стянул с головы капюшон плаща, и я чуть не села, увидев перед собой рослого голубоглазого блондина. Тот самый «скандинав» из гостиницы! И он был чем-то очень, очень доволен. Интересно чем? Неужели зарплатой?
Спешно прибывший врач перевязал гвардейца и успокоил, что рана тяжелая, но жить Дарвиль будет.
Потом меня в спальне раздевали напуганные служанки и настойчиво пытались накормить ужином. Есть я не смогла, но чай выпила и заснула.
ГЛАВА 26
Я закрою глаза, а вы шандарахнете по голове, как Холтоффа.
— Отец! На нее напали! — Раненый юноша, шатаясь, вернулся в лавку.
— Что?! — Старик-ювелир вскочил и подбежал к сыну, которого он только что отправил незаметно сопроводить гостью до дома. Внимательно осмотрел кровоточащие ссадины на затылке и у виска, бережно усадил отпрыска и только тогда попросил: — Рассказывай!
— Отец, я шел за ними по вашему указанию. На них напали! Гвардейца, спутника молодой леди, серьезно ранили, а меня с самого начала ударили по голове. Если бы не еще один телохранитель, нас бы всех убили. Он защитил благородную даму и расправился с грабителями. Девушка не пострадала. Потом они остановили пролетку и уехали.
— Драгоценности?
— Я их не видел, но, по-моему, все наличные предметы остались при ней.
— Хорошо, — выдохнул почтенный мастер. — Значит, ничего не изменилось. Я отправлю ко всем заинтересованным особам посыльного с письмом, где изложу подробности данного инцидента и сообщу, что, по всей видимости, незнакомка более сюда не вернется. А ты иди в свою комнату, я вызову лекаря.
— Преосвященная матушка! — Юная послушница сломя голову промчалась по монастырским коридорам и ураганом ворвалась в приемную.
Почтенные монахини с удивлением смотрели ей вслед.
— Ваше преосвященство, на владелицу украшений при выходе из лавки напали! — тяжело дыша, выпалила запыхавшаяся блондинка.
— Оставьте нас, — приказала преосвященная Феодора посетителям.
Когда посторонние освободили аскетичное полупустое помещение, с мягким укором в глазах Феодора приказала:
— Рассказывай, дитя мое!
— На девушку напали, телохранитель ранен, второй спас святое достояние и помог незнакомке скрыться! — протараторила послушница. — Сейчас мы разыскиваем пролетку, которая увезла всех. Пока извозчик не найден, — уже более спокойно сообщила помощница преосвященной. — Все службы храмов извещены!
— Откуда взялся второй телохранитель? — с долей некоторого интереса обратилась к девушке глава храмов.
— Сие пока тоже неизвестно, но мы допрашиваем всех возможных свидетелей происшествия, — призналась послушница. — Лавка ювелира взята под особый надзор, но мало шансов, что после нападения владелица артефакта вернется туда вновь.
— Весьма разумно с ее стороны… — словно про себя, задумчиво уронила старшая. — Что же, тогда пусть возьмут под надзор резиденцию герцогов. Мне кажется, наша Спящая непременно там появится. И…
— И?.. — переспросила подручная святой канцелярии, теребя коричневый рукав рясы.
— Никого не ставить в известность! Надзор негласный, — тихо сказала Феодора. Опустила взгляд и еще тише уточнила: — Докладывать лично мне, минуя моих заместительниц. Дело Святого Престола! — Ее голос отвердел, в нем появились строгие нотки: — Все понятно?
— Да, матушка!
— Выполнять! Вечером семь молитв во славу Пречистой Девы и двадцать земных поклонов.
Послушница, пав на колени, смиренно поцеловала камень перстня на руке преосвященной и, склонив голову, тихо посеменила прочь из главного корпуса священной канцелярии.
Старушка, медленно перебирая четки, сердито приговаривала:
— Кто?! Кто посмел?
— Ваше высочество! Ваше высочество! — Глава личной охраны наследника престола нагнал принца и покаянно пал на одно колено.
— Говори!
— Только что стало известно — на указанную вами особу было совершено нападение! Возможно, грабители были кем-то… — Пауза. Многозначительный взгляд. — Специально наняты.