Алиса I
Лето 2016
«Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Санкт-Петербург. Температура в городе плюс двадцать три градуса, местное время десять часов пятьдесят минут. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями безопасности до выключения светового табло. Напоминаем, что первыми к выходу приглашаются пассажиры бизнес-класса».
Когда одна из стюардесс кивнула мне и улыбнулась, я отстегнула ремень, достала сумку с багажной полки и пошла за своей провожатой. Мы покинули самолёт раньше всех.
— Где я могу забрать свой чемодан? — спросила я.
— Первый раз летали?
— Рейсовым самолётом да.
— Вас кто-нибудь встречает?
— Надеюсь, да, — улыбнулась я. Карина обещала приехать в аэропорт.
— Мне нужна ваша багажная бирка, я помогу.
Пока мы шли по бесконечным коридорам, я позвонила родителям и отчиталась, что за этот час полёта из Москвы меня никто не съел, не похитил и не убил, я не отравилась, не приняла ислам, не сменила ориентацию, персонал был приветлив и услужлив, и вообще всё замечательно. Карина ждала в зале для правительственных делегаций вместе с Сергеем Николаевичем, моим личным шофёром и охранником. Он поздоровался, и любезная стюардесса увела его получать мой багаж. По хмурому лицу подруги я сразу поняла, что не всё так радужно в нашем Датском королевстве, как мы себе напланировали.
— Привет, Алиса, — сказала она и чмокнула меня в щёку. — С прилётом.
— Привет. Что случилось? У тебя такой вид, будто ты сломала ноготь. — Я ещё не успела поделиться с Кариной собственными личными проблемами, от которых разрывалось моё бедное сердце, но, видя её такой расстроенной, решила свои беды отложить на потом.
— Лучше бы я их все переломала, — мрачно сказала она. — В последний момент папа передумал оставлять нас одних. По будням с нами будет ночевать ваша Светлана, а на выходных твой противный охранник. Ты представляешь?!
— Вот чёрт! — вырвалось у меня. — Так нечестно, они обещали…
Расстроиться было из-за чего. Третье лето подряд я на один месяц устраивалась работать в компанию отца. В то время, пока мои друзья катались на лыжах в Альпах или на яхте в Греции, веселились на вечеринках на вилле, которую их предки специально на все каникулы снимали в Белладжо или Комо, я постигала основы семейного бизнеса. После восьмого класса со мной жила мама, после девятого, когда ко мне присоединилась Каринка, нас пасла уже её мама, но сейчас, окончив десятый, я была убеждена, что мы заслужили доверие и могли месяц обойтись без надзора. В следующем году нам всё равно придётся покинуть родительский дом — я планировала продолжить учёбу в Лондоне, Карина хотела уехать в Штаты. Наша домработница Светлана Петровна отличная женщина, она вкусно готовит и убирает квартиру, никого не напрягая своим присутствием. Сергей Николаевич раньше работал папиным телохранителем и знает меня с самого моего рождения. Они оба хорошие люди, но я надеялась, что мы с Карой поживём одни.
— Надо позвонить папе, поговорить с ним… попросить его, — сказала я неуверенно. Пять минут назад он разговаривал со мной и словом об этом не обмолвился.
— Бесполезно, — хмуро буркнула Карина. — Мои сказали — либо так, либо дуй в Италию. А я хочу в этом году поработать старшим менеджером в зале.
Наши друзья крутили пальцем у виска, когда узнали, чем мы с Кариной занимаемся на каникулах. Наверное, объективно они правы, ведь глупо сидеть в офисе за зарплату, которой не хватит даже на приличные босоножки. В первые два лета я работала на подхвате — копировала договоры, разносила по кабинетам почту, помогала офис-менеджерам готовить конференц-зал для презентаций и совещаний. У Карины всё обстояло ещё смешнее — она работала в ресторане дяди и начинала как мойщица овощей. Вечером за ужином мы обсуждали прошедший день, делились друг с другом своими эмоциями и хохотали над собой, но сходились в том, что если ты хочешь когда-нибудь возглавить бизнес, то должен изучить его с самого низа. И тогда никто не сможет тебя обмануть. Наши родители нас поддерживали.
— Алиса, Карина, вы готовы? — Сергей Николаевич вернулся с чемоданом, и мы пошли на стоянку к машине.
Дорога из аэропорта занимала больше часа, поэтому я скинула мокасины и забралась на сиденье с ногами.
— Ты записала меня в тренажёрку? — спросила у Карины. Спортивный зал находился в том же доме, где мы жили, но попасть туда можно было только по предварительной записи.
— Да, сейчас гляну, — подруга достала телефон и стала листать свои заметки. — Так, запоминай. В понедельник воздушная йога в семь, в среду силовая в восемь, в пятницу пилатес в шесть. Не многовато ты набрала, Алиса? Ты оставила себе всего два свободных дня…
— Не оставила. На вторник и четверг я записалась на итальянский. Вот теперь ещё бы что-нибудь придумать на выходные, и будет полный комплект, — сказала я, с трудом сдерживая слёзы.
Карина ожидаемо вытаращила глаза.
— С ума сошла? — воскликнула она. — Сечины опять виллу в Белладжо сняли, я Маринке клятвенно обещала, что мы на уикенды будем к ним летать… А Юрка как же? Алиса… что случилось?
Я отвернулась к окну, пытаясь не разреветься. Карина не стала расспрашивать дальше, а просто взяла за руку и легонько сжала.
— Потом поговорим, — шепнула она.
Доехали мы в молчании.
Квартиру на Крестовском острове в клубном жилом комплексе папа купил, когда я в первый раз решила начать работать на него. Он был удивлён, узнав, что целый месяц из своих законных летних каникул я собираюсь провести в душном офисе вместо моря или шоппинга в Европе, сказал, что «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы своих не наделало», но в целом одобрил. Как и мама, которая даже оставила свои дела в Москве, жила со мной и помогала советами.
Своими родителями я очень гордилась. О Юрии Александровиче Голденберге много писали в СМИ, называли стальным королём и олигархом. В двадцать шесть лет он стал финансовым директором одного большого металлургического комбината, а во время приватизации получил контрольный пакет акций компании «Русская Сталь», как утверждали газетчики — обманным путём, облапошив тогдашнего генерального директора. Я в это не верила, ведь мой папа был не только очень умным, но ещё порядочным и добрым. Жёлтая пресса писала, что он бросил своего сына от первого брака и никак не помогал, но Илья уже второй год работал в головном офисе, закончив юридический. На маме папа женился, когда его компания стала холдингом, в то время она работала в его HR-департаменте. Ею я тоже гордилась — мама была одной из очень немногих жён богатых бизнесменов, которая, выйдя замуж, продолжила работать. Дизайнерская студия Юлии Голденберг уверенно заняла пустующую нишу услуг офисного и промышленного дизайна. Так писали СМИ.
Мы заехали на закрытую охраняемую территорию, и Сергей Николаевич сначала открыл мне дверь, помог выйти, а потом достал чемодан.
— С обедом чуть позже, — сразу на пороге объявила Карина встречавшей нас Светлане Петровне. — Мы пока не голодны. Где-нибудь через полчаса.
— Через час, — сказала я. Хотя боялась, что и этого времени может не хватить. — Добрый день.
— Хорошо, как скажете. Добрый день, Алиса. С приездом.
— Спасибо, — сказала я, и мы пошли на верхний этаж в свои комнаты, вернее, не сговариваясь, направились в мою.
— Ну, рассказывай, — не успев положить сумочку, сказала Карина. — Что произошло, Алиса?
— Юра бросил меня. — Теперь я уже могла не сдерживать слёзы, хотя думала, что выплакала их все накануне.
— Как?! — Карина упала в кресло и приготовилась слушать. Я села на кровать.
— Сказал, что я ещё маленькая и глупая, что слишком много болтаю, что всё говорю невпопад, ничего не умею, — пыталась я перечислить на одном дыхании все претензии своего любимого парня.
— Ничего не поняла… То есть спать с тобой можно, для этого ты не маленькая, а… — тут Карина потерялась, — а в каком смысле ты говоришь много и невпопад?
— Ты говоришь с Кириллом? — шмыгнула я носом. — Не, ну, конечно, вы разговариваете, но я имею в виду в постели, ну, когда вы вместе?
Карина задумалась.
— Да не очень, — сказала она. — Ну, я говорю ему всякие ласковые слова, но чтобы именно разговаривать… нет. Мне как-то не до этого. А ты что, разговариваешь, что ли?
— Ага. В самый неподходящий момент что-нибудь прилетит в голову, и я не могу удержаться. Особенно если это что-то смешное, меня прямо распирает изнутри, пока я не скажу вслух. А Юра злится, говорит, что моя болтовня сбивает его с настроя… И… уууу, — тут я уже не выдержала и заревела во весь голос. Карина подскочила с кресла и бросилась ко мне на кровать.
— Погоди, Алиса, не реви. Что здесь такого, что разговариваешь? Как-то это несерьёзно. Разве из-за такого расстаются? И… стой-ка, он что, так и сказал — глупая?
— Он сказал, что я малолетка, и что я глупышка ещё. Что мне нужно общаться со своими ровесниками, а взрослым мужчинам со мной неинтересно, потому что в постели я бревно.
— Это он-то взрослый?! Да он старше тебя всего на четыре года, и от этого он вдруг заделался взрослым? — хмыкнула Карина. Она имела право высокомерно хмыкать — Кириллу, с которым они встречались уже три месяца, недавно исполнилось двадцать пять, вот он был действительно взрослый. Именно из-за него Кара прилетела в Питер на неделю раньше — через несколько дней он уезжал в Америку, но к середине июля, когда мы все собирались лететь на день рождения Маринки, обещал вернуться. — Какое такое бревно? — взвилась Карина снова.
— Юра так сказал. Что я фригидная. И, наверное, он прав. А, может, это моя болтовня отвлекает не только его, но и меня тоже?
— Может, и так, — сказала Карина задумчиво.
Я уже почти успокоилась, но после этих слов разрыдалась с новой силой. В конце концов, мне нужна была поддержка лучшей подруги, а не её согласие с тем, что я всё делала не так.