— Прости. Я возьму свои вещи и подожду тебя.
Блейк бросает на меня ещё один взгляд, а затем протягивает мне свой бейджик и телефон. Я выскакиваю за дверь, прежде чем он полностью отворачивается.
Оказавшись снаружи, я слышу, как Блейк снова говорит, его голос приглушен дверью.
— Не забывайся, большой парень. Бойфренд — это моя работа, не твоя.
Я резко останавливаюсь, шокированная его словами. Или, возможно, тоном его голоса. То есть, я знаю, что я его девушка. Даже если ничего не помню. У меня в доказательство тому около двух сотен фотографий. Но было что-то в его голосе. Почти как если бы он шутил.
Как будто то, что мы вместе, — просто шутка.
Прекрати.
Я трясу головой, потому что мысли об этом сводят с ума. Паранойя, невроз и куча другой фигни, от которой я должна лечиться. Блейк не может быть недоброжелателем. Адам же напротив…
Но я не могу думать обо всей его злости. Я слишком зациклена на ощущении его руки на моих волосах, этого воспоминания хватает, чтобы заставить меня сейчас дрожать. Да, если кто и портит эти отношения, то это не Блейк. А я.
Как по команде, телефон Блейка гудит в моей руке. Я смотрю на него и думаю о Блейке в учебной комнате, ссутулившимся и набирающим сообщения под столом. Как будто пишущим очень много.
Я прикусываю внутреннюю часть нижней губы, уголком глаза смотря на освещенный экран. Это абсолютно неправильно. Вторжение в частную жизнь и нарушение доверия, не говоря уже о том, насколько сильно это делает меня преследовательницей.
А, черт возьми! Все равно же посмотрю.
Сообщение от номера, который я не знаю.
«Делай свою работу, и она не будет ничего выяснять».
***
Поездка домой с поддельным парнем отстой и при обычных обстоятельствах. Но сейчас названный парень — это не просто подделка. А еще он что-то скрывает от меня. И это не ранний рождественский подарок.
Я так радуюсь, когда он подъезжает к обочине рядом с моим домом, что почти бросаюсь на дверь и выпрыгиваю на обочину.
— Ого, торопишься?
Я выдаю улыбку, которая вспыхнула во мне на подъезде к дому. Настолько широкую, что, возможно, показываю коренные зубы, и такую фальшивую, что она должна быть предупреждением.
— Прости, у меня назначена встреча. Я не хочу опаздывать.
— Встреча?
— Дантист.
— В субботу?
— Меня записали, потому что он берет выходной на День Благодарения.
Конечно, я не собираюсь к дантисту. Но я не могу сказать, что иду к своему психотерапевту. Где я собираюсь продолжить говорить даже большую ложь. Кажется, скоро я могу захотеть оставить психологию и стать в будущем аферисткой.
— Увидимся в понедельник? — спрашиваю я и заставляю себя наклониться к нему для поцелуя. Его губы теплые и мягкие, но я ощущаю их холодными и жёсткими.
Блейк отклоняется назад, нахмурившись.
— Почему я чувствую, что ты даешь мне от ворот поворот?
— Нет, это не так, — быстро говорю я.
Он смотрит на меня грустными глазами.
— В это довольно трудно поверить. Сначала я застаю тебя в туалете с Адамом…
— У нас ничего не было, Блейк. Он просто придурок, а я… отреагировала слишком остро.
— Да ладно, ты поверишь в это, если поймаешь меня в туалете с Эбби? Или с Мэдисон?
По правде говоря, я сильно рассчитываю найти Блейка в туалете с одной из этих девушек. Они упругие во всех правильных местах, и они, вероятно, знают все важные правила в лакроссе.
Они его типаж. А я, возможно, мечтала быть в этой роли много лет, но, по правде говоря, это не моё место. В этом нет ни капли смысла.
— С тех пор как в ту ночь ты ударилась головой, ты стала странной, — говорит он, смотря вниз. — Я чувствую, будто ты скрываешь что-то от меня.
Я не могу удержаться от фырканья.
— Я что-то скрываю? Ну, конечно.
— Что это значит?
— Ничего. Просто забудь. — Я поворачиваюсь, но его рука хватает мою.
— Что за черт, Хлоя? — Когда я оборачиваюсь, он не похож на злодея. Он выглядит красивым, милым и ужасно ранимым. — Что я сделал, что ты так обезумела? Почему ты просто не хочешь сказать мне?
Я кусаю губы, взвешивая варианты. Я обдумывала это сообщение тысячу раз, и не могу представить, что оно может быть не зловещим. Не то чтобы я здесь являюсь живым примером объективности.
— Ты собираешься мне что-нибудь сказать? — спрашивает он. Он не выглядит подозрительным. Он выглядит как парень, достойный большего, чем это. Чёрт возьми, даже бродячие собаки, вероятно, заслуживают лучшего.
— Я увидела кое-что в твоём телефоне, — наконец говорю я.
Он разводит руками, явно озадаченный.
— Моём телефоне?
— Я не собиралась. Ты должен поверить в это. Это было абсолютной случайностью, но я увидела сообщение на твоём телефоне.
Руки Блейка медленно опускаются на колени. На одно мгновение его лицо выглядит расколотым, как будто что-то холодное и злое кипит под его озадаченным выражением. Когда я моргаю, оно уходит, и он просто обычный парень, пытающийся успокоить свою девушку-параноика.
— Какое сообщение? — спрашивает он. Его голос слишком низкий. Слишком спокойный.
Я пристыженно смотрю вниз на свои руки.
— Оно пришло, пока ты был в туалете.
Он поднимает голову.
— После того, как ты была с Адамом, верно? — Его тон говорит сам за себя.
Ауч. И он абсолютно прав. Он нашел меня в мужском туалете, держащуюся за руки с другим парнем, а я исковеркиваю совершенно смутное сообщение, которое даже не должна была просматривать. Привет, Чайник, я Горшок.
— Блейк, я знаю, на что это, возможно, похоже, но все было не так, как выглядит.
— Также и с этим. Что было в сообщении, Хлоя?
Я чувствую, как щеки становятся горячими.
— В нем говорилось «Делай свою работу, и она ни о чём не догадается».
— Это всё, что ты прочитала? — спрашивает он.
Я киваю, хотя странно произносить это вслух. Возможно, было что-то более плохое, что я могла прочитать? Ухх, почему я не могу просто остановиться?
— И всё? — повторяет он, очевидно ожидая, чтобы я что-то сказала.
— Да. Да, это всё.
Затем он смеётся, будто считает меня совершенно забавной. И у меня плохое чувство, что я собираюсь с ним согласиться.
— Хлоя, это про Рождество. Папа купил маме браслет на Рождество. Он хранит его в моей комнате, на случай, если она будет обыскивать все его обычные потайные места.
Моим щекам становится ещё жарче, и я снова опускаю взгляд.
— Ох, ладно, я…
Мне нечего сказать, чтобы исправить ситуацию, поэтому я остаюсь в молчании. Боже, что со мной не так? У меня наконец появился парень мечты, и я могу потерять его, потому что я чокнутая невротичка. Великолепно.
Блейк снова смеётся, что заставляет меня вздрогнуть, потому что я чувствую, что сейчас заплачу.
— Хлоя, посмотри на меня, — просит он.
Я чувствую его руку на своем лице, более холодную, чем комфортную, но сейчас ноябрь. Я смотрю на него, сдерживая слёзы.
— Мне правда очень жаль, — говорю я. — Я просто чувствовала себя неуверенно.
— Это мило, что ты ревнуешь, — говорит он, выглядя немного самодовольно.
— Нет, это не так. Это неприятно. Я действительно не пыталась вторгнуться в твою личную жизнь.
— Знаю. У нас обоих хватит уважения не делать этого.
Я вздыхаю с облегчением, и в этот раз, когда он наклоняется, чтобы поцеловать меня, я стараюсь распробовать его. Это всё ещё тяжелее, чем должно быть. Я не помню, чтобы раньше поцелуи были чем-то трудным. Чёрт, может это одна из вещей, которую я забыла.
Когда он отстраняется, я застегиваю пальто и легко открываю пассажирскую дверь.
— Так что, увидимся в понедельник?
Он улыбается, проверяя поворотник в зеркале заднего вида.
— Я не пропущу это.
Двигатель Блейка грохочет, когда он отъезжает, и передняя дверь скрипит, открываясь позади меня. Я слышу шум пылесоса, перед тем как папа снова закрывает дверь. У него подмышкой бумаги, в руке ключи.
— Вернулась с репетиторства? — спрашивает он.
— Да, но у меня назначена встреча с доктором Киркпатрик.
— Знаю. Я, уфф… я думаю, что могу отвезти тебя.
Читайте: Мама хочет, чтобы я отвёз тебя, чтобы попробовать выяснить, как ты крепка.
Я перевожу дыхание, но, к моей чести, не вздыхаю. Я делаю всё от меня зависящее, чтобы сдержать себя. Не могу его винить. Я знаю лучше, чем кто бы то ни был, что иногда с мамой легче просто согласиться.
— Я в любом случае собирался в Роудис, — говорит он, и я улыбаюсь.
Роудис Гриль. Так же известный как лучший кофе на всем побережье озера Эри. Исходящий паром кофе мокко звучит прекрасно. Или звучал, пока я не подумала о том, как мой желудок сжался от одного запаха кофе из кофеварки в другой день.
Но это же Роудис. Я могу переварить его, верно?
— Возможно, ты мог бы захватить мне мокко?
Он направляется в гараж, смотря на меня через плечо.
— Я думал, ты покончила с этим.
— Называй это рецидивом.
Мы забираемся в папину машину, устраиваясь в легком молчании.
Гул радио и жужжание двигателя сохраняют тихое спокойствие, пока мы срезаем дорогу через город. Нужно всего десять минут, чтобы доехать до офиса. Если он не решится спросить меня сейчас, мама не скажет ему ничего плохого.
Разве что дело вообще не во мне.
— Ты и мама не ссоритесь? — спрашиваю я.
Он отрывает пальцы от руля, вяло отмахиваясь.
— Нет, мама затеяла генеральную уборку. Я искал повод.
Он всё ещё плохой лжец, но и я не ожидала чего-то другого. У него ушёл год, чтобы свыкнуться с идеей плакучего вишневого дерева в передней части цветника. Парень не большой фанат перемен. Он вроде как ледник. Устойчивое, невозмутимое присутствие, которое сдерживает маму от взрыва и меня от импульсивного поведения.
Он вздыхает, и я знаю, что он сейчас признается.
— Ну ладно, она хотела, чтобы я поговорил с тобой.
— Да, я уже поняла.
— Она просто боится, вот и всё. Боится того, что ты не рассказываешь нам всё. Кое-что в твоих рассказах не сходятся.