Из вариантов для горячего подростка с темпераментом оборотня оставались только менталистки Изумрудной академии. Но сначала я был слишком юн и почти без флера, то есть проигрывал в конкуренции любому тощему сиру, а потом меня назначили в отряд для сопровождения выявленного кузнечика из Сектора в Холм… После этого на менталисток я вообще не мог смотреть, не сжимая при этом кулаки.
А теперь, смотрите-ка, спустя годы высокоуровневая выпускница академии отдает предпочтение мне, а не сапфировому принцу.
— Цилли, — я немного ослабил хватку, но девушка сама тут же вжалась в ладонь, тяжело дыша, — какие у тебя планы на меня?
— Соблазнить…
— Это я уже понял. А еще?
— Вы так великолепны…
Плохо. Она слишком погрузилась во флер и стала хуже соображать. А я в полотенце перед носом добавляю огня в эмоциональный пожар.
Пришлось развернуть девушку спиной. Иногда первые, самые явные поверхностные мотивы не являются основными. И нужно серьезно покопаться, чтобы добраться до сути. До нутра. Пласты приходится снимать как чешуйки с луковицы, один за другим. Аккуратно, чтобы ничего не пропустить.
— Цилли, закрой глаза, глубоко размеренно дыши. Вот так, правильно… — Она все расскажет, но сначала надо достучаться до ее прагматичного разума. Иначе вместо информации я получу только восторженные стоны. — Я — офицер полиции Третьего Сектора, давно не жил в Холме, ты меня совсем не знаешь. Могу и по характеру оказаться кем угодно, оборотни бывают опасными. — Между темных бровей залегла морщинка. Задумалась. Пора пускать в ход аккуратные комплименты в нужном направлении. — До этого в тебе говорила красивая женщина. А что скажет менталист? Что от меня хочешь?
— Стать вашей Тенью. Королева обещала…
Ничего себе заявка. Из горла невольно вырвался низкий рык. По загривку повеяло холодом. Без меня подбирают мой ближний круг! Причем зная, кого именно я бы хотел видеть на этом месте.
Присцилла запнулась и крупно задрожала, не выдерживая противоречия между моим недовольством и страхом предать королеву.
— Все хорошо, Цилли. Я…
Хотел сказать, что "согласен с распоряжениями королевы", но почему-то произнес совсем иное.
- Я … кх… уважаю просьбы ее величества. Но у меня есть будущая Тень-менталистка… Ты сама видела заявку и знаешь зачем мы тут. Моего кандидата надо спасти, ее похищали.
— Нитароку? Эту необученную девчонку? — Присцилла рассмеялась, пытаясь развернуться. Но я не позволил, удержав на месте. — Она — ничто. Пойдет под суд за превышение дозволенного воздействия и использование служебного положения… Тайрен, посмотрите на меня… Лорд… я же лучше ее, красивее, сильнее ментально. Или вы любите любовниц-подчиненных? Я подчинюсь так сладко, что…
Для продолжения допроса нужно поощрить подозреваемого, показать, что согласен с ним. И я хотел подтвердить насчет красоты и прочего. Но… не смог.
— Ты… не лучше.
Не понял.
Что происходит?
Моя собственная речь начала выходить из-под контроля, отказываясь лукавить и сообщая правду. Чтоб этот долбанный корабль через колено!
Надеюсь, на меня действует аура сбрендившего пиратского корыта, а не результат чьего-то проклятия. Иначе… да я профнепригодным могу оказаться, если начну искренне лепетать все подряд, что думаю. Представляю лицо квестора Игнаца, когда я выпалю ему: «Вы не правы, командир! Отряд пашет без выходных, в отличие от вас никто не дрыхнет сутками в запертом кабинете!».
— Тайрен! Ты стал самым прекрасным сидхэ, которого я знаю!
Сидхэ… Я невольно отшатнулся, шагнул назад, отпуская девушку. Сидхэ… Высший фэйри не может лгать… Последнее время я называю себя лордом, веду себя как лорд…
Нет, не может быть. Я же только что без затруднений обращался в тигра.
— А мисс Нитарока, — продолжила Присцилла, живо разворачиваясь и всплескивая освобожденными руками. — После Поединка, когда у корабля появится новый владелец, она опять станет чьей-то Ценностью и ее вообще могут нам не отдать. Особенно, если узнают, что вы ее заявляли в Тени…
…И после того, как ночью лорды видели ее сопротивление обычному флеру. Ни о каком втором уровне уже и речи не идет. Новый владелец Летучего захочет оставить себе потенциально сильного менталиста, который ко всему прочему станет еще и рычагом давления на меня.
В каюте стало жарко до душноты. По рукам рванулись огненные змеи. Магия рвалась из меня, срывая контроль. Нельзя допустить, чтобы в Поединке кто-то другой выиграл Холм.
Моя жизнь трескалась, ломалась как необожженный горшок. На мелкие черепки. С детства я ощущал себя оборотнем. Подростком мечтал, что родственники со стороны матери со временем забудут о моем существовании. А я — о их. Еще пару лет назад уверял себя, что в Холмах меня увидят только в дни официальных мероприятий.
И посмотрите-ка кто у нас задумался о приобретении Холма! Неужто Диего Фаворра, тигр и офицер полиции Третьего Изумрудного Сектора?
На одной стороне весов оказалась моя спокойная жизнь, на другой — судьба Недотроги. Каким-то удивительным образом, прикрывая Еву, я шаг за шагом приближаюсь к волшебным долинам, которые ненавижу всей душей. Словно играю меченными картами и теряю ставку за ставкой, чтобы сохранить самое ценное, оказавшееся на кону.
Если я стану хозяином Летучего, о спокойной жизни можно будет забыть. Моя матушка не позволит свободно жить фигурой такого масштаба.
— Мой лорд…
Присцилла присела у моих ног. Подняла гладкие, ухоженные руки, положив их на мои бедра, скупо прикрытые полотенцем.
— Не беспокойтесь о бывшей подчиненной. Я отослала ей изображение нас с вами и, если она хоть немного зашла на третий уровень, то получит мое послание и догадается отойти в сторону. «Все получает сильнейший» — помните одну из поговорок Изумрудного Холма? Она сообразит…
Я представил какую картинку может получить Ева. И новая, тяжелая волна флера опрокинула Присциллу на спину.
Вытаращив глаза, она быстро дышала, ежась от нахлынувшего холодящего страха. Надо же, и боевой флер сам начал включаться. Слабый, но все же… Я ощущал ее ужас, слышал заполошный стук сердца. И слышал собственный, отстраненный голос. Неестественно ровный.
— Еще раз ты воздействуешь на мою потенциальную Тень без разрешения, и я приложу все силы, красавица, чтобы твоя карьера завершилась столь же стремительно, как и началась. Тебе ясно?
Я. Говорю. Правду.
Еще одно ментальное воздействие на Еву и… пощады не будет.
Сидхэ никогда не лгут. Ложь и изворотливость — удел слабых. Начинаешь юлить и сам перестаешь в себя верить. Лорды должны быть вне сомнений, вне мелкого недоверия и опасений. Высшее мерило и эталон. Закон Валь-де-Валь гласит: «Каждое слово — истина, каждая фраза — обязательство».
Пять лет назад я наблюдал как отец моего единственного друга среди остроухих, выплатил по договору огромную виру гремлину. И после выполнения обязательства — просто снес ему голову.
Высшие говорят правду, но не обязаны отчитываться или вообще общаться с низшими. Можно умалчивать. Играть двойными смыслами. Перефразировать. Находить лазейки в собственных обязательствах.
Договор с сидхэ — самое опасное и иногда последнее событие в жизни обычных разумных существ. Но хуже всего — стать зависимым от одного из лордов. Почему же многие в Холмах мечтают о сильном покровителе, ищут его, невзирая на сумасшедшие риски?
— Слушаю и повинуюсь, мой лорд.
В ее голосе — покорность, а в глазах… все тот же восторг смертного перед божественным, упоение моим приказом, несмотря на дрожащие губы и нахлынувшую бледность на девичьи щеки.
Она видит перед собой сидхэ. Меня.
⭐ Глава 23. О том, как порядочная девушка оценивает чужие неприличные воспоминания
Ева Нитарока, Ценность Летучего
Брейвуд довела меня до самой каюты, и это было очень кстати, учитывая сколько раз приходилось останавливаться перед ямами прямо поперек пути или встречать перекрестье веток вместо привычных лестниц.
В этих случаях дриада косилась на мою растерянную физиономию и утягивала меня за руку прямо в стену, чтобы вывести уже на другом, более удобном отрезке дороги.
Пару раз мы видели небольшие группы куда-то целеустремленно бегущих гостей и успевали спрятаться до того, как нас замечали.
— Мне кажется или ты стала относиться ко мне намного лучше? — с интересом спросила я, когда мы добрались до моей комнаты.
- Я слышала, как ты говорила лорду Фаворре, что мне нужно помочь. И, когда вы начали потасовку, успела сбежать, — дриада дернула плечиком. Но ожидаемого «спасибо» я не услышала.
Да и что ждать от фейри, которые категорически не любят произносить благодарности, воспринимая их как взятие на себя ответного, однозначно лишнего обязательства.
У нас в школе учились двойняшки, братья из низших смесков, с кровью то ли гремлинов, то ли гномов. Общаться с ними было редкостно тяжело, но очень поучительно. Зато между собой они чудесно ладили, ухитряясь часами спорить кто кому что должен и при этом лупцуя друг друга записными книжками.
Насколько помню, спускать обязательство считается в их среде редкостной глупостью, признаком однозначно недалекого ума.
— Сможешь добыть мне платье? — уверенно спросила я, а сама незаметно скрестила пальцы за спиной. — Дорожное, как у высших леди, с разрезами по бокам и удобными брюками.
Дриада моргнула.
— Постараюсь, но не обещаю.
— Срочно, — я добавила напора в голос, — хочу надеть его ко времени Поединка.
— И мы в расчете?
— Шутишь? Обычное платье в обмен на твою жизнь? Ты себя совсем не ценишь.
Брейвуд сморщила острый зеленый носик. Оглянулась по сторонам. Стоять в коридоре ей явно не нравилось.
— Какое же обычное, если требуете наряд леди-сидхэ. Да и на жизнь мою никто не покушался, так, потрепали немного, — она блеснула глазами и наклонилась ближе, продолжая громким шепотом. Кроваво-красные влажные губы иронично изогнулись уголками вверх. — К тому же еще и лорд Фаворра потом должок стребует… Обычно ублажить такие как он просят ох с какой фантазией, мисс. Потом или спину ломит, или… вспомнить ничего не получается.