- Люди платили огромные деньги за конфиденциальность и покой, мисс Ямада. Они не хотят, чтобы каждый их шаг за пределы жилого комплекса сопровождался фотовспышками. Ваша скандальная публичность отрицательно сказывается на имидже этих очень уважаемых людей.
- Подайте в суд на СМИ, - советую я, мысленно приготовившись к тому, что эта жадная сволочь сейчас начнет качать права. - Шумиха раздута без каких-либо веских причин. И, к слову, я тоже заплатила огромные деньги за эту квартиру.
- Ваше окружение и способ жизни...
Понеслось! Клеймить чужие пороки -- святой долг законопослушного гражданина, я помню-помню. Но господин Ким как оратор превзошел всех предыдущих. Настолько, что Сяомэй вылез из кедра -- и прямо заслушался.
- Мне сложно это говорить, но я вынужден предложить...
В этот момент в дверь опять звонят.
- Одну минуточку, я открою. Может быть, это кто-то из потревоженных соседей, а? Хотелось бы услышать их мнение лично, а не в вашем захватывающем пересказе.
Иду открывать и думаю, что господину Киму пора убедиться насколько мое окружение умеет быть некомфортным. Послать что-ли "быков" - сжечь его спортивную машинку? Мне сейчас нельзя съезжать отсюда ни в коем разе. Давать дяде еще одну причину затащить меня в его логово? Нет уж.
Короче, открываю дверь... Что это такое?
Красавчик Тан в черном костюме и белой рубашке? В черных лаковых туфлях? В носках? С траурной белой лентой на плече?
А рядом Мелкий (которому приказано было немедля исчезнуть!) и остальные "старшие братья" количестве двадцати человек (в том числе и брат Фу -- зеленоватый, но живой). Все они в черных костюмах и с белыми повязками.
Я лишь рот успеваю открыть, а братва уже начинает кланяться.
- Э...
- У нас новости, Хозяйка Рин, - говорит Мелкий с нажимом (и бровями туда-сюда дергает, типа, намекает, что неспроста всё). - Позволь твоим братьям войти.
Позволяю, конечно. Брови у Мелкого кого хочешь напугают. А "старшие братья" дружно разуваются (Мелкий аж зубами скрипит, когда видит чужие мужские туфли у входа), и так же дружно маршируют в гостиную, а там, не обращая внимания на забившегося в дальний угол господина Кима, усаживаются прямо на пол в строгом порядке (как на встрече с дядей -- на его личном подворье). Что уже само по себе подозрительно. Либо они пришли меня на расправу забирать, либо с предложением низложить дядю, либо...
- Мы выражаем тебе глубочайшие соболезнования, Старшая Сестра, - торжественно говорит Красавчик. - В связи с неожиданной кончиной Отца Кенты. Позаботься о нас, Старшая Сестра Ямада Рин.
Кланники совершают низкий ритуальный поклон, а я... Первое, что едва не срывается с моего языка: "Это не я!", но мне на плечи ложатся прохладные ладони ками-невидимки.
"Цыц! - шипит он на ухо. - Завали хлебало, дура. И спроси, что случилось с дядюшкой"
Да что с ним могло случиться-то? Шлепнули его -- вот и весь случай. Кто-то, но точно не я. И не надо быть великим детективом, чтобы представить, как все это выглядит со стороны. Не исключено, что я вчера была тем человеком, который последним видел дядю живым. За исключением той проститутки.
"Ну, не тупи, идиотки ты кусок, - рычит невидимый Сяомэй. - Спроси их о случившемся. Быстрее! Но чтобы не выглядело подозрительным"
- Братья, я не понимаю... - растерянно выдавливаю из себя я, хотя на самом деле всё я понимаю, только не до конца.
- Твой дядя этой ночью окочурился, - говорит Красавчик, которого "старшие братья", по всей вероятности, уполномочили вести переговоры с наследницей клана. - Помер он, конечно, как мужик, чего уж там, но как-то шибко подозрительно.
"Как мужик" - это значит в постели (а в дядином случае - в ванне) с женщиной. Чего и следовало ожидать в его возрасте.
- А девка что говорит? - спрашиваю.
- Ничо не говорит. Она плавала в ванне тоже мертвая. То ли он её сначала притопил, а потом склеил ласты, то ли когда Кента с копыт рухнул, то девку кто-то... следом отправил. Хрен его поймешь, что там на самом деле случилось.
В моей просторной, вызолоченной солнцем гостиной устанавливается тишина и только в углу тихо поскуливает господин Ким, уже нафантазировавший себе ужасов, почерпнутых в основном из гангстерских боевиков. А может и вправду ему язык отрезать потом? Шутка.
- Полицию вызвали?
- А как же! И пока они там обводят мелком тело Кенты и ковыряются в бумажках, мы к тебе рванули.
Могу себе представить разочарование легавых, когда они впервые попали в логово "Трилистника" на вполне законных основаниях, а там не только компьютера, там даже мал-мальски ценных документов не найти. Ну разве только завещание, которое дядя приготовил лет эдак пять назад. Дядюшка сложной технике не доверял, а все схемы и расчеты предпочитал хранить в собственной голове. Я, кстати, тоже. Так оно надежнее.
- Мы покумекали с братвой, - продолжает Красавчик. - Считаем, что тебе надо возглавить клан.
- Что, неужели, все так считают? И ты, брат Фу? - спрашиваю. - Ничего, что я... раскрыла твой маленький грязный секрет?
- И я, - вздыхает он тяжко-тяжко. - Виноват, значит виноват. И... эта... против братвы я не пойду.
У брата Фу был выбор -- податься в бега или остаться в клане и принять наказание. Он предпочел унизительную (и болезненную) порку. Это лично мне кое о чем говорит.
- Только вот какое дело, ребенок... - начинает снова Тан и тут же поправляется: - Прости, Хозяйка Рин, само собой. Надо бы по всем правилам сделать всё. Сразу после похорон, когда весь клан соберется, объявить и обряд провести. Тогда точно ни у кого вопросов не возникнет.
И только сейчас до меня доходит окончательно и бесповоротно, что я вот-вот стану главой "трилистников", а значит одной из самых влиятельных женщин не только в криминальном мире. Если доживу до посвящения...
"Мля, ну ты и тугодумка, - негодует ками. - Когда дядя играет в ящик, то весь куш достается тебе, курица. Что тут непонятного?"
"Отвали, паскуда бессмертная! - мысленно кричу я. - Дай мне насладиться моментом!"
Сяомэй зависает над головами "старших братьев" и показывает мне непристойный жест. Ну вообще совесть потерял. Затем он оттопыривает указательный палец, а потом и большой, словно ведет отсчет до...
В дверь звонят.
Детектив Дайити и еще дюжина легавых в разных чинах. Бинго!
- Доброе утро, госпожа Ямада, - говорит Чэнев сыночек. - А мы -- к вам в гости. С обыском.
И улыбается, словно орден только что получил. Может, уже предвкушает?
- Это еще почему?
Полицейский показывает мне прозрачный пакет:
- Узнаете предмет внутри?
- А то! Это моя сумочка. Цвета малинового мусса, - отвечаю.
- Она найдена на месте преступления и на ней эксперт обнаружил следы крови.
- Неужели!
- Угу. И я полностью уверен, что эта кровь вашего дядюшки -- Ямады Кенты. Так что вы у нас -- главная подозреваемая. На данный момент.
- Понятненько. И ордер у вас тоже, поди, есть, офицер Дайити?
- А то!
И подсовывает мне под нос бумажечку с подписью прокурора. Печать на месте, не подкопаешься.
- Ну заходите... коль пришли. Обыскивайте.
Делать-то мне теперь что? Никто не знает, не? Я тоже вся на измене.
Легавые торжественно шествуют опять же в гостиную. И опаньки! А там уже вся верхушка преступного клана собралась. Гангстеров больше, но у полицейских есть оружие. Впрочем... Черт! Я так и знала! У моих гангстеров оно тоже имеется. Нет, никто ножом или пушкой не размахивает, но у парней на лицах появляется выражение... какое бывает у людей с ножами и пушками. Детектив Дайити весь цепенеет, он такого расклада точно не ожидал.
Сцена, хоть в кино снимай, а хоть в мраморе ваяй. Полная комната вооруженных мужиков, в углу скорчился зашуганный господин Ким, под потолком весь в развевающихся нездешним ветром шелках завис сияющий от восторга Сяомэй, а посредине я -- в желтой пижамке с капюшончиком. Шедевр, мать его! Шар, идрить его, Судьбы!
По-хорошему, сейчас самое время сделать финт ушами. Что-то неожиданное. Например, предложить гостям пиво, а самой повалиться на диван и закутаться в плед с головой. И пусть сами разбираются. Собственно, еще вчера я бы так и сделала. Но теперь я несу ответственность за своих кланников. И как будущая глава "Трилистника" не вправе бросать дело на самотек.
- Ребята, - говорю я парням. - Ведите себя прилично. Как, блин, цивилизованные люди. Ага? У нас же, типа, траур, помните?
Красавчик первым приходит в себя. Поправляет душащий его унылый черный галстук и вежливо так говорит:
- Ага! Здрасьте, господа легавые, добренького всем утречка. Мы тут пришли утешить бедного ребенка, потерявшего единственного родственника. Сами понимаете, девочка очень расстроена, а мы ей не чужие все-таки.
Полицейские очень даже понимают. Особенно, детектив Дайити.
- Мои дорогие...
А! Чего уж теперь стесняться-то? Всем и так всё ясно.
- Мои дорогие братья уже уходят. Им надо готовиться к погребению моего безвременно почившего дядюшки.
Кланники стоят рты разинув. Вот же ж дубьё!
- Правильно я говорю, братья мои дорогие? - настаиваю я.
Молчание. А потом брату Фу прилетает пинок пониже пояса от доброго брата Сейдзи.
- Доооооо! - орет тот. - Нам уже пора!
Полицейским волей-неволей приходится посторониться, чтобы пропустить гангстеров на выход. Остается только Мелкий.
- Всего наилучшего, братья! - щебечу я им во след. - Берегите себя!
Последним пытается выскользнуть господин Ким, но его останавливает детектив Дайити.
- Заложник?
Путанные объяснения испуганного домовладельца только усугубляют его положение. Расспросов и объяснений хитрожопому клопу теперь не избежать. Чтобы знал - длань нашего правосудия не только цепкая, но и весьма когтистая.
А вот теперь настал мой черед выделываться.
- Чего стоим, господа стражи порядка? - интересуюсь. - Обыскивайте. Время идет, а я еще даже в уборной не была. Кто хочет водички -- в холод