ебе в номер и заставлял себя думать о предстоящем официальном Поединке, а не о тонкой полоске нежной кожи…
Вчерашний проигрыш Скайшоэля сделал меня представителем зеленых. Нет, судьба не просто подыгрывает, а буквально выволакивает меня из дальнего угла, в котором я так удачно незаметно отсиживался многие годы. Если бы этот жестокий урод выиграл, он бы вдоволь поиздевался надо мной, но… раны можно регенерировать.
А вот теперь мне придется сражаться на пределе возможностей, на глазах у десятков фейри. И все увидят насколько слаб мой флер. Такого позора королева не простит.
Эх, Ева-Ева…
Я зарычал. Низкий, угрожающий рык врезался в переборки, заставил дрожать двери кают и корни, выполняющие функции лестниц. Мне придется что-то придумать, иначе эта несносная девчонка опять полезет выручать, спасать мою честь. И почему Вальтез пригласил ее в свой круг?
Я пропустил все «детское» обучение и слишком мало интересовался правилами Холмов, уверенный, что никогда не буду там жить. Идиот! Насколько помню, первые два витка Поединка за Холм ведут сами лорды. А на третьем — уже с поддержкой ближнего круга.
И почему такой интерес у бангира к Еве? Слишком подозрительный, чтобы не разбудить мое полицейское чутье. Так-так-так.
Звериное нутро уверенно считало, что Недотрогу хотят буквально все, потому что ее нельзя видеть и не желать, неистово и отчаянно. Тигр внутри меня не хотел разбираться «в мелочах» и требовал поступить просто — сломать Вальтезу длинную шею, которую тот поворачивал не туда, куда следует. Но моя фейри-сторона задумчиво цокала языком — неспроста. Ой, неспроста такой интерес к юной человеческой мисс.
Необходимо срочно пополнить нехватку знаний о менталистах. Я знаю, что их… учат в академиях Холмов. И вроде бы никаких подводных течений или интриг. Ну, кроме того, что личную жизнь студентов очень быстро заполняли собой молодые лорды. Это понятно.
Менталистов тянуло к силе и власти, а сами они привлекали доступностью острых, кружащих голову эмоций, которыми делились в отношениях.
В итоге все знали, что оборотни возьмут свое в Секторах. Фейри — в Холмах.
Но… может быть есть что-то еще, что я упускаю?
Влетая в свой коридор, я уже знал, что в первую очередь загляну не к себе. А сначала поговорю с Присциллой. Надеюсь, они с Джоком не выходили ночью и без происшествий пережили изменения корабля.
А это что такое…
— О, лорд Тайрен. Как хорошо, что вы вернулись! — девушка стояла в проеме открытой двери своей комнаты. Ее взволнованное лицо цвело лихорадочным румянцем, а пальцы стягивали воротник домашнего короткого платья-накидки. А рядом стоял… гость.
Сапфировый принц выглядел так, словно вчерашняя драка произошла минут пять назад. Под одним глазом цвел радугой синяк, а левую руку, сжимающую шелковые перчатки, лорд держал несколько неуклюже.
Очень интересно… Учитывая, что и в Холмах, и в Секторах лорды прекрасно регенерировали. Хуже и медленнее, чем оборотни, но все же. Надо же, как не повезло участникам вчерашней потасовки, учитывая, что мир, куда залетел корабль — неизвестен, а сам Летучий даже не думал делиться силой со своими новоприобретенными «Ценностями».
Только новая одежда в идеальном порядке и эффектно уложенные прядь к пряди волосы сообщали о изрядно прошедшем времени. Сапфировый провел спокойную ночь, но… не полностью восстановился.
— Хм. Приветствую… лорд Фаворра, — с явной задержкой произнес он. Светлая бровь поползла вверх. Обычно лорды трансформировали тело только, когда встречали свой локус. И такие «моменты» жизни… не демонстрировались открыто. — Вы так привязаны к вашей второй расе? … Я позволил себе с утра поболтать с милой Присциллой, надеюсь, вы не будете на меня в обиде? Мы ничего не скрываем.
— О, я полностью перескажу разговор с вами, ваше высочество, — улыбнулась менталистка.
— Тогда позвольте откланяться.
Они говорили быстро, так, словно в звериной форме я не был способен отвечать и меня избавляли от неловкости молчания.
— Позволяю, лор-рд Аллигаэль, — рыкнул я, называя его самым простым титулом. В конце концов мы не на официальной встрече. И сидхэ любят показывать отношение в мелких деталях, а его присутствие с утра рядом с моими людьми вызывает слишком много вопросов.
Сапфировый прищурился, оценивая почти чистую речь, воспроизводимую тигриной пастью. Кивнул и пошел в сторону дальних кают по коридору. Иногда ему приходилось перешагивать через вздыбившийся пол или завязать в кучах песка, но он ухитрялся сохранять легкую элегантность походки. И знал, стервец, что смотрят в след.
— Диего…
— Тайрен или лор-рд Фаворра, — поправил я, втискиваясь к ней в комнату. Узкие двери меня бесили. Могли бы учитывать интересы оборотней, все же они на этой пиратской шхуне частые гости.
— Но мы наедине и… твои подчиненные позволяют себе…
Я недовольно рыкнул и менталистка благоразумно замолчала.
Пах ныл, требуя разрядки, что продолжало портить мне настроение. Причем присутствие рядом красивой девушки скорее раздражало, чем заинтересовывало. Хм… А ведь я давненько ни на кого не заглядывался кроме Недотроги.
— Что хотел лорд Аллигаэль?
Трансформация прошла быстро, и я с облегчением закутался в полотенце, которое сдернул со стула. Новенькое, оно даже похрустывало. Скорее всего Цилла приготовила его для утреннего купания, но пусть найдет себе другое.
Так, по запахам я не специалист, но Бродяга сапфирового в каюте вообще не унюхал. Вряд ли он тут пробыл долго.
Девушка мягко закрыла дверь и, покачивая бедрами, двинулась ко мне. Хороша. Разум отметил высокую грудь, уже не скрываемую полами платья-халатика. Край ареолы игриво выглядывал из кружевного топа, едва прикрывающего впечатляющие красоты брюнетки.
— Он не первый. Еще час назад меня разбудил лорд Тарталь, из Рубиновых, — она смотрела прямо, даже не пытаясь поднять руки к воротнику или запахнуться, затянув поясок. — Я сейчас всем нужна.
— Для чего?
— Я все время забываю, как мало ты прожил в Холме… После Поединка выигравший попробует флером подчинить себе корабль.
— Это понятно.
— И менталист, как призма, может усилить зов сидхэ, увеличивая шансы на успех. Поэтому наше появление в чужих Холмах заранее согласовывается, приносятся личные клятвы, подписываются договоренности о ненападении.
- Логично, — я зашагал по комнате, мимо замершей девушки. — Исчез Казим, и поэтому Вальтез не смог вернуть контроль над разбушевавшимся Летучим. Бангир не так силен, как королевская кровь, чтобы самостоятельно управлять даже молодым Холмом.
— Сейчас и короли предпочитают иметь рядом с собой сильного, высокоуровнего ментала, — она развернулась, встречая меня на обратном движении. Облизнула губы. — Такого как я.
Становится все интереснее.
— Думаешь, одичание Летучего — дело рук ее величества королевы Цэсеи? Она не даром послала тебя со мной?
— Что ты! — Присцилла вздрогнула. — На это никто не рассчитывал.
— А на что рассчитывали?
Она моргнула, собираясь с мыслями. А вот это я никак не мог позволить. Ступил ближе, схватив пальцами за нежный подбородок. И отпустив флер. Последнее время его было слишком много. И если раньше приходилось напрягаться, чтобы его вызвать, то теперь я испытывал неясное, легкое как прохладный воздух, но вполне осязаемое облегчение. Словно неосознанно сдерживал магическую ауру в начале разговора.
— Ты так прекрасен, — сказала она, делая глубокий вдох. И выглядывающий до этого лишь краем сосок окончательно освободился из кружевного плена. Прицилла медленно опустила голову и обхватила губами мой большой палец. — Я заворожена. Я так сильно тебя желаю, мой лорд.
Последние годы я сознательно держал рядом с собой менталистов. Во-первых, чтобы избавится от слабости и перестать их опасаться. А во-вторых, чтобы лучше изучить, понять, как противодействовать их влиянию.
И пусть не во всем преуспел, но уж рабоиает мой флер или нет, в отличие от многих слабых сидхэ я различать научился. Сила не проходила насквозь, она… уплотнялась и слегка обтекала девушку. Вот это номер. Меня нагло обманывают.
— Желаешь?
Я неслышно щелкнул пальцами, запуская заклинание проверки на правду.
— Да-а-а.
Нет, словами не лгала. А вот внешней картинкой — легким покачиванием, словно под гипнозом, расфокусированными глазами, тяжелым дыханием… всем тем, что должно было изображать подверженность флеру — меня пытались убедить, что я как лорд ого-го! Великолепно мощный. Как мило.
Любопытно, насколько часто обманывают юных сидхэ вот такие опытные менталисты.
Я ухмыльнулся и усилил флер, вытаскивая палец из ласково обхватившего его рта. Перехватывая ладонью тонкое горло обманщицы. Новые возможности в деле допросов мне начали нравиться.
— Лорд Фаворра… — прохрипела Присцилла. Лицо ее исказилось, разом теряя томную поволоку. Обретая восторженное, почти дикое выражение. Белые губы тряслись. — Вы… восхитительны…
А вот теперь ты говоришь правду, человечка.
Когда я жил в Холмах, все мои немногочисленные приятели советовали брать в любовницы менталистку. И резон был понятен. Шашни с низшими фейри интересны не столько нам, тогда еще молодой поросли, сколько уже прожженным возрастным лордам.
Сам я на низших и не засматривался, слишком много внешней странности на мой вкус и неожиданных взбрыков в поведении. Кроме того, многие девицы из прихолмовых фейри жаждали финансовых водопадов и дорогих подарков, а откуда они у смеска.
Зато при виде леди-сидхэ я замирал словно такса перед кротовой норой. Жажда охотника и врожденное любопытство распирали совсем не по-детстки. Хотелось бесконечно любоваться плавными грациозными движениями рук, пропустить сквозь пальцы струи тонких лунных волос.
После Секторов с неидеальностью девичьих лиц, прекрасные точеные чаровницы, плывущие в ореоле естественного флера, лишили меня на некоторое время покоя и сна. Но для них уже я был — "острым необычным экспериментом", новым опытом для "повидавших". После первого же свидания, когда нежная дама укусила меня за губу со словами «Ах, какое свежее мясо… Покажи своего зверя», я… понял, что интерес к остроухим красоткам поугас.