- Сто процентов, - подтверждает Кохей.
- А может быть, вы и сами каким-то образом связаны с преступной группировкой, - добавляю я сладкую маленькую вишенку на вершину этого "торта". - Кто знает, верно, господин Макино?
- Зрите в самую суть, госпожа Ямада.
Босс "Драконов" та еще заноза в заднице. Не завидую я офицеру Дайити, когда Кохей спустит на него всех своих адвокатов. Места будет мало всем.
- Вот беда-то, а я же хотел по-хорошему с вами, - отвечает Хиро, сохраняя ледяное спокойствие. - Придется, значит, по-плохому.
- Задержать на 48 часов -- это максимум, что он может сделать, - тут же вклинивается в разговор Жмот. - Но я вытащу тебя уже через 12.
Мне, по большому счету, все равно, где скучать по Рё, а вот Кохею эти 48 часов выйдут боком. Могу только представить себе, как ему тяжко в каталажке. На словах я могу сколько угодно насмехаться над Макино (чего я все равно не делаю), но на самом деле очень ему сочувствую. И детективу об этом прекрасно известно.
В этот, весьма неподходящий момент, в полицию поступает новое сообщение о найденном трупе. В трех кварталах от здания управления.
- Деда просто разделали как рыбу, - голос у Хиро едва заметно дрожит. - Ты всё еще утверждаешь, что это сделал одержимый демоном? - спрашивает он, подойдя к клетке и глядя на меня в упор. Как будто это я своими руками людей убиваю!
- Нет, это бродячий кардиохирург-трансплантолог разбушевался, - огрызаюсь я, рискованно играя с полицейским в гляделки. - Моя версия с одержимостью самая реальная, не находишь?
- Ах, ты ж...
Не знаю, что собрался сделать Хиро, когда дернул на себя решетку. Надеюсь, ничего несовместимого с честью офицера полиции. Подозреваю, это его так взбесила скорая перспектива доклада озверевшему начальству моей мистической версии кровавых событий. Но так ли это я уже никогда не узнаю.
Потому что в отдел врывается Красавчик Тан -- слегка бухой, с кедром в горшке в обнимку и весь в соплях. Я успеваю только взвизгнуть при виде его малинового атласного пиджака прежде, чем на меня налетает Сяомэй с воплем: "Тупой идиотки сраный кусок!"
Знаете, что испытываешь, когда тебя со всей мистической дури метелят призрачным веером из птичьего крыла? Примерно, как если тебе скормили здоровенную перину и не дали даже водичкой запить. Такое впечатление, что перья везде: во рту, в носу, в ушах и во всех остальных естественных отверстиях. И там, где вы подумали, тоже.
"Ты у меня сейчас яйца начнешь нести, курица, - сулит мне разъяренный ками, делая секундную передышку в экзекуции. - Ледяные, квадратные, с острыми гранями! Безмозглое убоище!"
Я сейчас даже ответить не могу, только заполошно хватать ртом воздух, как рыба. Со стороны, должно быть, смотрится так, будто я потрясена появлением старого друга. Я потрясена, но кое-чем иным.
"Только попробуй вякнуть, ссыкля! Я еще не закончил" - взвивается ками.
О, Сяомэй! Он прекрасен как никогда прежде. В глубинах черных очей сверкают лиловые молнии, кожа оттенка белого нефрита порозовела на скулах от гнева, а с нежных губ, сравнить которые по праву можно лишь со сливовыми лепестками, слетают заковыристые ругательства. И, я почти уверена, если их записать, то в обратном направлении они читаются с еще более оскорбительным смыслом. По всем канонам классической поэзии, в идеальном размере. А его волосы! Часть их уложена на макушке под золотую... фигню с яшмовой шпилькой и изумрудной лентой, а остальная - черными блестящими локонами парит вокруг стройной фигуры, развеваемыми незримым ветром.
"Радуйся, что я сегодня без гуциня, мелочь потная!"
А я чо? Я радуюсь. От гуциня потом голова болит дня три без остановки, никакой анальгетик не помогает.
- Рин! Ребенок! Со мной все в порядке, - рапортует тем временем Красавчик, водружая горшок с кедром прямо на стол детектива Дайити. Затем, он видит Хиро, радуется ему как родному и хрипло кричит на весь отдел: - Привет, легавый! Чо в гости не заходишь? У меня пару косяков завалилось. Пыхнем, а? А-а-апчхи!
Он смачно сморкается прямо на пол и вытирает руки о полу форменного пиджака офицера Дайити. Боги мои, месть так сладка!
Но разве мне кто-то даст лишнюю минутку насладиться перекошенным лицом детектива Дайити? Я даже позлорадствовать не могу в теплой компании со Жмотом, Мелким и мисс Ван. Жизнь -- боль.
"На меня смотри, выдра безмозглая! - орет Сяомэй, потрясая гадским веером у меня перед носом. - Смотри и слушай!"
Дальше я буду, с вашего позволения, переводить. Так вот: вместо того, чтобы ночевать в родовом поместье, как пристало приличной женщине, я -- женщина заведомо неприличная, таскаюсь непонятно где и неведомо с кем. Никаких манер! И воспитанием меня, видимо, занимались рыбки-гуппи. Это мое первое преступление. Идем дальше: заметив, что все исчадия вместе с призраками внезапно попрятались, я -- тупая планария, никаких выводов не сделала, а должна была. Почему планария? Потому что даже плоского червя можно научить уползать от кристалла соли! Стало быть, я понижена в ранге живых существ до кого-то, кто примитивнее рыб и плоских червей. И это мое второе преступление. В-третьих, я умудрилась пожертвовать своей безопасностью ради... сволочного ублюдка и его вонючего вертолета. Никогда прежде Сяомэй не был так нетерпим к моим новым знакомым. (Бедолагу Джарета он тут же замахивает веером до кишечных колик) Ладно, с мистером Фенхуан Груп я потом проясню ситуацию, а пока продолжим. Четвертый грех состоит в том, что благородному ками пришлось, точно какому-то мелкому призраку, лезть в сон к пожилому человеку, то бишь - к Красавчику. Это неприлично и крайне негигиенично. В-пятых, я непочтительна к старшим. Как я могла не прислушаться к словам своего наставника, заменившего всю родню? Как посмела сбрасывать его звонки? Выхухоль! (там другое слово прозвучало, но пусть будет "выхухоль") Остальные приключения с погоней и арестом Сяомэй щедро объединил в шестое мое прегрешение перед Мирозданием. Далее: если уж ты -- босс гангстеров, то сидеть в кутузке -- западло. Это седьмая вина. А в целом: Небеса и персонально ками-из-кедра крайне возмущены. Вот как-то так, если тезисно.
Сяомэй, конечно, большой любитель покричать и обматерить, но сегодня он натурально вне себя. Носится по клетке, куда там тигру, разве только по потолку не бегает.
"Рин, - внезапно говорит он нормальным тоном. - Это никакой не одержимый, а самый настоящий демон во плоти. Старая карга не стала мелочиться, она пожертвовала душой, чтобы позвать того, кто питается людьми с кровью ками и против которого даже я бессилен".
С этого момента поподробнее! Откуда в нашем мире столько людей с божественной кровью?
"А вот! - похабно ухмыляется Сяомэй. - В былые времена нравы были проще, народ менее закомплексованный, Небеса... хм... смотрели сквозь пальцы на мелкие шалости. Ну, ты понимаешь? Опять же, бл... любвеобильная дева в глазах божества, словно цветок для пчелы. Удивительно, что ты у нас в этот раз получилась такой целомудренной"
Иногда ками любит говорить загадками, как сейчас. Фиг поймешь, что он имеет в виду. Ладно, допустим всё так, но с демоном надо что-то решать.
Ками сразу же серьезнеет:
"Он идет по твоим следам и не остановится, пока не сожрет твое сердце. Чего, само собой, допустить никак нельзя. Поэтому я здесь"
Я сбита с толку, перепугана и слегка не в себе от таких новостей. Что же теперь делать?
"Что делать, что делать... Попросить лиса помочь! Тебе не к ведьме надо было ехать, а на священную гору, к Рё", - говорит Сяомэй и любуется зеленоватым оттенком кожи измученного господина Чжана -- делом веера своего, а потом добавляет удовлетворенно: "Не каждый черный вертолет долетит до середины священного горы девятихвостого лиса".
К Рё я согласна бежать хоть сейчас, босиком, по колено снегу (были бы деньги, снег можно организовать). Только вот как мне это сделать? Решетку перегрызть?
"Рин, поторопись! - подгоняет меня Сяомэй. - Время уходит! Шевелись!"
- Дайити, выпусти меня, - прошу я и красноречиво сучу ногами. - Мне в туалет надо. Быстрее!
Сейчас, думаю, прикажу Бо и Со, братцам моим бойцовым, томящимся в коридоре, придержать сопровождающего, а сама сбегу. Где один побег, там и второй. Опять же, согласно гороскопу мисс Ван, звезды сегодня встали так, что Ямада Рин являет городу и миру свою разбойничью натуру во всей красе.
Теперь бы еще легавый младший братец Кохея (эк, я задвинула!) мне поверил на слово. А он не верит! Но делает вид, будто всем сердцем "за".
- Мисс Ямада, придется немного потерпеть. Я же не могу пойти с вами, и мисс Ван не могу отпустить, придется подождать кого-то из наших сотрудниц, - вещает он почти ласково. - Кто сможет с вами справиться в случае чего.
Пеленки мне поменять, что ли?
- Не мучай девушку, - вступается за меня Кохей.
- Да, легавый, веди себя прилично, - грозит пальцем пьяненький Красавчик.
Дайити тут же прикидывается дурачком.
- А кто тут мучает девушек? Не могу же я отправить в женский туалет мужчину? Мин Джун, ты же не хочешь, чтобы как-то посторонний мужик стоял и смотрел на мисс Ямаду со спущенными трусишками, нет?
Мелкий на провокацию не ведется, но весь уже красными пятнами пошел - от злости и смущения. Он у меня такой ханжа, ужас! Красавчик, понятное дело, ржет.
- Сексуальное домогательство! - кричит Юто. - Я тебя засужу, легавый!
А вот мистер Чжан, я смотрю, заинтересовался, глазом заблестел... Ишь ты какой!
"Ламинария, ты о чем фантазируешь?" - взвивается мой драгоценный ками. И по хребту веером - хрясь!
Была ж планарией вроде только что. Опять понижение в ранге? Я мысленно отплевываюсь от ментальных перьев и продолжаю жалобно смотреть на непробиваемого детектива Дайити.
- Ну, пожалуйста, офицер! И меня тоже.
Это уже присоединилась мисс Ван. Против двух страдающих женщин мало кто может устоять.
Что-то такое мелькает в глазах легавого, может, даже милосердие к слабым и беззащитным девушкам, вроде нас с мисс Ван. Не знаю, правда, кто из нас беззащитнее. На вид - она.