- Еще увидимся, госпожа Ямада. Берегите себя, - прощается он, сверкая глазами.
Я иду впереди, прикрыв зад клатчем, следом плетется Мелкий, а на пятки ему наступает опечаленный Жмот. На часах - два ночи. Может и впрямь, отправиться сейчас в клуб, пропустить пару коктейлей для успокоения нервов?
Ли ждет нас возле лимузина. А рядом с ним крутится "виновник торжества" - ронин. Помогает зеркальце протирать, мать его.
- Чуваки, - говорю я им всем, замершим в поклоне. - Просто... проваливайте.
И больше ничего не говорю. Ну почему, почему мои самые близкие люди такие редкостные придурки?
Квартиру я купила себе сама в подарок на двадцатипятилетие. И так как точной даты своего рождения я не знаю (и никто не знает), то просто выбрала подходящий день и поехала в риэлторскую контору (там до сих пор помнят мой чемоданчик с наличкой). Открыла каталог и показала на самый дорогой и шикарный жилой комплекс. И не потому, что там певцы, актеры и политики квартир накупили. Если по карте смотреть, то этот дом находится на максимальном расстоянии от родового гнезда, а значит, и от дядюшки Кенты тоже. Вот и вся главная причина. Риэлторша сначала побледнела (я ей честно рассказала, кто я такая и свою фамилию назвала), затем посмотрела на денежки, потом на Мелкого, и рьяно взялась за дело. Через месяц я въехала в апартаменты на 25-м этаже. Точнее говоря, мы въехали: я и мой ками. Ну как мой... Мне принадлежит деревце-сокан, а ками в нем живет.
Как-то я мимо цветочного магазина шла и в витрине его увидела. Маленький такой облезлый кедр. Думала, дерево хозяйское, а оно продавалось. Вот, думаю, удача привалила. Это ж такая редкость: найти бесхозного ками! Купила, не торгуясь. Радовалась еще. Это же не просто кедр оказался, а самый последний росток от древа Бодхидхармы. Так, по крайней мере, утверждает мой ками Сяомэй. Он приврать большой мастер, но насчет своего дерева -- никогда.
Возвращаюсь я, стало быть, домой, на мой 25-й этаж, злая, со жвачкой на заднице и насквозь провонявшая ароматами полицейского участка. А у меня посредине гостиной сидит призрак.
- Сяомэй, какого хрена?
Но ками, который обычно, что твой пес цепной, и близко никакую потустороннюю сущность не подпустит, обернулся палочником и прикидывается сухой веточкой.
И добро бы какого-нибудь героя древности (они прикольные) в гости пригласил, а то ведь братца Чэня нематериальную сущность (такую же стремную, каким и был покойный кланник).
- Чо тебе надо? - говорю, быстро раздеваясь. - Выкладывай и уматывай обратно.
- Бесстыдница! - визжит призрак.
- Ты все равно уже мертвый, - отвечаю и топаю в ванную. - Потерпишь.
Ванная у меня большая, очень большая. С душевой, похожей на кабину космического корабля, джакузи, биде и прочими прибамбасами. Это потому, что у меня комплексы и детская травма. Если бы у вас долгие годы из удобств были железный ночной горшок и пластмассовый таз, вы бы при первой возможности золотой унитаз купили. Мне так врач-психотерапевт объяснил. Я ему верю.
Лежу в джакузи, пузырьки приятно щекочут спину, на щеки намазала крем из бриллиантовой перхоти цилиня(2)... Шучу, конечно. Но стоит эта хрень примерно столько же, и такая же несуществующая, как сказочная тварь. Если бы из людей вдруг исчез весь азарт, и они перестали бы играть на деньги, то я бы из нашего клана сделала косметическую фирму. Прибыль та же, и за такое мошенничество не сажают. Красота!
Так вот, пока я нежусь в пузырьках и омолаживаю лицо, призрак братца Чэня вьется над джакузи, словно черный ворон над полем битвы.
- Ну, - спрашиваю, - насмотрелся на мои сиськи? Говори зачем явился.
- Дались мне твои сиськи. Вообще-то, я поблагодарить пришел, - говорит Чэнь. - За то, что нашла моего убийцу и... это... как бы отомстила за мою безвременную смерть. Черт! С твоей стороны, Рин, неэтично и даже грубо принимать меня в такой обстановке, но ты никогда не отличалась деликатностью, поэтому - прощаю.
А ведь точно, его же в ванне взорвали! Это я не подумала.
- Излагай короче, братишка. При жизни ты был менее болтлив.
С призраками нельзя цацкаться, они только силу понимают. Собственно, как и живые люди. Только живые не могут вселиться в тебя и пожрать душу.
- Ты мне теперь не хозяйка, знаешь ли, - фыркает Чэнь. - Сколько захочу, столько и буду говорить. Хоть до самого утра.
Да, призраки тоже умеют хамить. Как был наглой скотиной, так и остался.
Пока я волосы намыливаю, призрак в унитаз нырнул (видимо, всю жизнь мечтал узнать как там всё устроено), потом из биде вынырнул. Он, что, терпение мое испытывает?
- Чэнь, я жду.
Тот устраивается на подставке для полотенец, словно кот на трибуне, и говорит:
- Понимаешь, у меня сын остался.
Я не удивлена. Чэнь ни одной юбки не пропустил и, понятное дело, наплодил потомства на зависть кроликам. А так как кланник жениться не может, то все эти детишки, какие есть, незаконнорожденные. Я сама такая.
- Парень вообще обо мне ничего не знает, даже не догадывается, что я его отец. Был.
Обычное дело, что уж там. Такое родство далеко не всем по вкусу.
- Я втихаря ему помогал, конечно. Чем мог. И когда тот в университете учился, и потом. Но сын об этом не знает.
Что-то какое-то долгое предисловие получается. Неспроста это.
- Понимаешь, Рин... он -- полицейский, - выдавливает наконец из себя призрак. - Детектив.
А вот это номер!
- На хорошем счету парень, честный и принципиальный. Умный и красивый, - тараторит мертвый гангстер, в общей сложности отсидевший по тюрьмам половину своей неправедной жизни. - Его фамилия Дайити. По матери. Зовут Хиро...
Я едва в собственной ванне не утонула.
- Чэнь, да ты ваще... Ну... блин...
У меня приличных слов не хватает. И не потому, что у старого бандита не может случиться сын-легавый (в жизни всё случается). А из-за того, что всего час тому назад я имела беседу с детективом Дайити и честно любовалась его смазливой мордашкой. Видать, он в мать пошел, так как Чэнева красота, она на любителя была. Чем он этих женщин брал? Хотя...
- Он сейчас как раз расследует твою смерть, - рассказываю я.
Уж не знаю, повод ли это для отцовской гордости или нет, но совпадение удивительное. Или не совпадение?
- Обещался вызвать меня на официальный допрос. Привет ему с того света передать? Вот он обрадуется.
И нервно хихикаю, воображая себе эту сцену.
- В этом вся проблема, - призрак упорно игнорирует мои подколки. - Поганец Фу так всё устроил, что подозрения падут на "драконов". Я-то уж точно знаю. Теперь.
- Да и пусть себе падают. Нам это только на руку.
- Нельзя, чтобы Хиро сшибся с Кохеем...
Был бы Чэнь живым, точно всхлипнул от полноты чувств.
- С наследником "драконов", что ли? - переспрашиваю я осторожно.
Странно это как-то звучит.
- С ним, - обреченно вздыхает призрак. - Кончится всё плохо. Для них, для обоих. Я не хочу ни того, ни другого потерять. Предок должен заботиться о потомках.
Я со всего маху плюхаюсь обратно джакузи. И вся жизнь проносится у меня перед глазами. Боги! Сейчас я помру от смеха.
- Так ты еще и драконову бабу обрюхатил? Чэнь, ты охренел совсем? Бабник! Секс-камикадзе!
А тот лишь смущенно улыбается.
- Так получилось, Рин. Порыв. Страсть. Тебе все равно не понять, но иногда мужчина...
- Ага! Не в силах удержать своего... хм... дракона в штанах.
- Не будь такой пошлой, - огрызается нематериальный Чэнь. - И раз ты уже в это дело втянута, с детективом Дайити знакома и будешь дальше с ним общаться, то сделай как я прошу. Не дай Хиро убить Кохея и наоборот.
Призраки -- наглые и бессовестные твари. Это главное, что надо помнить такому человеку, как я - с даром видеть духов и демонов. Я уже совершила огромную ошибку, позволив Чэню говорить. Гнать его надо было сразу же, едва увидев. А теперь уже совсем поздно. Потому что призрак успевает крикнуть:
- Тебе грозит опасность, Ямада Рин! Опасность из мира духов. Ты должна знать, прежде чем Судьба твоя изменится навсегда.
Вот ведь сука! Успел-таки облагодетельствовать, мать-его! Всё, теперь я обязана отплатить за предупреждение.
- Уматывай, мертвяк поганый! Брысь! Убирайся! В аду без твоей призрачной жопы сковородки стынут!
- Технически ты неправа, - умничает Чэнь из-под самого потолка, где его не достает мокрое полотенце. - Нет никакого ада. Правда, и рая тоже. Там совсем другая концепция, ваще-т...
- Я тебя убью, Ян Чэнь!
- Я уже мертв. И мне действительно пора. Терзать братца Фу во сне угрызениями совести, хехе. Ты теперь знаешь, что надо делать. Вперед, Ямада Рин. Чмоки-чмоки.
И делает красивый нырок в светящиеся потолочные панели.
А я остаюсь посреди ванной стоять -- голая и свирепая.
- Сяомэй! - ору я диким ором. - Что ты наделал, сволочь?
В ответ подозрительная тишина.
Ладно, только дай мне трусы надеть, я сейчас тебе все ножки оборву, букашка мерзкая! Я тебя на помойке нашла, кучу бабок отвалила спецу по деревьям, чтобы твой кедр от грибка вылечить, жертвы приношу каждое полнолуние, ритуалы твои дебильные исполняю, а ты что делаешь? Где благодарность? Где обещанная защита и покровительство? Где это всё?
Выбегаю в гостиную и вижу, что ками по случаю грядущего грандиозного скандала принял человечье обличье. Помню, когда я впервые его увидела, натурально онемела. Вот представьте себе просто нечеловечески красивого юношу: волосы -- черный шелк до самых пяток, брови вразлет, словно ласточкины крылья, очи-звезды, точеный нос, лепестки нежно- розовых губ; тело юного бога в шелковом халате. Представили? Так вот это всё Сяомэй. Сокровище из, так его разэдак, лотоса. Но любование и умиление длятся ровно до тех пор пока оно (в смысле, сокровище) изящный свой рот не открыло.
- Какого хрена ты разоралась, коза драная?
Это он еще вежливо, а главное, цензурно выразился. Остальные его слова мне придется вам переводить.